Судьба сказала свое слово. 20 глава





* * *

Нарцисса Блэк медленно спускалась по широкой лестнице родительского дома. Почему-то сегодня здесь все выглядело чужим. Десятки полузнакомых, а то и вовсе незнакомых лиц, яркие упаковки подарков, множество свечей. Нарцисса окинула взглядом присутствующих и нацепила на лицо счастливую улыбку. По умилению в глазах крестной девушка поняла, что спектакль ей удается. Шаг, второй, третий… Каблучки утопают в ковре, которым покрыта широкая лестница. Ее шагов совсем не слышно. Странно. В детстве эта лестница казалась такой огромной, а сегодня она так коротка.
Спустившись с последней ступеньки, девушка позволила отцу подвести себя к юноше, который ожидал ее, стоя рядом с пожилым волшебником в обрядовом одеянии. Фаргус Блэк вложил руку дочери в ладонь жениха. Нарцисса почувствовала, что Люциус сжал ее пальцы. Девушка подняла на него глаза. Он скользнул по ней взглядом, но Нарцисса готова была поклясться, что он не видел ее. Он смотрел куда-то в себя, а в его глазах не отражалось ничего, кроме холодной ярости. Девушка про себя горько усмехнулась. Естественно, что злость – это единственное, что может вызвать в его душе эта помолвка. А теперь…
Пожилой волшебник накрыл их руки какой-то тканью и начал произносить слова обряда, призванного обвенчать их пред лицом не людей, но высших сил. Нарцисса постаралась не слушать. Ей и без того было плохо, а еще эти слова «навеки», «пока смерть не разлучит»…
Девушка скользнула взглядом по толпе гостей. Неподалеку стоял высокий темноволосый юноша. Его чуть ссутулившийся силуэт до боли напомнил Сириуса. Нет! Она не заплачет. Ни за что не заплачет. Нарцисса быстро отвела взгляд от юноши. Десятки лиц. Зависть, умиление, злость, радость – так много чувств и эмоций. Никого сегодняшнее событие не оставило равнодушным. Белинда напряженно улыбалась. Встретив взгляд Нарциссы, она кивнула, как ей показалось, весело. Нарцисса отвернулась. Как они все не понимают, что она с огромным удовольствием поменялась бы местами с любой из этих расфуфыренных красавиц? Она не хочет становиться миссис Малфой. «Пока смерть не разлучит». Нарцисса на секунду зажмурилась и про себя начала молиться, чтобы случилось чудо. Ведь оно случается. Иногда. Про это пишут в книгах, об этом слагают легенды. Пусть что-то вмешается! Пусть кто-то появится и прекратит все это! Ведь чудо иногда случается. Но в звенящей тишине большого зала раздавались лишь пророческие слова старинного обряда. С каждой секундой витиеватая формула заклинаний все сильнее и сильнее входила в их судьбы. Мельницы Богов завертелись. Чуда не произошло. По-видимому, Нарцисса не заслужила избавления. Жизнь брала реванш. Лишь ясный голос пожилого волшебника, и чуть подрагивающая горячая рука, которая сжимает ее ладонь. Она не заплачет. Ни за что не заплачет.
В безликой толпе взгляд юной невесты наткнулся на глазенки, полные ужаса. Это выражение безграничного ужаса так не вязалось с протокольными эмоциями всех собравшихся. Казалось, крик не слетает с губ Марисы Малфой только благодаря чему-то, что в этой семье вколачивалось с детства. Но эти глаза… Нарцисса попыталась улыбнуться девочке. Это оказалось невероятно сложно. Гораздо сложнее, чем улыбаться десяткам этих безликих людей. Просто в отчаянии Марисы была такая щемящая искренность… А ведь они никогда не общались. Между ними было пять лет жизни. Но в этот миг только в глазах Марисы Нарцисса увидела что-то такое… Слезы. Непрошеные слезы все-таки обожгли глаза. Нарцисса изо всех сил постаралась, чтобы всем они показались слезами счастья. Поверят ли они? Конечно, поверят! Ведь так положено по протоколу. Нарцисса на секунду закрыла глаза, а когда их открыла, то заметила какое-то движение в той стороне, где еще минуту назад стояла красивая одиннадцатилетняя девочка, так похожая на свою мать, если бы не взгляд... У матери он был такой же, как и у всех. Словно она действительно считала этот день счастливым. Словно ее единственный сын обретал что-то в этот момент, а не терял навсегда.

