Организационная структура Палачей Аида 16 глава





Флейм зарычал и начал бить кулаком по другой руке.

— Он мой? Пожалуйста, скажи, что он мой. Хочу, чтобы он достался мне.

Дверь открылась, и Флейм рванул к Питу, невозможно было даже увидеть, как он ударил в первый раз… или во второй… или в третий. Флейм оторвал Пита от пола, ноги болтались, когда его придавило к стене.

— Ты чертов кусок дерьма! — выдавил Флейм сквозь стиснутые зубы. — Ты думаешь, что можешь переметнуться на другую сторону, и мы не узнаем? Не сдерем с тебя кожу, заставив сожрать свою плоть кусок за куском как барбекю?

Лицо Пита покраснело, и шок охватил черты его лица.

— Я... я не знаю, о чем ты говоришь! Флейм, я ничего не делал!

«Уведи его в сарай. Сейчас же», — Кай высказал мою команду.

Через несколько минут, мы все были в сарае на заднем дворе, Флейм и АК привязали Пита к стулу в центре комнаты.

Пит посмотрел в мою сторону.

— През, честно, поверь мне. Не знаю, что ты думаешь, я сделал, но я не крыса. Я свой. Этот клуб — вся моя жизнь. Больше ничего нет.

Кай подлетел к Питу и оперся руками в подлокотники кровавого стула.

— Мы нашли кое-какое дерьмо в твоей комнате, брат. Записи с охранного поста и телефон с сообщениями, где указаны даты всех сделок, место пикника — всё. Тэнк, Смайлер и Булл сейчас пытаются отследить номер получателя, но я думаю, что это пошло к федералам или сенатору Коллинзу. Я прав?

Пит побледнел.

— Я не знаю, о чем ты говоришь! — закричал он. — Что за записи? Какой телефон? В моей комнате не было этого дерьма!

Я подошел к своему шкафу с ножами, чувствуя, как Пит все это время следит за мной глазами. Ублюдок лгал, его глаза обшаривали комнату.

— Стикс. Ты должен верить мне, пожалуйста... — умолял он.

Найдя свой Бундесверовский нож[43], я оказался перед ним, когда Флейм разорвал Питу рубашку, его худое тело будет весьма интересным для разделки. Меньше жира, труднее не задеть внутренние органы. Опять же, он, в любом случае, умрет сегодня вечером. Так стоит ли заботиться об этом дерьме?

Крутнув рукоятку в своих руках, я прижал острие к его грудине и повел вниз, запах меди заполнил комнату, крики Пита рикошетили от высоких стен.

Спустя несколько минут я отступил назад, любуясь своей подписью от Палачей — «П» — теперь навсегда запечатленной на его груди. Теперь все будут знать, кто сделал это с ним. Флейм вырвал нож из моей руки, вытирая кровь о свой обнаженный и украшенный шрамами торс, истерически смеясь.

Он врезал Питу по лицу.

— На кого ты работаешь?

Голова Пита откинулась в сторону, и его вырвало на пол. Флейм ухватил Пита за щеки и вернул в вертикальное положение.

— На кого ты работаешь, ублюдок!?

— Ни… ни на кого. Я… клянусь. КЛЯНУСЬ!

Двери сарая распахнулись: вошли Бул, Тэнк и Смайлер.

— Номер был отслежен… догадайся… — сказал Тэнк, впившись в Пита взглядом.

Закипев, я плюнул Питу под ноги.

— Великий гребаный сенатор Коллинз! Наш человек в офисе говорил мне, что несколько мужчин в костюмах приходили один раз в неделю в течение последних нескольких месяцев — «дела делать». Наш человек думает, что они связаны с ATF или, может быть, мафией, — сообщил Тэнк.

«Мафия?» — переспросил я.

Тэнк пожал плечами.

— Возможно, это объяснит изменение деятельности. Новая кровь. Новая тактика. Уверен, ничего такого, чего бы мы не видели раньше.

Шагнув к Питу, я взял нож у Флейма и приставил его к горлу Пита.

— През, это неправда, — прохрипел он. Сжав кулаки, я повернулся и бросил нож в стену.

