Организационная структура Палачей Аида 12 глава





Она обернулась и провела своей мягкой, дрожащей рукой по моей щеке:

— И тогда я встретила тебя. Ты заставил меня на некоторое время забыть все это. Я была очарована тобой, очарована твоим лицом; ну, всем в тебе — твоей одеждой, твоими красивыми карими глазами. Я никогда раньше не видела никого из внешнего мира. Мы были обучены верить, что иные — зло, но, когда я увидела, как ты пытался заговорить, пытаясь помочь мне; ты, вместо зла, казался мне спасителем. Ты бы моим спасителем в тот день. Я никому ни разу не сказала о тебе, но все время думала о тебе и часто мечтала. Ты был моей страховкой, моей гарантией, что за жесткой металлической камерой, где я была в ловушке, есть реальная надежда. Я смотрела, как ты пытался говорить, как боролся за это. Я была так сбита с толку.

Я коротко хохотнул.

— Клянусь. Тогда я вообще ни черта не мог говорить. Единственные два человека, которым я когда-либо сказал пару слов, были мой старик и Кай. Но вид тебя в том монашеском одеянии и плачущей, заставил меня говорить. Меня привлекли твои прекрасные глаза. — Пухлые красные губы Мэй расплылись в застенчивой улыбке. — И до сих пор они меня манят. Это была пытка, когда ты не смотрела на меня эти несколько дней.

Я должен был задать, на мой взгляд, самый животрепещущий вопрос. Мне просто нужно знать.

— Тебе нравится Райдер, Мэй? Ты хочешь его?

Она села, раскрыв в шоке рот.

— Это всё не так! Райдер — хороший друг. Он всегда делал мне только добро. Ради бога, он рисковал своей жизнью ради меня в парке. Он спас меня, принял пулю, чтобы спасти мою жизнь. Он понимает, как я была воспитана, Стикс. Он мне нравится. Он добрый и честный человек.

— Ты рассказала ему о своем прошлом?

— Нет, я не рассказала ему! Теперь ты знаешь обо мне гораздо больше, Стикс, но он понимает Священное Писание, по которому я — все мы — должны были жить. Думаю, Райдер тоже так жил. Он помогает мне разобраться в этом внешнем мире... этом клубе... даже в тебе, в твоей роли в качестве президента, вещах, которые ты должен сделать, чтобы защитить своих братьев.

Когда она погладила меня по щеке, небритая щетина на моей челюсти заскрипела под ее короткими ногтями.

— Ты должен понять, Стикс. Жизнь здесь, вне общины, так сложна для меня. В половине случаев я понятия не имею, о чем люди говорят мне. Я просто улыбаюсь и киваю, надеясь, что они не замечают моего замешательства. Я не знаю всех современных устройств, которые наполняют твою ежедневную жизнь. Я, естественно, не понимаю правил и поведение мужчин в этом клубе. Как вы говорите друг с другом, с женщинами, кажется, таким неправильным. Иногда это пугает меня. Райдер понимает мою веру; нет, мою прежнюю веру. Я больше не знаю, верю ли я, или во что я верю. С Райдером я не чувствую себя другой, больше чем есть на самом деле. Он действительно заботился обо мне, когда ты был далеко, когда ты доверил ему помогать мне. Признаю, он мне нравится. Райдер — мой близкий друг здесь, в вашем мире. Я не готова отказаться от него, Стикс. Я... нуждаюсь в нем.

Огромный узел появился у меня в животе. Я ни черта не знаю о ней, так? Не уверен, что смогу смириться с тем, что Мэй будет так близка к Райдеру, когда будет спать в моей постели. Я — собственник, и не делюсь. Но, черт, именно я свел их вместе. Захотелось прострелить собственную задницу за то, что был так охрененно глуп. Конечно, брат влюбился в Мэй. Она была чертовски прекрасна. Брат явно влюбился по-настоящему и, вот дерьмо, он, конечно, был лучшим выбором для нее, чем я. Хотя это не значит, что я отдам её.

Бл*дь. Ни. За. Что.

Мэй откашлялась и ее большие голубые глаза поднялись, чтобы встретить мои.

