Спустя одиннадцать месяцев 1 глава




Глава 1

— Можете поцеловать невесту!

Дионис смотрел, как его лучший друг, Тритон, бог моряков и мореплавателей, заключает очаровательную Софию в объятия и целует гораздо дольше, чем допустимо на свадьбе, тем более на этой, где собралась половина Олимпа. Если он сожмёт её ещё крепче, белое струящееся платье из чистого шёлка будет загублено, но эти двое ничего не замечали, или их это не заботило.

Даже Дио был впечатлён — светлые волосы и чуть тронутая загаром кожа Тритона контрастировали с длинными тёмными волосам Софии, и хотя влюблённые выглядели как полные противоположности, Дио знал, что они идеально дополняли друг друга.

Зал уже охватила эпидемия многозначительного кашля, прежде чем Тритон — весьма неохотно — оторвался от своей жены и подмигнул Дио. Оказывается, несмотря на то что его дружок, недавно тот ещё бабник, теперь на сто процентов моногамен, он не утратил ни чувства юмора, ни страсти.

По крайней мере, Дионис уверен, что его лучший друг счастлив, несмотря на ту золотую клетку, в которую только что позволил запереть себя смертному священнику. Судя по всему, Тритона всё устраивало. Дио покачал головой и окинул взглядом гостей, вереницей следующих мимо пары, чтобы выразить свои лучшие пожелания. Как шафер, он оставался рядом с Тритоном, испытывая одновременно радость и грусть — радость от понимания, что его друг нашёл свою истинную любовь, и грусть, что сам он теперь не будет его лучшим другом. Теперь ею станет София.

Большой дом Софии украсили к празднику, напрочь позабыв об экономии. Даже на Олимпе это событие вряд ли прошло бы более экстравагантно. Но шикарный особняк, унаследованный ею от тёти, который пришлось превратить в гостиницу, чтобы выплатить налог на наследство, больше подходил для такого рода события. Столовую с потолками под четырнадцать футов освободили от мебели, чтобы вместить всех гостей, присутствующих на церемонии. В соседней комнате, гостиной, по размеру не уступающей бальному залу, ожидал роскошный шведский стол с самыми лучшими деликатесами и не менее соблазнительными официантками. Цветы украшали дом внутри и снаружи, и аромат роз и жасмина окутывал всё здание.

Дио терпеливо наблюдал, как Посейдон и Амфитрита, родители Тритона, обнимают сына и новоиспечённую невестку, сияя от гордости. Даже Орион, сводный брат жениха, вёл себя прилично, пока они пожимали друг другу руки. Кажется, теперь когда Тритон больше не составлял конкуренции в погоне за женским вниманием, Орион не испытывал враждебности по отношению к брату.

Когда подошёл Зевс, Дионис и Тритон одинаково напряглись. В своём дизайнерском смокинге с бриллиантовыми запонками и в итальянских ботинках Зевс выглядел, как плейбой, сошедший со страниц «Джи Кью»: обжигающе горячий, мощный и не старше тридцати пяти. Лёгкая небритость добавляла его образу опасности, которую должна была чувствовать каждая женщина на вечеринке, но не чувствовала — из-за его подавляющего очарования.

Бог богов поздравил новобрачных и поцеловал Софию в щёку. Напряжение Тритона волнами расходилось вокруг, Дио почти физически ощущал проявление собственнического инстинкта друга. Иногда это было мило, но не сейчас. Дио хлопнул Тритона по плечу, предостерегая от опрометчивых действий, хотя он то как раз понимал его слишком хорошо — никчёмный папаша Диониса был широко известен своей страстью к красивым женщинам, и даже присутствие его своенравной жены, Геры, не давало уверенности, что Зевс будет держать руки при себе. Дио просто надеялся, что у Зевса хватит ума не подкатывать к невесте.

Тем не менее Дио чувствовал, что надо направить внимание Зевса в другое русло.
— Зевс. — Он кивнул, поймав взгляд отца. — Вижу ты привёл жену. Очень мило с твоей стороны.