Взглянув через плечо, я дал добро Каю распотрошить крысу. Один за другим, братья веселились, пока Пит не превратился в кучу окровавленного мяса на стуле.

Я посмотрел на Райдера, который стоял, прислонившись к стене, ярость мелькала в его глазах, когда он смотрел на Пита. Я поднял руку, чтобы остановить братьев.

Кай свистнул, и в комнате воцарилась тишина. Я повернулся к Питу, держа новый разделочный нож. Его зубы рассыпались по полу, глаза густо залиты кровью, руки и ребра разбиты на куски.

Обойдя стул с Питом, я не отрывал глаз от Райдера, который нервничал под моим неотрывным взглядом. Остановившись позади Пита, я поднял нож и вонзил его в правое плечо. Зачем? О подобном дерьме я читал у римлян.

«Освободите руки», — указал я жестами. — «Вот что происходит с братом, который переходит на другую сторону. Никто из братьев не является агентом под прикрытием от федералов или другого клуба... и ни один брат не зарится на собственность другого брата…»

Глаза Райдера расширились, но он остался недвижим — он уловил мой намек. Я сигнализировал Флейму передать мне еще один нож, и вонзил его в левое плечо Пита. Брат перестал двигаться, только слабые хрипы соскользнули с его губ.

Я достал свой нож, свой заветный немецкий клинок. Отошел от Пита на четыре шага и, поворачиваясь, запустил пятидюймовый клинок по дуге через шесть ярдов свободного пространства. Нож попал точно в цель, вонзившись туда, куда и предполагалось, прямо между гребаными глазами предателя Пита.

Пит, крысеныш, ушел к лодочнику без десятицентовиков на его глазах.

Братья, разинув рты, смотрели, как я вылетел из сарая. Никто не посмел пойти следом. Мой желудок скрутило от предательства Пита. Меня затошнило от мысли, что крыса следила за нами почти весь гребаный год. Он проник в мой клуб и поделился информацией о НАШЕМ бизнесе.

Я распахнул дверь своей комнаты и направился прямиком к кровати. Я замер. Мэй крепко спала, голая. Ее длинные прямые черные волосы разметались веером вокруг подушки.

Чертовски соблазнительно. И она была вся моя. Это, бл*дь, успокоило меня.

Мэй перевернулась во сне и длинные, стройные ноги выскользнули из-под простыни... ее тугая киска оказалась на обозрении. Я скинул с себя джинсы и пополз по ее расслабленному телу. Погладив бедро, я распахнул ее ноги. Всё еще спящая, она тихо застонала.

Усмехнувшись при мысли, что я собирался сделать, я проложил дорожку поцелуев от колена до бедра, проходя шрамы, которые когда-то заставили меня бежать. Мэй внезапно схватилась руками за мои волосы; когда она посмотрела вниз, ее полуприкрытые глаза были устремлены на мои изголодавшиеся по киске губы.

— Стикс... — простонала она сонным голосом.

Я не стал тратить время и облизал всё вдоль ее входа. Долгий стон Мэй сказал мне, насколько ей это понравилось. Я схватил ее за бедра и занырнул между ними, без устали сосал ее клитор, погружая палец в киску. Ее руки безумствовали в моих волосах в ответ на каждое лижущее движение языка, на каждое посасывание, каждый поцелуй, каждый толчок.

Моей женщине это чертовски нравилось.

Дыхание Мэй превратилось в тяжелые вздохи, и бедра напряглись вокруг моей головы. На мгновение она замерла; затем крик вырвался из ее горла. Мой язык стал выводить медленные ленивые круги, и я стянул ее вниз. Отклонившись назад, я улыбнулся ее раскрасневшемуся телу.

— Стикс... что это было...? — она замолчала, сжимая бедра и закатывая от удовольствия глаза. — Господи…

Я провел руками по ее телу вверх к ее голове и навис над ней всем своим телом.

— Тебе п-понравилось, детка? П-понравилось как я ел т-твою влажную киску?

— Да! Стикс... да! Но... — Ее взгляд упал на руки, закрывающие шрамы.

Я поцеловал ее в губы, отстранился и заявил:

— Ш-шрамы н-не имеют никакого з-значения.