* * *

Когда Нарцисса спускалась по этой растреклятой лестнице, Люциус равнодушно следил за ее приближением. Он в очередной раз отметил вкус отца и старания миссис Блэк в выборе наряда для дочери. Он почему-то чувствовал, что Нарцисса не прикладывала к этому руку. Если бы нарядом занималась она, все было бы по-другому. Как? Люциус не знал, но точно по-другому. Изумительно красивая девушка, которая через несколько мгновений станет его. Почему она не вызывает никаких эмоций, кроме злости? Да потому, что она – чужая. И с каждым ударом сердца она становилась все ближе, вот только не его душе.
Фаргус Блэк вложил ее ручку в его ладонь. Ее пальцы оказались просто ледяными. Люциус некстати подумал, что у Фриды почему-то тоже всегда холодные руки. Нарцисса посмотрела не него. Он ответил равнодушным взглядом и отвернулся. В наступившей тишине зазвучали слова старинного обряда. Люциус не слушал их. Он не хотел ничего слушать. Ледяные пальцы в его руке никак не желали согреваться, и память волной смыла весь окружающий мир.
Весна прошлого года. Территория Хогвартса. На западном берегу озера растет огромный корявый дуб. Ему, наверное, лет пятьсот. Люциус очень любил это место. Туда редко кто забредал, потому что было слишком далеко. А они с Фридой часто бывали там. Там можно было спокойно побыть вдвоем, не опасаясь косых взглядов и дурных слов. Его мантия расстелена на земле. Теплое весеннее солнышко сильно припекает, поэтому он снял свитер и, наплевав на все условности, расстегнул рубашку. Как же ему хорошо! Он лежит, опершись на локти, и смотрит на свое зеленоглазое чудо, которое заплетает непослушные волосы в косу. Люциусу нестерпимо хочется помочь, но он боится разрушить этот хрупкий момент счастья и эту удивительную картину. Наконец коса заплетена, и Фрида пододвигается к нему и устраивает голову на его плечо. Люциус не может сдержать улыбку, делая глубокий вдох. Ее запах вместе с запахом солнца и свежей травы... Она просовывает замерзшие ручки под его рубашку и обхватывает его за талию, пытаясь согреться. В первую минуту Люциус вздрагивает и еле удерживается от того, чтобы не подскочить, но потом понимает, что это и есть счастье: греть ее озябшие пальчики и слышать ее звенящий голосок.
– Представляешь, Земус опять завалил меня на зельях. У меня нехорошее чувство, что я вообще не сдам экзамен в этом году.
Люциус с улыбкой пытается вникнуть в суть ее проблемы.
– Брось, он побесится и забудет.
– Да уж. Забудет он. Как же! Что мне делать?!
Она вскидывает голову и выжидающе заглядывает в его глаза. Он наклоняется и целует ее в носик.
– Хочешь, я помогу тебе подготовиться?
– Правда?
В ее глазах вспыхивает радость.
– Здорово, а то Фред все время занят и вообще…
– Зато я для тебя всегда свободен.
Она вытаскивает согревшиеся ладони из-под его рубашки и обнимает его за шею.
– Я все время думаю, что сюда может кто-то прийти.
– Плевать.
– Люциус, мы – старосты. Мы должны подавать пример.
В ответ он начинает весело хохотать, пытаясь не упасть вместе с ней.
– Фрида, брось. Мне плевать, что кто-то может увидеть. Я готов отработать миллион взысканий.
Зеленые глаза вспыхивают шутливым восхищением.
– Ну, просто рыцарь! «Пусть я буду драить совятню весь год, но зато сорву запретный поцелуй на территории школы!»
Они начинают весело смеяться. Чуть успокоившись, он признается:
– На самом деле, я наложил заклятие ненаносимости на это место. Эдакий провал в пространстве.
– Ты с ума сошел? – привстает Фрида. – Дамблдор наверняка узнает об этом, и тогда тебе точно влетит.
– Плевать, – легкомысленно повторяет он. – Тем более, я делаю это каждый раз, когда мы здесь – и ничего.
– Сумасшедший, – ее голос становится еле слышен.
Они оба правы в этот момент. Она в том, что директор школы, конечно же, знает об этом. Он – в том, что если реакции нет до сих пор, то ее наверняка не будет и впредь. Просто мудрый волшебник давал ему шанс: спасти свою душу. Дамблдор до самого последнего моменты пытался спасти старосту Слизерина Люциуса Эдгара Малфоя, хотя прекрасно понимал, что это невозможно. Но пока рядом с Люциусом находилась девушка с глазами цвета Надежды, был шанс. Она – единственная, кто мог спасти его от самого себя. Вот только он оказался к этому не готов.
– Ты такой замечательный.
В ее глазах светится искренность. Она наклоняется и целует его в губы. Он чуть выпрямляется, чтобы было удобнее держать равновесие. Обнимая ее и прижимая к себе, он вдруг понимает, что ему никто и никогда не говорил таких простых и искренних слов. И никогда не скажет, наверное.