Зевс нахмурился, тем самым подтвердив, что не рад напоминанию о Гере.
— Твоя мачеха очень хорошо умеет выуживать приглашения у ничего не подозревающих людей. — Он бросил взгляд на Софию, у которой хватило здравого смысла просто улыбнуться милой очаровательной улыбкой, перед которой даже Зевс оказался беззащитен.

— Я подумала, что пригласить её будет правильно. Она показалась мне очень милой женщиной. Да и, в конце концов, мы теперь родственники, — добродушно прощебетала София.

Дио не стал закатывать глаза, хотя очень хотелось, но заметил, как напряглись мышцы на шее отца, свидетельствуя об усилиях, которые тот прилагал, чтобы не вспылить и не проявить свой бешеный темперамент.

— Действительно, моя дорогая София, — произнёс Зевс вместо этого.

От осознания, что присутствие Геры на свадьбе поумерит пыл Зевса, у Дио едва не закружилась голова. Любой, кто выбесит его отца, будет желанным гостем. В том числе и его собственная злая мачеха.

— Одна большая, счастливая семья! — Улыбнулся Дио Софии, а затем уловил движение краем глаза и обернулся. — О, не та ли это персона, о которой мы говорили. — Его радость при мысли о том, как Гера будет раздражать Зевса, совсем не означала желания проводить с ней хоть какое-то время. Если у кого-то и был шанс занять место повыше, чем Зевс, на личном дерьмометре Дио, так это у неё.

Гера в длинном облегающем алом платье с тёмными волосами, уложенными в высокую причёску, выгнула бровь, затем подвинула Зевса и обняла Софию. Богиня земли была прекрасна. Тут Дио мог понять отца. Но даже ему, заинтересованному в любви и привязанности не больше, чем уличный торговец в том, чтобы его товар залило дождём, нравилась красота с намёком на тепло. Красота Геры была холодной, как морозный день с вероятностью града.

— Поздравляю, моя дорогая. Ты могла получить в мужья кого-то гораздо худшего, чем Тритон. — Гера сделала паузу, бросив косой взгляд на Дио, верный признак, что колкое замечание уже вертелось у неё на языке. — Радуйся, что не влюбилась в Диониса.

Прежде чем Дио успел ответить, Тритон поцеловал руку Гере.
— Польщён твоим одобрением. — Блеск его глаз, подтверждающий, что Тритон слишком счастлив, чтобы заметить выпад Геры, нельзя было не заметить.

— Твою невесту я одобряю, — многозначительно пояснила богиня земли, — но выбор шафера оставляет желать лучшего. Лучшее — враг хорошего, не так ли? Лучший в разврате, может быть. Хотя я считаю, что этот титул принадлежит его отцу.

— Ой, ты ранила меня, Гера. — Дио картинно схватился за сердце. Она оказалась не так уж далека от истины. Плоть от плоти, точнее из плоти бедра, когда дело доходило до отношений, он явно не был лучше Зевса. Но напоминать, кто он, и что из себя представляет, не требовалось.
— Вы меня простите? Я так думаю, мне нужна практика, раз уж мою квалификацию развратника номер один поставили под сомнение.

Дионис проигнорировал неодобрительно поджатые губы Геры, реакцией Зевса даже не поинтересовался, и просто пожал плечами, когда Тритон покачал головой.

София подарила ему очаровательную улыбку.
— Бар открыт, — намекнула она.

Благословение богов ей за понимание, потому что в его горле становилось так же сухо, как в Сахаре после песчаной бури, стоило две минуты пообщаться с отцом и мачехой.

Дио направился в гостиную, где у одной стены устроили бар, равнодушно миновал столы, на которых аппетитные закуски соседствовали с шикарно оформленными букетами. Скоро гости набросятся на еду, как саранча на кукурузное поле, причём с гораздо меньшим изяществом. Жестом он велел бармену налить ему бокал вина. Не просто же так он бог виноделия. Уж в чём Дио знал толк, так это в вине.