Ее глаза наполнились слезами, и она притянула меня рядом с собой на кровать, а затем устроилась в моих руках. Мы долго молчали.

— Ты разобрался… разобрался со своими делами? — неуверенно спросила она.

— Разобрался, — коротко ответил я.

Мэй привстала на локтях и посмотрела на меня.

— Могу ли я спросить, какое было дело?

Я покачал головой, выказывая решительное «нет».

Мэй громко вздохнула, демонстрируя разочарование.

— Это к-клубное дело, д-детка. Старухи н-не ввязываются в клубное д-дерьмо. Это касается и т-тебя.

Она, приуныв, рухнула на кровать.

— Хорошо.

Я провел рукой вверх и вниз по ее позвоночнику, уставившись невидящим взглядом на коричневый потолок, просто размышляя о всяком дерьме, когда Мэй сказала:

— Сыграй мне песню, Стикс. Спой мне.

Я улыбнулся и, опустил ногу с матраса, взяв свою Фендер. Я протянул гитару своей женщине, чтобы она взяла. Ее брови и нос дернулись. Подавив стон, я поместил гитару ей в руки.

— И-играй.

— Ты продолжишь учить меня? — спросила она с чертовски обезоруживающей улыбкой.

Я сел на матрас рядом с Mэй, и кивнул.

Я научу ее играть.

 

Глава 20

Мэй

Один месяц спустя...

 

— Еще одна коробка, дорогая, — сказала Красотка, когда принесла большую коричневую коробку мужской байкерской кожаной одежды ко мне.

— Конечно, нет проблем, — ответил я. Красотка стояла рядом со мной в облегающих красных штанах и черной майке Палачей. На ней также был подобающий ей жилет «собственность Тэнка». На самом деле, она редко снимала его.

Прошло четыре недели. Четыре недели жизни со Стиксом: мы исследовали тела друг друга, я сидела за его спиной на мотоцикле, пробуя пьянящий дух свободы. И четыре недели он учил меня играть на гитаре. Я действительно любила это. Музыка стала моей страстью. Моей навязчивой идеей. Каждый набор аккордов что-то задевал внутри меня; когда я играла мелодию, то чувствовала, что действительно обрела себя, нашла человека, с которым должна быть всегда. А то, что мы со Стиксом разделяли эту любовь, только делало мою страсть сильнее.

Стикс даже начал учить меня ASL. Я ненавидела невозможность общаться с ним, когда мы были в обществе других людей, поэтому напоминала Стиксу, чтобы при каждом удобном случае учил меня языку жестов. Красотка тоже помогала мне.

Я также получила работу. Убедила Стикса позволить мне работать с Красоткой, теперь, когда Пит был... ликвидирован... и угроза клубу миновала. Я очень старалась не заострять внимание на той стороне вещей. Я не могла представить себе Стикса таким; таким агрессивным, жестоким. Я знала, что наивна, но хотела, чтобы все было позитивно и довольствовалась этим. А со мной Стикс был неизменно прекрасен.

Стикс неохотно позволил мне работать, магазин Красотки находился вдали от него и нашей территории. Он беспокоился о том, что внешний мир окажется для меня неподъемным, но, в конечном счете, он разрешил, и я обожала его за это. Он понял, мне нужно получить жизненный опыт помимо общения с ним… помимо клуба. Красотка взяла меня под свое крыло, и я работала в ее магазине, который назывался «Райд», в течение двух недель. Каждый день Стикс отвозил меня на работу на заднем сиденье своего Харли и забирал меня в конце дня, чтобы отвезти домой.

Все это было так... нормально. Я лелеяла это чувство нормальности. Когда ты был изолирован от людей всю свою жизнь, то нормальная жизнь выглядела... прекрасной.

Кожаная униформа, которую я носила в «Райд» была... другой: узкие черные кожаные штаны и черная обтягивающая майка Палачей, но мне она тоже на самом деле нравилась. Я постепенно строила свою жизнь с человеком, которого обожала и друзьями, с которыми любила проводить свои дни. Большинство дней Летти заходила в магазин и «болтала о пустяках», как могла только она. Летти работала по соседству в мастерской мотоциклов с Буллом, Тэнком и несколькими другими братьями, которых я действительно еще не слишком хорошо знала.