Что-то изменилось вокруг. Время и пространство завертелось. Вернулись звуки и блики. Дурацкие украшения, нарядные гости и все в ожидании смотрят не него. Он что-то должен сказать? Юноша переводит непонимающий взгляд на пожилого волшебника.
– Вы согласны? – с вежливой улыбкой повторяет тот свой вопрос.
Вот сейчас он должен сказать простое короткое слово, и пути назад уже не будет. Люциус еще не успевает ничего подумать, как его плотно стиснутые губы вдруг разжимаются и произносят это слово:
– Да.
Так просто и легко. Путь в ад вообще очень прост.

* * *

За сотни миль от поместья Блэков в лазарете старинного замка напротив кровати брата сидела грустная девушка. Она невидящим взглядом смотрела на метель за окном. Белые яростные вихри…
Фред каким-то образом умудрился подхватить воспаление легких. Где?
Фрида оторвала взгляд от буйства стихии и посмотрела на брата. Она сидела здесь вот уже скоро два часа, а за это время они не обменялись и парой слов. Что они могли сказать друг другу? Делать вид, что все хорошо? Фрида встала со стула и медленно подошла к окну. Фред проследил за сестрой отчаянным взглядом. Он ничем не мог помочь. Ей никто сейчас не мог помочь. Фриде вдруг стало невыносимо холодно. Она обхватила себя за плечи. Стало отчего-то грустно и тоскливо. А до этого она считала, что тоскливей уже не может быть. Просто в эту самую минуту очень далеко отсюда красивый светловолосый юноша произнес в полной тишине короткое невесомое слово.
Фрида почувствовала, как слезы неудержимо подступают, и от них нет спасения. А ведь она считала, что все их уже выплакала. Девушка всхлипнула, стараясь сдержаться, поняла, что не получится, и опрометью бросилась к кровати, на которой уже, несмотря на боль в груди, приподнялся так похожий на нее юноша. Фрида бросилась в объятия брата, уже не сдерживая рыданий, которые яростно рвались наружу. Фред изо всех сил обнял ее, поглаживая по спине. Он бы все отдал за возможность защитить свою маленькую сестричку. Вот только как? Он гладил ее волосы, бормоча какие-то слова утешения, прекрасно понимая, что сестра их не слышит. Его сердце разрывалось на части. Он ненавидел ее слезы. Фрида редко плакала. А так как сейчас, вообще никогда. Но все же это было лучше, чем ее двухчасовое молчание и равнодушный взгляд. Может, сейчас ей станет легче. Он постарается сделать все для этого.

* * *

Когда Нарциссу спросили, согласна ли она стать невестой Люциуса Эдгара Малфоя, она на удивление легко ответила: «Да».
Это оказалось так просто. А потом все было, как в тумане. Отчетливо она запомнила лишь момент, когда Люциус надевал на ее палец фамильное кольцо Малфоев. И то только потому, что в этот момент его рука дрогнула, и он оцарапал ее палец старинной оправой. Он этого даже не заметил.