— За всю жизнь мне понравился только один мальчик. Я хотела, чтобы моим был только один мужчина. У меня была только одна мечта с тех пор, как мне было восемь. Стикс, ты — моя мечта. Ты украл мое сердце пятнадцать лет назад, и до сих пор не вернул его обратно.

— Д-детка, — пробормотал я, мое сердце чертовски сильно защемило. Прижав свои ладони к её животу, улыбаясь, ее сбивчивому дыханию, когда потерся носом об ее шею, когда захватывал зубами открытые участки её кожи.

Прижав губы к ее уху, я прошептал:

— Я тоже х-хочу тебя. Ч-черт, я хочу тебя в моей п-постели, рядом со мной, на моем б-байке. Я х-хочу, чтобы ты стала м-моей старухой. З-заботилась обо мне, н-нуждалась во мне… п-позволяла быть в тебе.

Ее дыхание замерло, но длинный вздох облегчения рассказал мне всё.

Мэй тоже хотела этого.

Положив голову мне на плечо у самой шеи, она обвила рукой мою голову, играя с волосами на затылке. Черт. Я на самом деле почувствовал себя счастливым. Несмотря на все дерьмо, угрожающее клубу — сделка с русскими, стрельба, пробитый череп Лоис, охотящиеся за мной нацики — я был счастлив. Впервые с тех пор, как в прошлом году мой старик отправился к лодочнику, я почувствовал себя чертовски хорошо.

Мэй была моей. Пятнадцать долгих лет я хотел видеть ее своей, и вот она сидит, свернувшись в моих руках — чертов ангел в аду.

— Стикс? — спросила Мэй, когда я притянул ее еще ближе.

— Ммм? — пробормотал я, облизывая ее ушко, обожая, как от желания дрожит ее живот, когда я делаю это.

— Люблю, когда ты играешь. Когда ты играешь на гитаре и поешь, это... ну, думаю, что я больше всего в мире люблю именно это. В коммуне нам запрещали слушать музыку. Когда мы были маленькими, мы с сестрой нашли в лесу старое радио. Нам удалось послушать его минут тридцать, прежде чем охранник нашел нас. Он забрал его. Я никогда не забуду этого: вот так слушать музыку, обожать мелодику стихов. Пророк Давид вскоре после этого издал указ. С тех пор музыка была под запретом.

— Он проповедовал, что дьявол может говорить с нами через стихи. — Она иронично рассмеялась. — Я верила в это всем сердцем. Ведь пророк Давид — вестник Бога на Земле. Долгие годы я волновалась, что, испытанный от музыки восторг, сделал меня плохим человеком, и это дьявол пытался меню искусить. Теперь, я думаю, что всё это ложь. На самом деле, я начинаю думать, что вся моя вера, вся моя жизнь — ложь. Я задаюсь вопросом, есть ли Бог на самом деле. Или религия используется для управления людьми, небольшой группкой других людей, чтобы они могли получить то, что хотят?

Она подняла мою руку, чтобы посмотреть на мои пальцы.

— Но слушая твою игру, понимаешь, это так чисто, так искренне… это освобождает тебя. Вот когда я верю, что жизнь нечто большее, чем то, что я видела прежде. Не могу себе представить, что нечто столь прекрасное может быть злом. Ты вновь заставляешь меня обрести мою веру.

— Это е-единственное время, к-когда я могу г-говорить правильно. Когда я пою, я н-не чувствую никакого давления. Это м-мой мир. — Когда она улыбнулась, я потерся об нее губами и сказал:

— Это и т-ты. Что-то замерзает в м-моем мозгу, когда я п-пытаюсь поговорить с людьми. Н-но с тобой, мое горло просто о-открывается и п-позволяет пролиться г-гребаному потоку слов.

Сжимая мою руку, она сказала:

— У тебя прекрасный голос. Я бы хотела играть и петь, как ты.

Развернувшись влево, я поднял заветный Фендер и положил ее на колени Мэй.

— Готово.

Медленно повернув голову ко мне, чтобы взглянуть в лицо, она нахмурилась и сказала:

— Что?

— Ты. Г-гитара. Я-я научу тебя.

— Научишь? — спросила она, все ее лицо засветилось от волнения.

— Ага. — Разместив гриф гитары слева, я положил её пальцы в первую позицию на струны. — В-вот это а-аккорд. — Взяв ее за правую руку, я накрыл ее своей собственной и провел по струнам. G-аккорд[37] зазвучал.