Взяв бокал, он проглотил неприятный осадок после разговора с отцом и Герой.

— Тебе что, кто-то в вино помочился? — спросил Эрос, хлопая Диониса по спине могучей рукой. На отнюдь не дешёвом костюме-тройке от Армани наверняка останется не разглаживаемая складка.

Дионис оглянулся на бога любви. Вот уж кого он точно не хотел видеть прямо сейчас. По крайней мере, Эросу хватило такта оставить лук и колчан дома. В своём сером костюме он выглядел весьма непринуждённо. Зевс предупредил всех, что если хоть кто-то намекнёт смертным гостям, что половина присутствующих — боги и другие бессмертные существа, будет жестоко наказан. А отец кое-что понимал в наказаниях.

— Отвали!

Ещё один хлопок по плечу возвестил о прибытии Гермеса, посланца богов.
— Завидуешь? — кивнул он в сторону Тритона.

Дио перевёл взгляд на Гермеса:
— Золотой клетке? Думай, что говоришь.

— Тритон это, как клетку, не воспринимает. — Эрос и Гермес обменялись нахальными улыбками.

— Он явно выглядит счастливым, — добавил Гермес. — А ты как будто уксуса хлебнул. — Он махнул бармену. — Бокал красного, только не такого, как у него.

— Вино прекрасное. Компания так себе.

Эрос шагнул ближе:
— Ты ведь не о своих лучших друзьях, правда? Или хочешь подраться?

Может, хорошая драка ему как раз и нужна, чтобы снова ощутить себя самим собой. Сказывались последние несколько недель, когда он помогал Тритону и Софии готовиться к свадьбе. Но ведь не мог он, как шафер, оставаться в стороне и взял на себя несколько задач, например, составление списка приглашённых бессмертных и соответственно разборки с их эгоизмом и амбициями. И всё-таки Гера сумела добраться до Софии, а он не смог помешать.

Как богиня-мать, Гера имела особую связь со всеми женщинами. Она слышала их молитвы, даже если они не обращались к ней лично.

— Если бы я был уверен, что ты будешь драться честно, с удовольствием устроил бы потасовку.

Эрос поднял руки, будто сдавался.
— Я? Дерусь не честно? — Он обратился к Гермесу. — Ты когда-нибудь такое слышал?

Дио не мог не улыбнуться. Через секунду к общему смеху присоединился Гермес, и плохое настроение Диониса просто улетучилось. Друзья сделали это для него, поэтому он их и любил. Он всего лишь грустил, потому что теперь они с Тритоном будут видеться гораздо реже, тот ведь обосновался здесь, в — по общему мнению — очаровательном городке Чарльстон. У Дио тут уже была небольшая холостяцкая берлога, в которой он останавливался по случаю, ему очень нравился этот городок со множеством баров. Будет несложно навещать Тритона время от времени. Так что, может, не так уж сильно всё изменится.

— Заметил рыжую красотку в этой толпе? — спросил Гермес.

— Франческу? Она лучшая подруга Софии, не трепыхайся. — Дио сделал большой глоток вина.

— Думаешь, у меня нет шансов?

— Зависит от конкуренции. — Дио нравилось поддразнивать сводного брата.

— Если конкуренция — ты, значит, у меня проблем не будет, — ухмыльнулся Гермес.

— Буду рад выступить арбитром, — рассмеялся Эрос.

Дио махнул рукой.
— Я в ней не заинтересован, но ты давай, вперёд, вместе с Зевсом.

Гермес сдулся, как воздушный шарик.
— Это не честно. Почему у него всегда преимущество?

— Не всегда, — прервал его Дио и улыбнулся. Та сладкая штучка, которую он присмотрел для себя, ещё не попалась на глаза Зевсу, и если ему помогут, его отец ни за что не доберётся до неё. По крайней мере, пока Дио с ней не закончит.

— И что бы это значило? — сомневающимся тоном спросил Гермес.