* * *

Сириус Блэк медленным шагом вышел из спальни юношей шестого курса Гриффиндора и нерешительно направился в гостиную. Он не знал, чего хочет в эти минуты. Когда он оставался один, ему хотелось выть, тогда он шел к людям. Стоило побыть пять минут в компании друзей, пару раз перехватить на себе их сочувствующие взгляды, как он тут же вскакивал и куда-то убегал. Так юноша и метался уже несколько часов. Вот сейчас он наконец нашел, чем заняться. Он решил почитать подарок Нарциссы. Эта старинная книжица помнит тепло ее рук. Сириус осторожно провел кончиками пальцев по стершейся надписи на обложке.
«Он был забавным, а стал великим».
Юноша усмехнулся. Какая же она все-таки забавная! Не глядя под ноги, он сделал шаг вперед и споткнулся о край ковра, который почему-то оказался завернут. Сириус потерял равновесие и, стараясь не выпустить подарка из рук, ухватился за перила лестницы как раз на месте стыка двух балок. Сириус выругался, когда почувствовал, что ободрал себе кожу на пальце. Безымянном пальце левой руки.

* * *

Музыка. Свечи. Музыка. Подарки. Музыка. Поздравления. От этого мелькания и сверкания у Нарциссы начала раскалываться голова. Когда поток желающих поцеловать невесту иссяк, и у нее появилась относительная свобода, девушка тут же сбежала с праздника. Она не ушла далеко. Она сегодня – лицо праздника и обязательно понадобится кому-нибудь через пару минут. Но эти пару минут можно спокойно вздохнуть. Нарцисса остановилась у окна в коридоре. Солнце уже село. Темноту на улице разрезали всполохи фейерверков. Праздник. Нарцисса усмехнулась.
– Сегодня солнце долго садилось, – услышала она детский голос за своей спиной.
Девушка обернулась. В двух шагах от нее стояла Мариса.
– Откуда ты знаешь? Ты же была с гостями.
– Нет, – возразила девочка. – Я убежала. Я была в твоей комнате. Оттуда очень хорошо виден закат.
– Я знаю, – ответила Нарцисса.
– Ты не сердишься?
– Нет, – девушка покачала головой.
– У тебя такой хороший мишка на кровати. Только у него почему-то голова все время свисает на одно плечо. От этого он очень грустный.
– В нем просто не хватает набивки.
– Нет. Он грустит.
Нарцисса вдруг вновь почувствовала непрошеные слезы и отвернулась к окну.
– Хочешь, я заберу его к себе, и ему не будет так грустно?
Слезы все-таки потекли. Нарцисса просто кивнула в знак согласия, не оборачиваясь. Теплая ладошка накрыла ее озябшие пальцы. Нарцисса всхлипнула и прижала другую ладонь к губам, пытаясь взять себя в руки.
– Не плачь. Ну пожалуйста, – тихий просящий голосок.
– Не буду, – прошептала Нарцисса сквозь слезы и сжала теплую ладошку. – Забери мишку. Пусть ему не будет грустно.
– Обещаю.
Девочка внезапно бросилась к Нарциссе и крепко ее обняла. Нарцисса прижала ее к себе.
– Давай дружить, – глухо прозвучало предложение в ее плечо.
– Давай, – без раздумий согласилась Нарцисса.
Эти две такие разные девочки еще не знали, что с этого дня станут самыми близкими людьми в этом огромном мире. Их не остановят ни цвет формы (Слизерин? Когтевран? Какое это имеет значение?), ни разница в пять долгих лет. В семье Малфоев взрослеешь быстро. Да. Они очень разные. Но у них общая судьба и общая беда – старинная аристократическая фамилия.
Уже ничто не будет так, как прежде.


Глава 31

Два человека. Две святые тайны.
И две судьбы, у каждого своя.
Но вот сегодня сблизились случайно
По милости закона бытия.

Два легких взгляда: робость и презренье.
Но только мысли так похожи их.
Здесь слов не нужно. Сердца откровенье
Уже давно решило за двоих.

Два человека так горды собою.
Они враги – так все вокруг хотят.
Но вот глаза нет-нет и вспыхнут болью.
И их сердца однажды не смолчат.