Ее глаза встретились с моими, и она призывно улыбнулась:

— Хорошо, продолжай.

Переместив пальцы на грифе в следующую позицию, мы снова сыграли:

— D а-аккорд.

Ее плечи дрожали от волнения, и мое гребаное сердце переполнилось нежностью.

— Научи меня песне.

— К-какой?

Ее улыбка исчезла.

— Я... я не знаю, какие есть песни. — Обворожительная улыбка возникла снова. — Той, которую ты играл в баре, когда я впервые приехала. Я хочу научиться той.

Я попытался вспомнить, и секунду спустя, усмехнулся.

— Т-тебе н-нравится Том Уэйтс?

Радость на ее лице подсказала мне, что да — нравится.

Поцеловав ее в плечо, я сказал:

— Сучка м-моего с-сердца.

— Сначала сыграй ты. Покажи мне, как. — Я зажал пальцами нужные струны, чтобы начать, когда она вмешалась. — И, конечно, пой. Я хочу слышать твой голос.

Кивнув ей, я стал смотреть на нее, и заиграл вступление, напевая ей прямо на ухо:

«И я надеюсь, что я не влюбился в тебя, потому что влюбленность грустить заставляет меня…»

Заменив свои руки ее руками, я помог ей взять правильные аккорды. И как только она собралась заиграть, я сказал:

— И, к-конечно, с-спой. Я х-хочу услышать твой г-голос.

Ее черные брови насупились.

— Я не умею петь!

Искушение непреодолимо: я должен был засмеяться.

— Конечно, умеешь.

— Но…

Я сердито посмотрел на нее.

Качая головой, она улыбнулась.

— Хорошо!

— И-играй.

Я держал свои руки на руках Мэй, ее маленькие руки водили по струнам, вступление было высокопарным и порывистым, но я помог ей пройти этот путь до конца, и как только она дошла до текста, ее смущенные глаза заглянули в мои.

«И я надеюсь, что я не влюбилась в тебя, потому что влюбленность грустить заставляет меня…»

Святое дерьмо. Она была красива, вся она: внешне и внутренне, и даже ее мягкий, с хрипотцой голос. От него у меня перехватило дыхание, и мои руки слетели с рук Мэй, заставив ее остановиться и сделать то же самое.

— Это было так плохо? — спросила она.

С трудом сглотнув, я покачал головой.

— Д-детка. Это было с-совершенно.

Ухватив гитару за гриф, я убрал ее с коленок Мэй. Зажав ее подбородок между своими пальцами, я развернул ее лицом к себе.

— Стикс? — прошептала она, ее глаза замерли: они уставились на мои губы. Мои руки собрали ее волосы в кулак, и я потянул ее. Мне снова нужны эти чертовы губы на моих губах.

— Мэй?

Я замер, когда кто-то позвал ее по имени рядом со мной. Глаза Мэй распахнулись в замешательстве. Отстранившись от моих рук, она подняла глаза и увидела Райдера в паре ярдов. Он держался за плечо, словно испытывал боль, и смотрел вниз прямо на нас двоих. Когда Мэй отодвинулась на несколько дюймов, я вскочил на ноги и направился к Райдеру.

— Стикс, нет! — вскрикнула Мэй позади меня, когда я встретил Райдера грудь в грудь, оскалившись, разъярившись буквально за секунду. Он даже не посмотрел в мою сторону, слишком сосредоточен на Mэй, не показывая, на хрен, страха, хотя должен был уже наложить в штаны.

«Посмотри на меня!» — жестами показал я, мои руки двигались прямо у его лица.

— Мэй, ты уже готова пойти? Я устал. Хочу отправиться на боковую. — Райдер говорил так убедительно, словно меня к чертям собачьим и вовсе не существовало. Прежде, чем я осознал, что случилось, я уперся ладонями Райдеру в грудь, отталкивая его, ярдов на пять.

— Черт! — прошипел он, спотыкнулся и упал, поморщившись на задетое травмированное плечо.

Теперь ублюдок меня видит!