Эрос обменялся с ним понимающим взглядом.
— Кажется, наш друг нашёл себе жертву, которая до сих пор не попадалась на глаза Зевсу. — Потому что такая красотка сразу же привлекла бы его внимание.

Дио подмигнул богу любви:
— И это всё, что я скажу.

— Кто она? Она здесь? — Гермес закрутил головой, осматривая толпу, заполнившую гостиную и образовавшую толчею у столов.

— Я по-твоему совсем дурак, выбирать кого-то из приглашённых, когда прекрасно знаю, что Зевс тут же её заприметит?

— Тогда может это одна из официанток? — перебил Эрос.

— То же самое. Как только Зевс её увидит, даже красота Франчески не удержит его подальше от моей девушки. — Не то, чтобы она была его девушкой. Прекрасная Ариадна до сих пор не отвечала на его авансы, позволив всего несколько целомудренных поцелуев, и заявила, что хочет сначала узнать его получше. Дио тоже хотел познать её — в библейском смысле.

— Твоей девушки? Дио, уж не отказался ли ты от правила одной ночи? — Гермес уставился на него взглядом, который будто говорил, что хорош заливать.

Дио отмахнулся от этой идеи, как от ядовитого насекомого.
— Не смеши! Ты что, уже представляешь, как я иду к алтарю? Как только получу её — сразу брошу. Сегодня недели встреч с ней окупятся.

Эрос хлопнул Дио по плечу.
— Постой. Хочешь сказать, что до сих пор её не трахнул?

Дио тяжело сглотнул. Признаться друзьям, что он не затащил женщину в кровать сразу же — слишком похоже на полное поражение.
— Я наслаждаюсь охотой. — И это даже не было откровенной ложью. Медленное завоевание Ариадны имело свою прелесть. На самом деле возбуждение от неспешного обольщения только усиливалось. И по какой-то неведомо причине ему нравилось это прежде незнакомое ощущение.

Гермес от души расхохотался:
— Наконец-то, женщина, которая не скинула трусики, как только ты поманил пальцем.

В груди Дио разгорался гнев, от того что приходилось защищать своё сексуальное мастерство от нападок Гермеса.
— Уж поверь, сегодня она скинет свои трусики, и у меня с ней всё будет кончено.

— Как вызывающе. — Эрос поднял свой бокал в насмешливом тосте.

— Это факт!
Этой ночью Ариадна ему отдастся. Он проникнет в её сладостный жар и наконец высвободит свою страсть, вознесёт её на такие высоты, которых она никогда не знала раньше, и заставит умолять о большем. А затем сделает это снова, и так до тех пор пока не встанет солнце. Потому что как только ночь закончится, он уйдёт, пресытившись и покончив с непонятной тягой, которую к ней испытывал. Именно это чувство заставило его встречаться с ней, чего не бывало раньше. Всё, что ему требовалось обычно — одна ночь, с Ариадной же было по-другому. Две недели они играли в игры, ужинали вместе, танцевали, и она всегда останавливала его, когда он хотел зайти дальше. Любую другую женщину он оставил бы в покое и взялся за следующую, не желая тратить время. Но Ариадна почему-то удерживала его внимание.

Он взглянул на своих друзей.
— Сегодня ночью она будет моей. А завтра я отправлюсь за следующей. — Он поднял бокал. — Помяните мои слова.

Дионис выпил с друзьями и его взгляд, скользнув в пространстве, встретился со взглядом Геры. Гнев в её голубых, как лёд, глазах подтверждал, что она слышала каждое слово. И богиня-мать была недовольна.

Глава 2

Ариадна вертелась перед большим зеркалом в своей гостиной.

— Ты в полном порядке!

Она поймала в отражении взгляд Натали и состроила гримасу в ответ на обычный комплимент подруги.
— Ты уверена?
Ариадна ещё раз критически осмотрела свой наряд. Летнее платье на тонких бретелях нежного сине-зелёного цвета с цветочным принтом. Завышенная талия замечательно подчёркивала её среднего размера грудь, а лёгкая ткань, струящаяся до колен, удачно скрывала округлые бёдра. Созданные для родов — так говорила её мать. Ариадна просто называла их слишком широкими.