В общем, жизнь удалась. За исключением Райдера. После ранения Стикса, Райдер отправился в длительную поездку в Луизиану и ряд других штатов по клубным делам. Я не слышала о нем и очень сильно по нему скучала. Скучала по разговорам с ним. Скучала по смеху рядом с ним. Он даже не попрощался со мной.

Красотка поставила чашку с дымящимся кофе рядом со мной, готовясь помочь мне разложить оставшиеся кожаные вещи по полкам.

— Так Стикс заберет тебя сегодня? — спросила она, завязывая разговор.

— Да. — Я посмотрела на настенные часы за стойкой и улыбнулась. — Он может появиться здесь в любое время.

— Ты согласна завтра поработать снова, дорогая? В последнее время у нас завал.

Я улыбнулась подруге.

— Конечно! Мне нравится здесь. Я не очень хороша в чем-нибудь, помимо складывания одежды, но мне нравится быть занятой.

— Черт, девочка, ты лучшая продавщица, что мне удавалось заполучить. Секта, в которой ты выросла, возможно, и была адски отсталой, но они привили тебе несколько чертовски хороших бытовых навыков! — Красотка остановилась и посмотрела на меня. — Черт! Извиняюсь, Мэй, иногда мои слова бегут впереди мыслей!

Я не могла сдержаться и засмеялась.

— Всё нормально. Ты права. Мы должны были выполнять работу по дому или рисковали быть наказанными. Поверь мне, все мы быстро учились.

Голубые глаза Красотки наполнились сочувствием.

— Мэй, я знаю, ты никогда не говоришь о том, что там произошло, но я рядом, если ты захочешь поговорить. Я не скажу никому, ни единой душе.

Прижимая пару широких кожаных штанов к своей груди, я проглотила комок в горле.

— Это так много значит для меня. Спасибо.

Красотка обернула свои руки вокруг меня и сжала, прежде чем быстро отпустить.

В тишине мы вернулись к работе.

— Ты напоминаешь мне мою подругу, — тихо сказала я, спустя некоторое время.

— В самом деле? — Красотка оторвалась от работы и улыбнулась мне.

— Да. Ее зовут Далила, или Лила, как я звала ее. Она красавица с длинными светлыми волосами и голубыми глазами. Красивая... как ты.

Я чувствовала, Красотка смотрит на меня, но продолжала раскладывать одежду, чувствуя себя немного незащищенной, не желая даже посмотреть в ее сторону.

— Ты скучаешь по ней? — осторожно спросила она.

Мои глаза закрылись, и приступ обжигающей боли пронзил мою грудь.

— Невероятно сильно, я... я... — Мои глаза метнулись к Красотке, а затем я быстро отвела их прочь. — Моя старшая сестра, Белла... умерла. Вот почему я покинула коммуну. Я хотела... я просила Лилу присоединиться ко мне, но она отказалась уйти. Ей было страшно. Моя младшая сестра Мэдди, тоже там. Я скучаю по ним так сильно, что иногда, когда я думаю о них, кажется, невозможно дышать. Я здесь, свободна, получаю жизненный опыт и влюблена в самого невероятного человека. А они там в той тюрьме... одни.

— Мэй, — с грустью прошептала Красотка, проведя рукой по моей спине. Я продолжила:

— Я считаю, что должна когда-нибудь увидеть их снова. Я молюсь об этом каждую ночь. Они моя семья. Но... они не пошли со мной. Они верят в Орден и слишком боятся внешнего мира.

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы пытаться найти коммуну? Клуб поможет тебе вернуть их.

Я вздрогнула, мое сердце забилось слишком быстро.

— Нет! Я даже не знаю с чего начать. Не хочу видеть это место снова... никогда. Это зло, Красотка. Они никогда бы не позволили мне уйти, если бы я вернулась. Не хочу снова ступить на те земли.

— Черт, девочка! Стикс обеспечит тебе безопасность. Этот мужчина сходит по тебе с ума! — Красотка покраснела и прикусила губу. Я не могла понять выражение ее лица, но потом она сказала:

— Мэй?