— Я сказала, остановись! — Мэй выпрыгнула передо мной, удерживая меня своими руками, которыми уперлась в мою вздымающуюся грудь. Я встретил ее умоляющие глаза. — Пожалуйста... он же ранен. Не навреди ему. — Убрав руки с моей груди, она поспешила к Райдеру, помогая ему принять вертикальное положение. Ее руки ощупывали все его тело, пока она ему что-то шептала. Его сузившиеся глаза смягчились, когда здоровой рукой он взял ее за руку.

Я подошел туда, где они стояли, всерьез рассматривая возможность оторвать ему руку. Я едва заметил братьев, поднимающих свои пьяные задницы с земли и шатающихся на нетвердых ногах, но наблюдающих за шоу.

— Что происходит, Мэй? — спросил Райдер тихо, глядя на Mэй так, словно она должна быть в его руках, в его постели.

Черт, да брат мечтает об этом.

— Я... — Она с беспокойством посмотрела на меня. — Я…

«Она со мной. Она принадлежит мне». — Обозначил я, на этот раз брат прочитал каждое произнесенное слово.

Что-то вспыхнуло во взгляде Райдера, такая сильная эмоция, не думал, что он способен на чувства.

— Он прав, Мэй?

Мэй нахмурилась, не зная, что только что было сказано. Я пытался заговорить перед Райдером, но мою челюсть заклинило, и я не мог выдавить из себя ни слова. В тот момент, я чертовски ненавидел свое неумение говорить. Я попытался произнести слова, мои глаза усиленно моргали, но только тихие хриплые звуки вырывались из моего рта.

— Он сказал, что ты его. Сказал, что теперь ты его собственность. Это так? — резко произнес Райдер. Мэй посмотрела на меня через плечо, и ее верхняя губа изогнулась и дала начало улыбке.

— Это правда? — повторил он, но на этот раз более жестким тоном.

«Ты, бл*дь, допрашиваешь меня, брат?» — я жестикулировал очень быстро. Губы Райдера сжались в ответ.

Мэй наклонилась и взяла Райдера за руку, отвлекая его внимание:

— Мы поговорили. И всё прояснили.

— Это правда? — парировал Райдер.

— Райдер. Посмотри на меня.

Я наблюдал, как его грудь вздымалась, а глаза сощурились на меня. Раньше никогда не было проблем с Райдером, но появилась Mэй, и эти чертовы проблемы начались. Когда я шагнул вперед, прижимаясь к спине Мэй, осталась всего пара футов до Райдера, она хлопнула ладонью нам обоим по груди.

— Райдер! Взгляни на меня!

С наигранным вздохом, Райдер посмотрел на нее.

— Ты мой лучший друг. Пожалуйста, не веди себя так. Будь счастлив за меня.

Он вздохнул, и его гребаная рожа вытянулась.

— Он — тот, кого ты хочешь?

— Он всегда был тем, кого я хочу. — Рука Мэй ослабла на моей груди. — Он и только он. Стикс. Всегда будет Стикс. — Она повернулась, чтобы поддержать Райдера обеими руками. — Но ты мне тоже нужен… Ты так много значишь для меня.

Райдер, казалось, смотрел на Mэй целую вечность, прежде чем сухо кивнул ей и начал пятиться назад.

Мэй кричала ему вслед:

— Райдер, пожалуйста!

Полностью развернувшись спиной к моей женщине, Райдер устремился в клуб и исчез из поля зрения. Он оставил Mэй стоять в одиночестве.

Братья все еще стояли вокруг и пялились на нас. Викинг дернул подбородком в сторону Мэй и засмеялся:

— Черт, девочка. У тебя соски со вкусом пива или еще какое подобное дерьмо? Почему През и Док сходят с ума по твоей тощей бледной заднице?

Кай прошел мимо Викинга, ударил его прямо по рыжеволосой башке и приказал:

— Заткнись, Вик.

Стоя позади, я обнял Мэй за шею и прошептал:

— Д-давай. Т-ты со мной. — Мэй неохотно оторвала взгляд от двери, в которую только что вошел Райдер. Я прижал ее под свою руку и пошел мимо братьев. Когда мы проходили, Кай покачал головой, с понимающей улыбкой на лице. Полагаю, он, наконец, всё понял.

— Она твоя, Стикс? — спросила Красотка, стоя рядом с Тэнком. Тэнк подмигнул мне.