«Уже ничто не будет так, как прежде».
Эта мысль в очередной раз за недолгое утро посетила Гермиону Грейнджер, старосту факультета Гриффиндор.
Началось все с того, что она проспала… В первый раз в своей жизни. Хотя нет. Началось не с этого. Началось с бессонных метаний на смятой постели в тщетных попытках уснуть. Внезапно ей становилось нестерпимо жарко, тогда она вскакивала и открывала окно. В открытое окно постоянно доносились какие-то звуки: уханье сов, шелест листьев. Это отвлекало. Это не давало уснуть. «Интересно, он тоже спит с открытым окном и слышит эти же звуки?»
Потом начиналась злость на эти дурацкие мысли. О ком она думает?
Ночь прошла, а утром она не услышала будильника, хотя его должен был услышать весь факультет. Всегда он орал истошным голосом, и в общей спальне Гермиона им пользовалась только один раз, сразу же после того, как Рон подарил его на ее день рождения. В то памятное утро у Лаванды чуть не случился нервный припадок, когда над ее ухом завизжал женский голос: «ВСТАВАЙ! ВСЕ НА СВЕТЕ ПРОСПИШЬ!».
Лаванда так резво соскочила с кровати, что подвернула ногу, а Парвати потом еще какое-то время заикалась. Сама же Гермиона предпочла не жаловаться на свои симптомы. Она была слишком занята, успокаивая соседок по комнате. А сегодня она его не услышала.
Быстро приняв душ, девушка пулей выбежала в пустую гостиную. Никого не было. Гермиона в ужасе метнулась в сторону главного зала. Она же староста! Она сегодня должна была проводить на завтрак первокурсников, все им объяснить, рассказать распорядок…
Похоже, Рональд Уизли неплохо с этим справился. Во всяком случае, беглый осмотр показал, что все первочки сидят за столом, и староста даже никого не убил. Взгляд девушки задержался на рыжей шевелюре Брэндона Форсби, который как ни в чем не бывало уплетал завтрак, о чем-то болтая с соседом.
Гермиона посмотрела на Рона. Сейчас она о себе столько узнает! Эх! Его взгляд говорил о многом.
– Прости, – быстро пробормотала Гермиона и заняла место рядом с Роном. – Я проспала.
Рон несколько раз моргнул, потом открыл рот, снова закрыл его и промолчал.
– Что? – возмутилась Гермиона. – Первый раз за шесть лет. Не имею права?
– Ты себя хорошо чувствуешь? – друг обрел дар речи.
Девушка кивнула и скорчила просящую гримаску. Она знала, что Рон не может на нее всерьез злиться.
– Ладно уж. Не бери в голову. Я даже никого не потерял, – он кивнул в сторону первокурсников. – Хотя мысль такая была.
– Рон, – Гермиона попыталась сделать строгое лицо, но невольно заразилась его ухмылкой. – А где Гарри?
Только тут она заметила отсутствие третьего члена их веселой компании.
– У него там какие-то дела с мадам Хуч. Он позавтракал раньше и умчался.
– Первый учебный день, – округлила глаза Гермиона.
– Ну… Обязанности капитана… – Рон пожал плечами и потянулся за тостом.
Гермиона взяла графин с апельсиновым соком и стала наполнять свой кубок. Ее взгляд непроизвольно скользнул по столу Слизерина.
Нет. Точно, никогда теперь все не будет, как раньше. Раньше она просто отмечала присутствие или отсутствие его. А теперь… Сердце неожиданно подскочило. Странно. Это было ново и непонятно. Ее взгляд задержался на старосте Слизерина. То, что она увидела, совсем не украсило это идиотское утро.
Драко Малфой водил ложкой по тарелке, явно что-то рисуя. При этом он внимательно слушал… Блез Забини. Они помирились? Как? Когда? Гермиона не была уверена, что хочет знать ответы на эти вопросы. Она просто сидела и смотрела на противоположный стол. Блез что-то сказала, а он… улыбнулся. Он ей улыбнулся.
Гермиона опустила взгляд к своей каше. Почему раньше она спокойно смотрела на подобные сцены? Ее совсем не должны заботить отношения Драко Малфоя со своей невестой. Стало грустно. Почему?