— Да?

— Он говорит с тобой, да?

— Да, — ответила я осторожно. — Мы говорим... Он очень добр ко мне.

— Знаешь, я все время была связана с клубом, и на самом деле никогда не слышала его голос. Никто не слышал, кроме Кая. Я знаю, что он звал тебя, когда стреляли, чертовски шокируя братьев, но слишком много происходило в тот момент, чтобы действительно заметить это. Какой у него голос?

Я покраснела.

— Глубокий, сильный техасский акцент, с хрипотцой, словно он прополоскал горло битым стеклом... идеальный. Я обожаю его голос и могу слушать его целый день. — Я покраснела еще больше.

Улыбка Красотки осветила все ее лицо.

— Я так рада за вас обоих. Я так беспокоилась за этого парня. Рада, что ты дала ему голос и безопасное место, чтобы быть самим собой. Таким молодым, он уже получил жестокую работу. Но, господи, парень чертовски хорош как През. Даже старики — Смоки и Бон, которые повидали трех президентов Палачей за свою жизнь — говорят, что Стикс сильнейший, лучший. Родился, чтобы носить этот патч.

Я быстро закончила выкладывать на стеллаж последнюю пару штанов и притянула Красотку в объятия. Это потрясло ее. Это стало понятно по ее тяжелым вздохам. Я не часто выказывала свою привязанность, это не было естественно для меня, но я действительно ценила дружбу Красотки, особенно сейчас.

— Хм. — Кто-то кашлянул позади нас. Отпуская Красотку, я посмотрела через плечо.

— Привет, Флейм, — поздоровалась я, обнаружив, что он неуклюже стоит у главного входа. Его взгляд бешено метался повсюду, от пола до потолка. Он всегда был беспокойным, всегда на страже.

— Мэй. Красотка, — поприветствовал он нас без эмоций, кивком. Флейм был одет в темные джинсы, белую рубашку и свой жилет. Его странно подстриженные темные волосы были спутаны и растрепаны от езды, а большие черные миндалевидные глаза сияли обычным жутким блеском.

Он обратился прямо ко мне.

— У Стикса есть дело, которое требует его внимания. Он послал меня, чтобы забрать тебя и отвезти домой. Прямо в его квартиру. Хорошо?

— О, хорошо, — ответила я. — Когда он вернется?

Флейм пожал плечами.

— Когда вернется.

Я знала, что это вся информация, которую я могла бы ожидать. В конце концов, это клубные дела.

Я быстро побежала в подсобку, чтобы забрать свою сумочку, потом махнула Красотке на прощание.

— Увидимся утром!

— Пока, дорогая! — крикнула она, подходя к довольно большому, как медведь, клиенту в секции со шлемами.

Флейм уже ждал меня на своем Харли, спина напряжена, глаза рыскают вокруг, а голова подергивается. Я ездила только с Райдером и Стиксом. Как ни странно, но это чувствовалось так, будто я предаю их, садясь на заднее сиденье байка Флейма. По правде говоря, он почти всегда нервировал меня. Тем более в такой непосредственной близости.

Неуклюже забравшись на байк, я потянулась, чтобы обхватить его за талию, но он отскочил вперед с низким рычанием.

— Не клади свои чертовы руки вокруг моей талии!

Я подняла руки, показывая, что они далеко от его тела.

— Прости, — тихо выдохнула я.

Через несколько мгновений, он заметно расслабился.

— Меня нельзя трогать за талию, живот и ниже. Хорошо, Мэй?

Мое сердце беспокойно билось, и в замешательстве я нахмурилась.

— Хорошо, — подтвердила я. А потом спросила: — Я могу держаться за полы твоего жилета? Просто за одежду, не за твое тело? Я тебя не трону, обещаю.

Флейм нервно оглянулся, широко раскрыв обсидиановые глаза. Неожиданно, его руки на руле задрожали. Затем, неуверенно, Флейм ответил:

— Хорошо. Просто... не трогай... никаких гребаных прикосновений...

