Над миром мы пройдем без шума и следа,





Не бросивши векам ни мысли плодовитой,

Ни гением начатого труда.

И прах наш с строгостью судьи и гражданина

Потомок оскорбит презрительным стихом,

Насмешкой горькою обманутого сына

Над промотавшимся отцом.

И далеко не все равно, как мы смотрим на будущность человека и мира. Русская девушка Дьяконова в своем “Дневнике курсистки” пишет, что в ней поколебалась вера в смысл жизни после того, как она услышала на лекциях профессора физики, что все идет к уничтожению и человек идет в ничто, «в никуда». Последними словами характерно назывался один роман эпохи переворота в России. Оторвавшись от старых ценностей и не найдя новых, человек оказался на распутье, на бездорожье, растерянный, потерявший руль, увлекаемый силою ветров и бурь... в никуда.

Видимая бессмыслица

Не правы ли пессимисты, те, которые мрачно смотрят на жизнь и не видят в ней ничего светлого? В самом деле, если понаблюдать за жизнью человека, то можно прийти к печальному заключению. В этой жизни, по-видимому, господствуют страдание, зло, неправда; в ней царствуют грех, болезнь и смерть. Недаром египтяне помещали на своих пирах мумию, как грозное напоминание о смерти: memento mori.

Мой друг, студент-медик, читал как-то в Одессе доклад своим сотоварищам на тему о бессмертии. На столе перед собой он положил внушительное «вещественное доказательство», а именно — человеческий череп...

Это ли не лучший судья всех наших теорий? Вот он бесстрастно смотрит на нас своими глазными впадинами — этими жуткими черными безднами. А этот ряд оскаленных зубов?.. Не чудится ли в нем неотразимая, холодная, костяная усмешка, безжалостный смех над всеми нашими розовыми мечтами о жизни? Если на земле владычествует смерть, то какой может быть вопрос о смысле жизни, когда и самой-то жизни нет, а есть лишь постоянно повторяющийся обман, мираж, призрак жизни? Мы рождаемся, чтобы умереть. Неужели же смерть и есть цель жизни? И все наши стремления, порывы, труды и жертвы кончаются кладбищем? Больница, тюрьма и кладбище — вот три учреждения, которые господствуют в жизни, по выражению русского мыслителя Бердяева. И если это так, то поистине можно прийти лишь к безысходному отчаянию и утверждать лишь бессмыслицу жизни.

Мир действительно лежит во зле, глубоко погряз в болоте греха и неправды. И тот, кто не видит ничего, кроме этой темной стороны действительности, поистине должен признать, что жизнь есть «циническая насмешка над человеческим страданием». Тогда понятной становится вся эта «мировая скорбь», начиная от Соломона («суета сует и все суета и томление духа») и кончая пессимистами нашей эпохи. Немецкий мыслитель Шопенгауэр (1788-1860), автор книги “Мир как воля и представление”, называет жизнь маятником между скукой и страданием. «Нужда — бич народа, скука — бич знати». Человек с его желаниями — «вечно томящийся Тантал».

Согласно греческой легенде, он наказан в аду муками неудовлетворимости: когда он наклоняется к воде, чтобы напиться, вода уходит от него; когда он протягивает руку к плодам, висящим на дереве, ветка удаляется от него. Страдание рождает в человеке хотение, а хотение вновь приводит к страданию. Высшее благо — безвольное состояние: «тогда уже все равно, смотреть ли из темницы, или из дворца на заходящее солнце». Однако отсутствие хотений приводит к еще большему бедствию: оно порождает убийственную скуку, пустоту. В то же время Шопенгауэр порицает самоубийство, называя его «напрасным и безумным поступком». Единственный выход для человека он видит в аскезе, в подавлении воли, в уничтожении хотений..."

Гартман (род. 1842), написавший произведение о пессимизме (Nur Geschihte der Begruendung des Pessimismus), считает всякое счастье самообманом. Есть лишь иллюзии счастья. Их три: в настоящем, в загробной жизни и в будущем прогрессе. И потому — «сон без сновидений относительно счастливейшее состояние, ибо это единственный случай полного отсутствия страданий». Так называемые земные блага — «здоровье, молодость, свобода, богатство — есть лишь условия нулевой точки ощущения». Человек испытывает радостное ощущение, когда у него прекращается зубная боль. Но ведь отсутствие зубной боли есть и у бездушного камня. Гартман усматривает в жизни безумие желания и бедствие бытия. Безмятежность небытия (нирвана) — высшее блаженство.

Итальянский поэт Джакомо Леопарди (1798-1837) в своей “Истории человеческого рода” обосновывает безысходный пессимизм. По его мнению, люди ненавидят жизнь и их усилия направлены к тому, чтобы избавиться от нее. Знание истины делает их еще более несчастными, поистине повергает их в «горе от ума», как сказал бы наш сатирик Грибоедов. Любовь создает лишь иллюзии, строит призраки счастья. Подобный пессимизм заставил Лермонтова воскликнуть с отчаянием:





Читайте также:
Пример оформления методической разработки: Методическая разработка - разновидность учебно-методического издания в помощь...
Решебник для электронной тетради по информатике 9 класс: С помощью этого документа вы сможете узнать, как...
Особенности этнокультурного развития народов Пензенского края: Пензенский край – типичный российский регион, где проживает ...
Как оформить тьютора для ребенка законодательно: Условием успешного процесса адаптации ребенка может стать...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2020 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.014 с.