Гермиона вновь посмотрела на противоположный стол.
Пэнси Паркинсон как раз садилась на свое место рядом с Забини. Похоже, она тоже проспала, и Драко Малфой, так же, как и Рон, сам привел первокурсников на завтрак.
Пэнси что-то спросила. Драко пожал плечами. Потом что-то сказал. Блез отклонилась назад, чтобы им было удобней через нее разговаривать. Оба старосты тут же склонились и начали что-то обсуждать. Почему Гермиона раньше не замечала, что слизеринцы так общаются друг с другом? А ведь Малфой прав. Их всех заведомо воспринимают как врагов, не считая, что им присуще что-то человеческое. А вот сейчас, глядя на легкие улыбки и смех, то там, то здесь звучащий за слизеринским столом, было понятно, что они обычные подростки. Кто сказал, что они обсуждают возможность убить Гарри Поттера или захватить Хогвартс вместе с Дамблдором? Какая же это глупость!
Гермиона вспомнила раздражение Драко Малфоя из-за ее глупых вопросов по поводу быта его факультета. Бред. Какой же это бред. Может быть, если бы мы с самого начала относились к ним по-другому… Мы, в смысле, другие факультеты, на протяжении нескольких веков…
Блез Забини надоело сидеть, отклонившись от стола, и выслушивать мысли старост своего факультета. Она бодро взялась за макушки Драко и Пэнси и развернула их головы прочь друг от друга, отодвинув заодно их подальше от себя. Пэнси и Драко одинаково пригнулись и выскользнули из-под ее рук, что-то с улыбкой сказав. И очень похожими жестами пригладили взлохмаченные Блез волосы. Это вызвало улыбки. Странно. Гермиона тоже невольно улыбнулась.
– Гермиона Грейнджер, выйди на связь. Гермиона Грейнджер.
– А? Что? – встрепенулась девушка.
Оказывается, Рон уже какое-то время добивался ее внимания. Отчаявшись, он начал щелкать пальцами перед ее носом.
– Чем тебя так заинтересовали слизеринцы?
– Ты заметил, что Паркинсон покрасилась? – ляпнула Гермиона первое, что пришло в голову.
– Нет. Не заметил, – удивленно откликнулся Рон. – По-моему, она в конце года такая же была.
– Ладно. Ерунда. Что ты хотел?
– Я спрашивал, заберешь ли ты у Макгонагалл расписание уроков, или мне сходить?
Спросил он, конечно же, для вида. Знал ведь, что за сегодняшнее опоздание она не то что за расписаниями для первокурсников сходит...
– Я сама.
– Ну ладно, – тут же согласился Рон. – Я тогда побежал. Мне еще надо Гарри поймать до урока. А вот и он.
Девушка подняла голову и увидела Гарри, входящего в двери главного зала.
– Привет, – он плюхнулся рядом с Роном. – Вы поели?
– Я – да, – отозвался друг.
– А я нет. Представляешь…
– Представляешь, – подхватил Рон, – Гермиона Грейнджер проспала вводную беседу с первокурсниками, да еще поход этих самых первокурсников на их первый в жизни завтрак в стенах школы, да еще...
– Прекрати! – рявкнула Гермиона на разошедшегося Рона.
Гарри смотрел на их привычную потасовку с веселой улыбкой.
– Ты правда проспала?
– Угу, – виновато опустила голову Гермиона.
– Подумаешь, я сотни раз это делал.
– Ну, ты же не староста!
– Да уж, не довелось, – еще шире улыбнулся Гарри.
– Интересно, что же ей такое снилось? – Рон толкнул Гарри в бок, и оба выжидающе посмотрели на Гермиону.
– Я пошла за расписанием! – тут же взялась за свои непосредственные обязанности староста, вызвав ухмылки на лицах друзей.
Гермиона быстрым шагом направилась к учительскому столу, чувствуя, что щеки начинают заливаться румянцем. Она почти взбежала по ступеням и, едва поздоровавшись с профессором Макгонагалл, взяла у нее стопку расписаний. Быстро развернувшись, Гермиона сделала шаг вперед и тут же столкнулась с препятствием. Пэнси Паркинсон пыталась подойти к Снейпу, и Гермиона в нее врезалась.