Я кивнула в знак согласия, схватилась за его жилет, и мы резко тронулись с места. Пятнадцать минут спустя, мы прибыли на территорию. Когда припарковались, мой пульс ускорился. Черный хромированный мотоцикл был припаркован там — Чоппер Райдера.

Он вернулся!

Покинув байк, я поблагодарила Флейма и пошла по направлению к пожарной лестнице, ведущей в квартиру Стикса. Флейм с ревом выехал с территории, и я остановилась в нескольких дюймах от задней двери. Если Стикс уехал по делам, то я смогу поговорить с Райдером наедине, чтобы попытаться вернуть моего друга, попытаться спасти те отношения, которые у нас были раньше.

Последние четыре недели мне было велено входить в квартиру Стикса через заднюю дверь, если только клуб не был открыт для жен и старух. Сейчас не пятничный или субботний вечер, и не семейный день Палачей, насколько я помню, и знаю, что нарушу правила, если пойду в бар без Стикса. Я не хочу разозлить Стикса, но...

Потребность увидеть Райдера победила, и я толкнула дверь в бар. Первое, что поприветствовало меня — густой туман табачного дыма, а затем сильный запах спиртного. Рок-музыка взрывала колонки, и я заметила в баре Смайлера, припавшего к бутылке пива.

— Добрый день, Смайлер, — сказала я. Его глаза поднялись, и он остолбенел, увидев меня одну, в баре братьев. Смайлер никогда не улыбался — его прозвище такая нелепость — и он редко говорил. Он приветственно дернул подбородком.

— Ты был в поездке с Райдером?

Он медленно кивнул головой, в глазах появилось любопытство.

Уставившись в пол, я сжимала свои руки.

— Где он сейчас?

— В своей комнате. — Я уже уходила, когда Смайлер добавил: — Хотя, может, ты захочешь держаться, бл*дь, оттуда подальше.

— Почему? — вскользь спросила я, но вот горло внезапно сжалось.

— Просто остерегись. През этого не одобрил бы, если ты понимаешь, о чем я.

Смайлер повернулся к бару и включил телевизор. Там были какие-то спортивные игры. Тяжелые пряди каштановых волос упали ему на глаза, закрывая его от моего взгляда.

Я осторожно шла по коридору, где размещались личные комнаты братьев, и постучала в дверь Райдера. Я слышала громкую музыку, звучащую внутри, и после нескольких минут без ответа, я поняла, что он не слышал моего стука.

Но он был там, и я не собиралась уходить, не увидев его.

Затаив дыхание и убедившись, что коридор пуст, я нажала на ручку и толкнула дверь... и мое дыхание сразу застряло в горле.

Господи. Боже.

Райдер...

Райдер был голый, мышцы вздулись, вены пульсировали, конечности напряжены. Райдер был на своей постели... на постели с худенькой черноволосой девушкой, которая распростерлась у его промежности. И с энтузиазмом сосала его мужское достоинство.

Он откинулся на матрас, зажмурив глаза, полные губы слегка приоткрылись. И девочка... Ух! Девушка была без одежды, ее маленькое тело расположилось прямо между ног Райдера, большие голубые глаза светились голодом, когда она насыщалась его плотью, ее внимание было сосредоточено на лице Райдера.

Прежние разговоры проигрались в моей голове:

— Где-то есть какая-то сучка, по которой ты сохнешь? — спросила Летти.

— Нет, нет нигде никакой сучки.

— Ты хочешь быть с кем-то, кого любишь, — понимающе прошептала я.

Райдер пожал плечами.

— Так я был воспитан. Это нельзя изменить

Все это неправда! После этой сцены все смешалось. Райдер хотел для себя большего, чем это — он так сказал. Заслуживал большей награды, чем подобный акт отчаяния. Он хотел дождаться кого-то, кого бы любил. «Это же ты. Он любит тебя». Мой ум разрывался от противоречивых мыслей.

Сделать можно было только одно.

Я ворвалась в спальню, которая раньше была такой аккуратной, а сейчас заваленной грязной одеждой и пустыми бутылками, и вынула штепсель от оглушительно орущего стерео.