«Мэй — моя женщина, моя собственность. Расскажи это всем», — ответил я жестами. Красотка сверкнула улыбкой и перевела для всех остальных.

— Наконец-то, бл*дь, — крикнул АК нашим удаляющимся спинам, тут же последовали смешки и несколько пивных бутылок хлопнулись об землю.

Зайдя в гараж, мы поднялись по пожарной лестнице в мою квартиру. Когда мы вошли в дверь, Мэй объявила:

— Вернулась.

Обняв ее за шею, я ответил:

— Т-ты, бл*дь, никогда н-не должна б-была уходить.

Сняв кожаную куртку, она положила её на стул и опустилась на потертую плоскую диванную подушку. Я двинулся, чтобы присесть перед ней, и взял ее лицо в свои руки. Слезы блестели на глазах, стекая по щекам.

— Т-ты в порядке? — я старался не показать свою тревогу за нее.

— Он выглядел таким подавленным, — всхлипнула она, когда вытерла глаза руками.

Я стиснул зубы, рассерженный тем, что она так расстроена из-за Райдера. Я встал и протянул ей руку, чтобы поднять, и сказал:

— О-оденься в к-кожу.

Мне нужно уехать из этого гребаного места хоть на некоторое время.

В замешательстве, она нахмурила брови.

— Зачем?

— Т-ты едешь со м-мной.

Короткий смешок сорвался с ее губ:

— Куда мы едем?

— Отсюда подальше.

Ее счастье быстро исчезло. Я вопросительно поднял бровь.

— Мои кожаные вещи — все мои вещи — все еще в комнате Райдера.

Когда я повернулся к двери, рука Мэй осторожно сжала мою руку.

— Я схожу.

— Черт, н-нет!

— Стикс...

— Я з-заберу их. Н-никаких возражений.

Я наклонился, быстро поцеловав ее в губы. С низким стоном, она запустила пальцы в мои волосы, прижалась своей полной грудью к моей, ее упругие сиськи толкались в мою грудь. Мои руки прижались к ее спине и опустились вниз по тонкому материалу платья Мэй, я нащупал твердые полушария ее задницы, застонав ей в рот, как только мой член затвердел в джинсах, толкаясь в ее живот.

Призвав свой рассудок, прежде чем трахну ее на своей разобранной постели, я прервал поцелуй, прижавшись к ней лбом. Раскрасневшаяся и бездыханная Мэй отступила, и я помчался вниз по лестнице в клуб, в комнату Райдера, поправляя свой стояк в штанах.

Постучав в дверь, я надавил на ручку, когда не последовало никакого ответа. Когда я вошел в темную комнату, то не заметил брата на диване, сжимающего бутылку текилы Patrón. Его остекленевшие глаза скользнули по мне, когда я прошел к шкафу и начал срывать с вешалок одежду Мэй, запихивая ее в сумку, лежавшую на дне шкафа. Когда я застегнул сумку, убедившись, что ее крошечные кожаные шмотки были сверху, я обернулся, чтобы обнаружить Райдера, который глотал текилу, а его безжизненные глаза вперились взглядом в мои.

Забросив лямку сумки через плечо, я сделал шаг, чтобы пройти, когда он пробормотал:

— Знаешь, ты недостаточно хорош для нее.

Дешевая уловка остановила меня. Сделав три шага назад, я прожестикулировал:

«А кто тогда? Ты?»

Белые зубы блеснули в его темной бороде, когда он скривился и пожал плечами.

— Черт, нет. Ни один ублюдок. Она слишком хороша для любого в этом гребаном клубе. Но я принял ее, През. Узнал ее. И я знаю тебя. Ты только потрахаешься с ней, сломаешь ее, а потом отбросишь в сторону. Посмотри на Лоис, несчастная всю свою дурацкую жизнь, которая сейчас отправилась в Аид... из-за тебя. Ты заставил ее думать, что однажды она станет твоей старухой. Она крутилась вокруг, ожидая пока наступит ее время. Затем появилась Мэй, и ты плюнул на Лоис, а потом и на Мэй с долбаной Дайсон, черт подери! Она заслуживает большего, чем ты. Кого-то лучше всех нас.