— Или красное надеть? — засомневалась она.

Натали коснулась её руки, и Ари оглянулась на подругу.
— Красное так и кричит: «шлюха». А я думала, ты хочешь, чтобы он понимал — ты хорошая девочка.

Ариадна кивнула:
— Ты права.

— И, кстати, поскольку вы уже какое-то время вместе, ты вполне можешь сделать ему сюрприз, надев это платье, и уж поверь мне — он будет твой. Сейчас-то он уже должен понимать, что ты совсем не вертихвостка, и ты не произведёшь на него неправильного впечатления.

Ариадна обняла подругу. Что бы она делала без Натали? Подруга была с ней в самые худшие времена, и теперь она была здесь, в то время, которое, Ариадна надеялась, станет лучшим в её жизни.

— Ты уверена, что Дио это понравится?

Натали подмигнула.
— Он твой целиком и полностью. А разве не этого ты хочешь сегодня ночью?

Ариадна кивнула, но волнение, в котором она пребывала весь день в ожидании этого вечера, никуда не делось.
— Может, стоило немного подождать. Слишком рано. Мы только две недели встречаемся.

Натали цыкнула.
— Заставишь его ждать дольше — он потеряет интерес. Ты должна показать, что хочешь его, или он подумает, что тебе плевать. Мужчины хотят, чтобы им хоть немного демонстрировали свою симпатию. И если ты не выложишься, он уйдёт к кому-нибудь ещё. Ты же мне сама говорила, насколько он сексуальный. Правда думаешь, что такой мужчина продержится без секса дольше пары недель?

Строгий взгляд Натали заставил Ариадну подавить свои страхи. Не все мужчины такие, как её бывший. Дио другой. За две недели он показал себя как самый внимательный кавалер, осыпая её цветами и угощая ужинами в дорогих ресторанах. У них были романтические прогулки по берегу моря и медленные танцы под Берта Бакарака. Она знала, что в глубине души Дио романтик, а то, что он хочет переспать с ней — вполне естественно. Как естественно то, что она хотела того же самого.

— Знаю я это выражение.

Ариадна подняла голову, услышав слова Натали.
— Прости, просто я боюсь. Что если он поступит также, как Джеф...

— Забудь этого засранца сию секунду! — Резкий тон Натали заставил Ариадну отпрянуть. — Не хочу слышать имя этого человека снова. Поняла? Джеф поступил подло. Всё на этом. Пора двигаться дальше. Дио хороший человек. Так что будь готова. — Она взглянула на часы. — Боже, мне лучше бежать, или наш шеф-повар там с ума сойдёт. У нас сегодня куча заказов.

Ариадна кивнула:
— Прости, я тебя так задержала. Спасибо за всё.

— Ну а зачем ещё нужны друзья? — улыбнулась Натали, притягивая её в объятия. — А теперь иди и возьми его, Ари. И завтра расскажешь мне всё, и я имею в виду ВСЁ.

Ариадна залилась румянцем при мысли, что придётся делиться подробностями своей сексуальной жизни с подругой. Если всё пройдёт хорошо, и они с Дио проведут ночь в постели, она совсем не уверена, что захочет рассказывать об этом, даже лучшей подруге. Судя по тому, как Дио целуется, то как только они окажутся голыми, простыни под ними просто сгорят.

Когда дверь за Натали захлопнулась, Ари снова вернулась к зеркалу. Русые волосы волнами падали на плечи, цвет зелёных глаз подчёркнут неярким макияжем. На губах помада естественного цвета, только полупрозрачный намёк на красный. Она не стала беспокоиться о большем, зная, что от поцелуев Дио помада сотрётся мгновенно.