– Грейнджер! – прошипела Пэнси, потирая ушибленное плечо. – Ты с утра глаза где оставляешь?
– Извини, – буркнула Гермиона и, обойдя Пэнси, стала спускаться по лестнице. Она непроизвольно посмотрела на слизеринский стол и встретилась взглядом с Драко Малфоем. Хотела отвернуться, но что-то ее остановило. На несколько долгих секунд она утонула в его равнодушии и презрении. Холодный, уже привычный взгляд. Как на пустое место. Гермиона сильнее стиснула куски пергамента и направилась к своему столу, выискивая взглядом старост курсов или же просто наиболее ответственные лица.
– Ты в порядке? – подало голос одно из примеченных ответственных лиц.
– Да, Джинн, конечно. Просто с Паркинсон столкнулась. Передашь своим расписание?
– Конечно, – беззаботно кивнула Джинни Уизли.
Предавая ей стопку расписаний для шестого курса, Гермиона в который раз позавидовала этой симпатичной и веселой девчушке. Все-то у нее хорошо. И нет этой проблемы. Сероглазой проблемы с равнодушным взглядом.
Гермиона дошла до своего места, по пути раздав почти все листочки пергамента. Остались седьмой и первый курсы.
– Держи, – протянула она расписание Невиллу Лонгботтому. – Симусу передашь?
– Конечно, – с готовностью отозвался Невилл, вставая из-за стола.
Гермиона начала раздавать расписание первокурсникам. Протянув последний листочек Эмили Кросс, девушка вновь заняла свое место. Хотя есть уже совсем не хотелось. Быстрый взгляд на стол Слизерина. Драко Малфой со скучающим лицом изучает расписание. Блез уже успела уйти.
– Нет! Нет! Нет! Ну почему нам так «везет»?!
Голос Рона вернул ее к действительности.
– Что? – хотя уже и так было понятно, что оказало такое действие на ее друга.
– Три пары со Слизерином. Дамблдор издевается.
«Точно!» – подумала Гермиона, вслух же ничего не сказала.
– Пора привыкнуть. У нас это с первого курса, – откликнулся Гарри.
– А первокурсникам так же повезло? – спросил Рон у Гермионы.
– Не знаю. Я не обратила внимание.
Она посмотрела на соседей по столу, и взгляд сам задержался на Брэндоне Форсби.
– Брэндон, – окликнула его Гермиона, – дай, пожалуйста, ваше расписание.
Мальчик настороженно посмотрел, но пергамент протянул. Гарри взял расписание из его рук. Брэндон бросил на него странный взгляд. Или Гермионе только показалось?
Рон взял протянутый кусок пергамента и держал так, чтобы всем троим было видно.
– Ну что я вам скажу… – протянул Гарри. – Нам в их годы повезло больше. У нас хотя бы травология с пуффендуйцами была.
– Да уж. Дамблдор в этом году превзошел сам себя.
Гермиона просто кивнула. Рон передал расписание первокурснику и сказал:
– Пойдем?
– Пойдем, – откликнулись Гарри и Гермиона.
Уже вставая из-за стола, девушка заметила все тот же странный взгляд Брэндона Форсби, обращенный на Гарри. Стало как-то неспокойно. Вот бы узнать что-то про этого мальчишку. Он словно почувствовал ее взгляд и внезапно улыбнулся. Гермиона впервые увидела его улыбку. Она просто обезоруживала. И она еще думала что-то плохое? Глядя на трогательную ямочку на щеке, которая появилась от его улыбки, Гермиона успокоилась и невольно улыбнулась в ответ. Правда, беспокойство почему-то не оставляло.

* * *





Читайте также:
Образцы сочинений-рассуждений по русскому языку: Я думаю, что счастье – это чувство и состояние полного...
Определение понятия «общество: Понятие «общество» употребляется в узком и широком...
История русского литературного языка: Русский литературный язык прошел сложный путь развития...
Романтизм как литературное направление: В России романтизм, как литературное направление, впервые появился ...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2020 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.027 с.