Подскочив вперед, я сгреб Райдера за жилет, на самом деле пытаясь успокоить себя, чтобы не порезать его грудь ножом и не помочиться на открытую рану. Отбросил его обратно на диван, дерьмо, он даже не пытался защитить свою раненую руку.

«Мэй моя. Никаких дел с тобой. Как я отношусь к ней и то, что мы делаем, тебя не касается. А что до Лоис… заговори о ней снова, и я отрежу твой гребаный язык. Хочешь сохранить этот патч[38], тогда тебе лучше научиться чертовски сильно уважать меня», — показал я, ткнув в патч «Властелин Дороги» на его жилете.

Как его байкерские ботинки коснулись пола, Райдер вскочил на ноги. Он разбил бутылку об стену, текила и стекло разлетелись по комнате. Первый раз я видел, как брат сорвался.

— Ты сделал её моей заботой, когда передал ее мне! Когда не захотел ее себе! Теперь, после того как ты неделя за неделей относился к ней как к дерьму, она оказалась прямо в твоей постели. Это гребаная шутка. Она должна быть со мной!

«Почему? Потому что ты рос в уродском учении Иисуса? Не думай, что если знаешь, как разглагольствовать о том, что она научилась презирать, что разрушило ее проклятую жизнь, то можешь быть с ней».

Продвигаясь вперед, я очутился прямо перед его лицом, его дыхание сильно отдавало алкоголем.

«У нас с тобой, брат, не будет проблем, пока ты будешь держаться подальше от Мэй. Она хочет, чтобы ты был ее другом. Но я — нет. Лечи, делай свою работу, но если ты попадешься мне на глаза рядом с МОЕЙ сучкой, то я без проблем перережу твою долбаную глотку».

Рассмеявшись мне в лицо, пьяный вдрызг, он улыбнулся.

— Да, в твоем лице она получила гребаного Принца Очарование, През. Сучка потрясающе красива, но я начинаю думать, что она чертовски тупа.

Мои глаза заволокла красная пелена.

Отведя назад руку, я заехал ублюдку в челюсть. Когда он отлетел на диван, я схватил сумку и выбежал из комнаты. Когда я вернулся в свою квартиру, то забросил сумку на кровать, Мэй испуганно вскочила с кресла.

— Я б-буду снаружи. Даю т-тебе пять м-м-минут.

После того, как она кивнула, я направился во двор и завел свой Харли.

Я чертовски нуждался в поездке.

 

Глава 16

Стикс

 

Ровно четыре минуты спустя, Мэй вышла в теплую ночь, с ног до головы одетая в облегающую черную кожу. Мои ладони сжались на руле «Fat Boy», кожаные перчатки заскрипели от слишком крепкой хватки. Длинные черные волосы заплетены в косу и убраны назад, она вышагивала в сногсшибательной паре черных, коротких круглоносых ковбойских сапожек на своих крошечных ступнях.

Подойдя ко мне, она развела руки в стороны.

— Как тебе?

Прикусив кольцо в губе зубами, я улыбнулся и медленно одобрительно кивнул. Убрав подножку, я встал на землю обеими ногами, когда Мэй уселась позади меня, ее руки мгновенно обвились вокруг моей талии. На секунду прикрыв глаза, я выдохнул. Это ощущалось так чертовски приятно. Она принадлежала заднему сиденью моего мотоцикла. Меня убивало видеть ее на байке Райдера.

Бл*дь. Больше. Никогда. Мой байк или вообще ничей.

После щелчка с пульта контроля, огромные металлические ворота открылись, и мы выехали с территории. Теплый ветер мгновенно ударил мне в лицо, и Мэй уткнулась головой в мой жилет, прижимаясь ближе. Я знал место, куда отвезти её.

Минуя двух агентов ATF, которые всегда ошивались поблизости, я показал им средний палец. Мэй захихикала в патч Аида на моей спине. Когда мы спускались вниз к открытым проселочным дорогам, я начал дышать, перезагружаться, расслабляться. Я всегда любил быть на открытой дороге: никакого давления, никаких ожиданий, никаких ублюдков, с которыми нужно разговаривать.