Сегодня ночью она сделает первый шаг к восстановлению своей веры в мужчин. Дио всеми возможными способами показал, что заинтересован в ней больше, чем на один раз. От того, как он смотрел, когда они были вместе, и он думал, что Ариадна этого не замечает, по телу распространялось приятное тепло. В его взгляде было столько страсти и желания, что она в какой-то момент просто поняла, что он — её мужчина, который будет дорожить ею. Который будет её любить.

Этой ночью она отдастся ему, чтобы показать, что готова дать шанс их отношениям. И заставит прошлое исчезнуть из памяти навсегда.

К тому времени как звонок объявил о прибытии Дио, бабочки в её животе порхали, не переставая. Может быть, Дио удастся унять этих мелких негодниц своими прикосновениями.

Ари нажала на кнопку домофона, открывая дверь внизу, и, сделав несколько глубоких вдохов, открыла дверь своей квартиры.

Дио выглядел изумительно в простой одежде: потёртые джинсы, плотно обтягивающие бёдра, и подчёркивающие каждый мускул подтянутого тела, белая рубашка, две верхние пуговицы которой расстёгнуты, так что можно заметить россыпь тёмных волосков на груди. Если на ком-то обычные вещи и выглядели так, будто стоили миллион баксов, так это на Дио. Его тёмные волосы были длиннее, чем модно сейчас, и носил он их нарочито небрежно.

— Ты выглядишь потрясающе. — Его голос звучал более хрипло, чем обычно. Он поднёс её руку к губам и поцеловал ладонь. — Я не мог дождаться встречи с тобой. — Во взгляде голубых глаз читалось невысказанное обещание.

— Дио. — Её голос действительно отдавался эхом? Она что, совсем потеряла голову, просто на него взглянув?

Внезапно Ари оказалась совсем близко к нему, даже не осознав момента, когда он привлёк её к себе. Или она сама бросилась в его объятия? У неё перехватило дыхание, когда его губы замерли всего лишь в дюйме от её собственных.

— Сегодня что-то изменилось. На тебе новые духи?

Ари покачала головой.
— На мне ничего нет. — Осознав, что именно сказала, она заметила, как сверкнули его глаза, и ощутила, как в ответ распространяется жар внутри. — То есть...

— Да, ткань твоего платья такая тонкая, что я чувствую каждую линию, каждый изгиб твоего тела. А ты чувствуешь меня? — Его рука скользнула по её спине, он мягко прижал её к себе.

У Ариадны перехватило дыхание, как только она ощутила его эрекцию, прижимающуюся к её животу. Чтобы сдержать стон, она прикусила губу.

— Думаю, это означает «да», — прошептал Дио, прижимаясь губами к её шее и покрывая поцелуями пылающую кожу. — Моя милая Ариадна, ты моё величайшее искушение. Когда я с тобой — не могу думать ни о чём другом.

Она пыталась успокоиться, положила руки ему на плечи, но голова закружилась от исходящего от него жара. Она что, уже едва дышит?
— Дио. — Этот мужчина сократил весь её словарный запас до одного единственного слова.

Он не поднял голову, только промычал что-то и продолжил целовать её шею и поглаживать спину.

— Нам надо... столик... ресторан... — сумела произнести Ариадна, пытаясь вернуть контроль, который потеряла в тот момент, когда он прижал её к себе.

Наконец он посмотрел на неё потемневшими от страсти глазами.
— Прости. Ты права. Мы должны идти. — Дио прочистил горло, будто тоже пытался прийти в себя. — Я извиняюсь за то, что вот так набросился на тебя.

Нет, он не просто набросился. Куда там. Это был чувственный штурм, и она не думала, что сумеет выстоять в следующий раз, когда такое случится, как не думала, что захочет устоять.
— Не извиняйся.

Он просиял широкой улыбкой и взял её за руку, чтобы вести наружу.

— Куда мы идём сегодня?

— Маленькое бистро тут по соседству. Ничего особенного, тихо и интимно. — На последнем слове он искоса взглянул на неё. Затем покачал головой. — Во имя богов, ты прекрасна.