Я все еще держала шнур от стерео в своей руке, когда Райдер поднял голову с матраса. Он посмотрел мне прямо в глаза, которые расширились от шока, прежде чем вернуться к их начальному остекленевшему состоянию.

Девушка, стоящая на коленях, тоже попыталась поднять голову, но сильная рука Райдера удержала ее с заполненным членом ртом.

Она всхлипнула и начала вырываться из хватки.

Райдер ухмыльнулся.

Меня почти стошнило.

Это был не тот Райдер, которого я знала.

Бросив шнур, я подошла к кровати, подбирая по дороге небольшое розовое платье девушки и высокие ботинки. Захватив запястье Райдера, я откинула руку с головы девушки, и она вырвалась с громким вздохом.

Она посмотрела на меня заслезившимися глазами.

— Уходи, — приказала я.

Она колебалась. Боже мой, она выглядела на восемнадцать, самое большее на девятнадцать. Что она делает в таком месте? С братьями, которые слишком взрослые и… грубые для ее телосложения и возраста?

Райдер вскочил на ноги, его член еще стоял и прижимался к животу. Я отвела глаза. Вид голого мужчины мне не в новинку. Последователи всегда были без одежды на ритуалах соединения, и я привыкла не обращать внимания на их плоть; Райдера я рассматривала точно так же.

Шрам Райдера от пулевого ранения попался мне на глаза. Схватив девушку за руку, он дернул ее обратно.

— Отвали, Мэй. Белоснежка здесь, чтобы сосать мой член. Сучка никуда не пойдет.

Белоснежка! В самом деле? Тошнота подкатила к горлу.

Мой желудок сжался, когда я посмотрела на девочку. Она была, как я... во всем: внешность, рост, фигура.

Бедный Райдер.

Когда я толкнула Райдера в грудь, он с ворчанием упал на кровать. Затем быстро вскочил на ноги, выражение его лица приобрело убийственный оттенок.

Я снова повернулась к девушке.

— Уходи. Сейчас же. Уходи и никогда не возвращайся. Я не стану просить снова.

Звук тихих шагов по деревянному полу наполнил мои уши и, спустя несколько секунд, дверь спальни захлопнулась. Я развернулась, чтобы противостоять Райдеру, который теперь стоял вплотную ко мне, грудь тяжело вздымалась, когда он смотрел на меня, стиснув зубы.

— Что. На хрен. Ты. Делаешь? — сквозь стиснутые зубы, он выдавливал каждое слово.

Я подняла взгляд, чтобы встретиться с его глазами и увидеть борьбу, кружащую в их глубинах. Он хотел меня. Теперь я знала, что это за взгляд. Я знала, что он значит. Там закипала похоть; я могла видеть это в его манере поджимать губы, когда он смотрел на меня. Или еще: его пальцы сжимались, борясь с желанием потрогать меня... и его достоинство сейчас было даже тверже, чем в момент, когда бедная девушка стояла на коленях, отсасывая ему.

— Райдер. Не делай этого с собой, — тихо попросила я.

— Делать что? Трахаться? Она сосала мой член реально хорошо, пока ты не ворвалась сюда и не испоганила все к чертовой матери.

— Ты не веришь в подобные вещи! Этот... бессмысленный блуд — это не ты. Ты постоянно повторял мне, как хочешь быть с тем, кого любишь. Что ты был так воспитан. Так же, как я, помнишь?

— Да, — задыхаясь, сказал он. Его плечи поникли, и карие глаза немного смягчились. — Но та, кого я люблю с кем-то другим. Что, черт возьми, я могу поделать с этим?

— Райдер... — Я замолчала, не зная, что сказать в ответ.

Он поднял руку и погладил мои волосы, пропуская черные пряди между пальцами.

— Я не могу с этим смириться, Мэй. Не могу выносить то, что ты с ним, — его голос сочился страданиями, он был разбит. В моей груди заныло.

Я взяла его за руку и сжала ее в своей.

— Райдер... Я люблю его.

Его голова отклонилась назад, взгляд уперся в потолок, и губы сжались под его короткой каштановой бородой.

Он отпустил мою руку.