Увидев нужный мне поворот, я свернул налево, карабкаясь по узкой тропе, ведущей к реке Колорадо. Сбросив скорость, услышал вздох Мэй. Я знал, что ей понравится этот маршрут. Разумеется, я нарушил границы частных владений, но никто не остановит нас. Я был проклятым Немым Палачом! Они могут валить далеко-далеко.

Руки Мэй соскользнули с моей талии и взметнулись в воздух. Посмотрев на нее в боковое зеркало, я увидел, как она откинула голову назад, подняла руку к небу и закрыла глаза, упиваясь сладким вкусом свободы.

Я хотел ее. Прямо, бл*дь, сейчас.

Подкатив к остановке, я выдвинул подножку, поставив Харли рядом с большим дубом. Развернувшись на мотоцикле, я схватил Мэй за бедра и притянул ее к себе на колени, прямо на свой затвердевший член. Ее голубые глаза расширились, эти яркие озера отражали лунный свет. Затем, её чертов носик сморщился. Мгновенно, я обхватил ее голову рукой и припечатал свои губы к ее рту. Мэй была в игре, возвращая мне мой поцелуй обратно.

Положив руки ей на задницу, я застонал, когда она начала тереться о мой член. Разрывая поцелуй, я, зашипев, откинул голову назад, маленькая понимающая улыбка появилась на ее губах.

Мэй сомкнула руки у меня на шее и подвинулась вперед, её киска заскользила прямо по члену.

— Ах, — прошипел я и, держась за мою шею, Мэй начала усердно двигать киской вверх и вниз, ее глаза распахнулись, мгновенно отреагировав на это.

Потянувшись одной рукой, другой подгонял движения ее бедер, я потянул молнию на куртке вниз, под ней оказалась тоненькая маечка с логотипом Палачей. Обхватив ее грудь, я сжал мягкую плоть, и мои глаза закатились — никакого долбанного лифчика.

Боже. Это сучка собиралась прикончить меня.

Потянув вниз горловину ее майки, я видел, как обнажается ее гладкая молочно-белая кожа, ее крупный темный сосок застыл как розовая пуля. Наклонившись, я сомкнул губы на ее груди, громкий стон слетел с ее губ, а затем она начала тереться киской еще быстрее.

Бл*дь, это было слишком хорошо. Я собираюсь кончить... от движений сучки, которая объезжает меня на сухую через джинсы, на мотоцикле... бл*дь. Дыхание Мэй стало рваным и быстрым, ногти вонзились мне в шею. Отодвигаясь, я оперся на руль Харли, и Мэй разомкнула объятия, положив руки мне на грудь.

Закусив кольцо в губе, я двигал бедрами, пока она раскачивалась назад и вперед: ее глаза встретились с моими, дыхание остановилось. Долгий, гортанный стон вырвался из ее горла. Весь её вид: откинутая назад голова, выставленные напоказ крепкие круглые сиськи, оргазм, накрывший как приливная волна — заставил меня кончить, мой член был таким твердым под ее теплой киской — я подумал он намерен прорваться через молнию.

По мере того как ее бедра сбрасывали темп, резкие посторгазменные движения Mэй посылали импульсы прямо в мой пах, и я схватил ее за майку у поясницы, когда она начала оседать вниз. Наконец опустившись, Мэй наклонилась вперед, ее грудь коснулась моей, теплое дыхание щекотало мою шею, а руки обвились вокруг талии.

Я смотрел на усеянное звездами небо, мы лежали в тишине, и я обернул косу Мэй вокруг своей руки. Потом она подняла голову, розовый румянец окрасил ее щеки. Сдвинувшись, она прижалась своими губами к моим, шепнув тихонько:

— Никогда еще грех не был так сладок.

— Я р-развратил тебя, д-детка? — сказал я, не в состоянии сдержать усмешку.

Палец Мэй лениво выводил круги на моей груди.

— Ты мой самый большой соблазн, Стикс, мой личный запретный плод. Но я не хочу, чтобы ты счел это неправильным или аморальным. Я хочу, чтобы ты... чтобы... — Ее брови нахмурились, она изо всех сил старалась найти правильные слова. — Как там говорят ваши байкерские женщины...? — ее носик сморщился, пока она думала, потом Мэй взволнованно улыбнулась и посмотрела на меня своими потрясающими, огромными волчьими глазами. — Я хочу, чтобы ты обладал мной. — Она приподнялась на локтях, ее бедра возбужденно дрогнули. — Я хочу, чтобы ты... чтобы... — Мэй покраснела и опустила голову.