Ариадна нервно усмехнулась. Дио, не стесняясь, расточал комплименты, но сегодня он говорил их иначе. Как если бы только что понял, что его легкомысленные похвалы стали абсолютной истиной.
— Ты другой сегодня, — сказала Ари. Понял ли он, что она решилась переспать с ним, если он сделает попытку перейти к близости? Это было написано у неё на лице?

— Другой?

— Напористый.

— Это хорошо? — Он снова поцеловал ей руку.

— Да.

Внезапно он остановился и прижал её к стене здания.
— Детка, я не уверен, что переживу этот ужин.

Она тяжело задышала, пытаясь набрать в лёгкие воздуха, чтобы заговорить.
— Ты не голоден?

— О, я изголодался. — Его взгляд сказал ей всё о его голоде, о его желании, более сильном, чем она когда-либо видела в нём раньше. — Но не по еде. Я изголодался по тебе. И боюсь напугать тебя тем, как сильно хочу сейчас.

Её сердце будто сделало сальто в груди. Она отважилась погладить его по щеке.
— Поцелуй поможет?

— Мы можем попробовать.

А потом он прижался ртом к её губам, провёл по ним языком, прося его впустить. Без колебаний она открылась для его вторжения. Жар охватывал её, словно языки пламени лизали тело. Казалось, его руки касались её всюду, пока их языки вели дуэль в возбуждающем ритме, деликатном и властном одновременно.

Нежность и страсть смешались в его поцелуе, словно в невероятном коктейле, перед которым невозможно устоять. В её голове проплывали картины того, как они занимаются любовью, их совместная жизнь, их будущее вместе. И её тело горело от желания к нему, возбуждения, такого сильного, какого она не испытывала раньше. Будто по волшебству он пробудил в ней все эти чувства своим языком, изучающим её, губами, телом, двигающимся вместе с её собственным в танце, старом, как время.

Если она так загорелась сейчас, то могла себе только представить, что случится, когда они останутся одни в её квартире и смогут сорвать одежду друг с друга. Она едва дышала, сердце билось так быстро, словно готово было выпрыгнуть прямо в его руки, руки, которые как раз скользнули к её груди, чтобы сжать мягко, но настойчиво. Когда его большой палец очертил мгновенно затвердевший сосок, она разорвала поцелуй.

— Мы должны остановиться, — прошептала Ари, задыхаясь.

Дио дышал также тяжело, он прижался своим лбом к её, его дыхание овевало её кожу, когда он заговорил:
— Я знаю. Но позже. Обещай мне... Ты нужна мне, Ариадна.

Она едва заметно кивнула. Он нуждался в ней — как же эти слова её согрели.
— Да. — Её сердце всё ещё билось под его рукой, которую он так и не убрал с её груди. Кажется, он понял это только, когда Ари выпрямилась, и отпустил её.

— Ты лишаешь меня рассудка.

Она подняла голову и увидела отчаяние в его глазах.

Глава 3

Дионис едва вытерпел ужин. Поцелуй в тёмном переулке оставил его ещё более возбуждённым, чем в тот момент, когда он появился у дверей Ариадны. Сегодня вечером он обещал себе не терять головы и действовать продуманно, осыпать её комплиментами, даже если они будут ложью, и разыграть утончённого соблазнителя. Но нет, план не срабатывал: он вёл себя, как шестнадцатилетний мальчишка на первом свидании, болтал о ерунде, отпускал бесхитростные замечания и целовал её с жадностью человека, умирающего от жажды и дорвавшегося до воды. В этом не было ничего утончённого!

Во имя богов, да что с ним такое? Он превратился в полного идиота? Надо собраться!

Дио попытался исправить всё во время ужина. Но вместо того чтобы увлечь её своим обычным образом много повидавшего человека и впечатлить знаниями почти обо всём на свете, он буквально кормил Ариадну с ложки собственной едой и облизывал её пальцы, стоило на них упасть хоть крошке. Как же жалко это выглядело! Он бог, а сейчас вёл себя словно какой-то подкаблучник.