— А я люблю тебя, Мэй, — признался он хриплым голосом. Его подбородок опустился, и он обхватил мое лицо своими большими руками. — Я чертовски сильно люблю тебя. Я не могу перестать думать о тебе. Я пью, пытаясь забыть, что ты с ним... в его комнате... тра… — он поморщился. — Черт, я не могу даже думать об этом прямо сейчас! Я нашел эту молоденькую сучку с Викингом. Я просто хотел на некоторое время забыть тебя. Я не сплю. Не могу есть…

— Райдер, пожалуйста. Ты мой лучший друг.

— Я не хочу быть твоим гребаным лучшим другом, Мэй!

— Райдер... — Я опустила голову, когда слезы свободно потекли по щекам.

— Нет, Мэй! Нам было бы так хорошо вместе. Мы хотим одного и того же, верим в одно и то же. Твое будущее должно быть связано со мной.

— Я со Стиксом, Райдер!

— К черту Стикса!

— Нет! — я отстранилась от его объятий. — Ты не можешь так говорить о нем! Я люблю его, Райдер. Я люблю и тебя, но только иначе. Прекрати делать это таким трудным! Я чувствую, что разрываюсь надвое!

— Трудно! ТРУДНО! Ты не знаешь значения этого слова! Ты оставалась со мной несколько недель. Только ты и я. Ты говорила мне обо всем: твоей вере, твоих переживаниях, твоих надеждах. Ты смеялась со мной, засыпала со мной, бл*дь, ТЫ ЕЗДИЛА НА ЗАДНЕМ СИДЕНЬЕ МОЕГО БАЙКА! Сначала ты была моя, Мэй. Не его! МОЯ!

— В этом ты ошибаешься, Райдер, — выдохнула я, мой голос был тих.

Его брови взлетели.

— В чем? В чем я ошибаюсь?

— Я принадлежу Стиксу с восьмилетнего возраста.

Его дыхание замедлилось.

— Что? Как…

— Я встретила его очень давно, лишь на короткое время, но этого оказалось достаточно. Наша судьба была решена с того самого дня.

Он выдохнул в шоке.

— Он нашел коммуну? Где? Как?

Я кивнула головой.

— Он нашел нас случайно, но я верила, что должна была встретиться с ним в тот день.

Райдер покачал головой, как бы защищая себя от этой правды. Когда он шагнул вперед, я отступала, пока моя спина не ударилась о стену.

Мне больше некуда было идти.

Райдер подался ко мне, все еще обнаженный, сверкая глазами.

— Меня не волнует, что случилось много лет назад. Меня не волнует, говорит ли брат с тобой, или думаешь ли ты, что вы как-то связаны друг с другом еще с детства. Я хочу тебя прямо сейчас. Забудь прошлое! Я хочу быть с тобой, Мэй.

Мои ладони давили на его твердую, голую грудь, но он отказался отодвинуться. Райдер возвышался надо мной, предлагая сердце. Все, что я смогла бы предложить взамен, разбило бы его сердце еще больше с каждым словом, наполненным болью. Его язык вырвался наружу и облизал губы, и мое сердце забилось. Если бы не было Стикса, меня бы влекло к Райдеру, никаких сомнений. Если бы не было Стикса, я бы влюбилась в Райдера. Но Стикс был моей жизнью... он был моим сердцем.

— Мне так жаль, Райдер, но я не… — Мне не удалось закончить фразу, прежде чем губы Райдера впечатались в мои. Его руки держали мое лицо как в тисках, а я пыталась вывернуться. Щетина его бороды терлась о мою кожу и, не в силах вырваться, я решила дать ему это. Позволить ему обладать мной хоть так.





Читайте также:
Функции, которые должен выполнять администратор стоматологической клиники: На администратора стоматологического учреждения возлагается серьезная ...
Основные направления модернизма: главной целью модернизма является создание...
Этапы развития человечества: В последние годы определенную известность приобрели попытки...
ТЕМА: Оборудование профилактического кабинета: При создании кабинетов профилактики в организованных...

Рекомендуемые страницы:



Вам нужно быстро и легко написать вашу работу? Тогда вам сюда...

Поиск по сайту

©2015-2021 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.061 с.