Я приподнял пальцем ее подбородок и заставил ее поднять голову, чтобы посмотреть на меня.

— Ты х-хочешь, чтобы я т-тебя т-трахнул, Мэй.

Показался ее язычок, и она облизала свою нижнюю губу, кивая головой.

— Сегодня, Стикс... несмотря на шрамы. Я хочу, чтобы ты показал мне, каково это — быть с мужчиной. Каково это отдавать тебе тело и душу.

Чтоб… меня…

Сев прямо, я поцеловал пульсирующую точку на шее Мэй и произнес:

— П-поехали, бл*дь, д-домой.

Спустя сорок минут и слишком много повторов «Closer», группы Nine Inch Nails прокрутившихся в моей голове, мы вывернули с проселочной дороги по направлению к нашей территории, Mэй лизала и кусала мою шею, гладила мой все еще твердый член, не в состоянии держать свои руки подальше от меня.

Проклятье, эта была худшая форма пытки, и впервые в жизни, я чуть не свалился со своего мотоцикла.

Когда мы подъехали к клубу, припаркованный рядом тонированный грузовик, привлек мое внимание. Выключив фары, погружая нас в темноту, я подал сигнал Мэй оставаться спокойной, пока я медленно развернулся в сторону гравийной дороги. Я тихо въехал на холм, чтобы посмотреть, кто наблюдает за нашей территорией.

Забравшись на самый верх травяного холма, я увидел черный внедорожник Шеви[39], стоящий примерно в пятидесяти ярдах (прим. перев. — 45 метров) от главных ворот. Багажник забит чертовой тонной боеприпасов, что-то вроде СВУ(прим. перев. — самодельное взрывное устройство) , задний борт обклеен хреновой тучей свастики.

— Б-бл*дь! — тихо прошипел я.

— Что это? — спросила Мэй, беспокойство зазвучало в ее голосе.

— БЛ*ДЬ! — снова выругался я.

Мэй оцепенела.

— Что, Стикс? Ты меня пугаешь.

— Д-Должен отвезти т-тебя обратно.

— Нет! А как же ты? Я хочу остаться с тобой…

— Мэй! Д-Должен отвезти т-тебя обратно на территорию. Ты д-должна быть в б-безопасности.

Как можно тише, мы скатились по склону, заглушив двигатель, затем я нажал на дистанционный пульт, и тяжелые металлические ворота начали открываться. Это привлекло внимание нациков. Искры взметнулись из-под колес, они понеслись по дороге.

Слабаки. Не хватило смелости встретить Палача лицом к лицу.

Двигатель моего мотоцикла взревел, когда я повернул ключ в зажигании, завелся и въехал в ворота. Меня занесло от резкой остановки.

— М-Мэй, слезай. Скажи Каю позвонить мне. Я д-должен преследовать их.

Мы должны узнать, где они прячутся. Это был мой единственный шанс. Придурки были слишком близко и могли нанести удар.

Чертовски близко.

Мэй начала качать головой, и слезы набежали на глаза, слишком крепко сжимая меня за талию, она не давала мне ехать.

Спрыгнув с байка, я поднял ее на руки и поставил ногами на асфальт, проинструктировав о том, что именно нужно сказать Каю.

— Т-ты всё п-поняла? — спросил я, когда закончил говорить. Она кивнула, и я запрыгнул обратно на мотоцикл. Она по-прежнему не двигалась.

— Мэй! С-сделай это!

— Стикс… — воскликнула она, делая шаг вперед.





Читайте также:
Социальные науки, их классификация: Общество настолько сложный объект, что...
Обряды и обрядовый фольклор: составляли словесно-музыкальные, дра­матические, игровые, хореографические жанры, которые...
Задачи и функции аптечной организации: Аптеки классифицируют на обслуживающие население; они могут быть...
Своеобразие родной литературы: Толстой Л.Н. «Два товарища». Приёмы создания характеров и ситуаций...

Рекомендуемые страницы:



Вам нужно быстро и легко написать вашу работу? Тогда вам сюда...

Поиск по сайту

©2015-2021 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.059 с.