Пока они с Ариадной шли к её квартире, его сердце бешено стучало в груди. Он надеялся, что она не передумала насчёт своего обещания, решив после ужина, что он полный придурок.

— Хочешь зайти? — Её голос звучал едва ли не стыдливо, но услышав это, он улыбнулся так широко, как никогда раньше.

— Очень.

Как только дверь захлопнулась за его спиной, Дио притянул Ариадну в свои объятия.

— Могу я предложить тебе что-нибудь? Кофе... чай...

— Да, можешь. — Себя, на блюдечке, мелькнуло в его голове. — Ещё один поцелуй, — произнёс он вместо этого.

Она обняла его за шею и потянула к себе. Дио оценил инициативу, кажется, отношение Ариадны к нему, наконец-то, потеплело.

— Я хочу тебя — прошептала она.

Внутри он торжествующе взревел, снаружи сохранял с таким трудом завоёванный контроль.
— Хорошо, потому что я тоже хочу тебя.

Подхватив её на руки, он направился к спальне. Найти комнату труда не составляло, кроме гостиной, объединённой с кухней, тут было только две двери: одна вела в ванную, вторая — в спальню.

— Что ты делаешь? — спросила она и улыбнулась, по-прежнему обнимая его за шею.

Дио опустил голову и легким поцелуем коснулся её соблазнительных губ.
— То, что должен был сделать в тот день, когда встретил тебя в винном магазине. Отвести в подсобку, раздеть и заниматься любовью, пока ты не кончишь. А потом ещё раз, на тот случай если ты отключишься после первого.

Ему повезло её встретить. Он случайно наткнулся на винный магазинчик и зашёл заказать ящик своего любимого вина, а затем осознал, что уже очень давно не встречал более соблазнительной женщины, чем хозяйка. Она мгновенно разожгла его интерес, и как только он договорился о доставке в свою холостяцкую берлогу, увлёк её разговором о вине и попросил о свидании. Ариадна колебалась, но он заявил, что она ничего не потеряет, а клиент будет удовлетворён. Удовлетворён — ключевое слово. Да, он должен был взять её прямо тогда.

— Но не волнуйся, я исправлю свою оплошность. — Дио почувствовал, как её сердце забилось быстрее.

— Боже, помоги мне, — пробормотала она.

Несомненно, бог ей поможет: Дионис сделает это с удовольствием. Его самоконтроль вернулся. То, как трепетали веки Ариадны, как сильно билось её сердце, эхом отдаваясь в нём самом — всё это укрепляло его уверенность в том, что она хочет его и сегодня ночью пойдёт до конца. На этот раз она не остановит его, не оттолкнёт. На этот раз ему не придётся возвращаться домой неудовлетворённым и снимать напряжение руками, как последние две недели.

Сегодня он возьмёт то, что ему необходимо, а затем двинется по жизни дальше. Когда мысль уже оформилась в его мозгу, что-то внутри воспротивилось этому. Какие-то незнакомые эмоции, так что он просто задвинул их на задворки разума. Ничто не должно омрачить ему наслаждение сладкой, чувственной женщиной. Этой ночью будет только удовольствие и страсть, желание и похоть. Всё остальное не имело значения.

Дио вошёл в комнату, ногой прикрыл дверь за собой и опустил Ариадну на королевских размеров кровать, застеленную розовым одеялом. Декор не в его вкусе, но вполне соответствовал её деликатности и чувствительности, тому духу невинности, что её окружал. Может быть, именно это в первую очередь его и привлекло: чистота и неиспорченность её сердца.

Хотя тело у неё тоже было потрясающее — как он недавно обнаружил. Когда прикоснулся к ней и прижал к себе в том переулке, он почувствовал мягкость каждого изгиба, уступающую твёрдости его мышц.

После того как он снял с неё платье, не только щёки, но, кажется, всё тело Ариадны покрылось прелестным румянцем.
— Боги, ты прекрасна. — И, во имя Зевса, так оно и было.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2020-11-04 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: