Состоит в том, чтобы сделать что-нибудь из ничего»




Генри Луи Менкен

 

Изабелла Свон

 

Доктор Каллен вел машину молча. С самого отъезда от медицинского центра он не произнес ни слова. Я не знала, по какой причине он молчит, то ли это его обычное поведение, то ли его так расстроило мое поведение в клинике. Он таки не объяснил, что они сделали со мной. Хотя, я точно была уверенна, что это было некое легкое хирургическое вмешательство. Разговор о микрочипах и GPS раздражал меня, почему-то я была уверенна, что ничего хорошего это не принесет.

Зазвонил телефон. Он достал его и посмотрел на экран. Вздохнув, он нажал на кнопку.

- Доктор Сноу, чем обязан? – ответил он каким-то странным голосом, который никак не соответствовал его обычной манере разговора.

Я слышала, как в трубке мужской голос что-то ответил, но что именно, так и не смогла разобрать.

- Что?! Где он?!

Его голос вмиг стал раздраженным. Поблагодарив своего собеседника, он нажал кнопку «отбоя». Затем набрал какой-то номер и снова поднес телефон к уху.

В рубке прозвучал чей-то голос, потом звуковой сигнал – сработал автоответчик.

Доктор Каллен простонал.

- Эдвард Энтони, у тебя есть ровно 20 минут, чтобы перезвонить мне или я уеду, - произнес он резко.

Отсоединившись, он вздохнул.

Доктор Каллен молчал, в машине снова воцарилась тишина. Вдруг у меня в животе заурчало, я смущенно покраснела.

Доктор посмотрел на меня.

- Ты не сегодня утром не завтракала? – спросил он.

- Чарли не позволял нам завтракать, сэр.

- Это не удивительно. Вы все очень худые. Когда ты ела в последний раз?

- В ночь перед отъездом, - ответила я.

Доктор Каллен обернулся ко мне и посмотрел на меня слегка недоверчиво.

- Христос, тебе просто необходим чизбургер, - пробормотал он.

Я слегка улыбнулась.

Спустя несколько минут машина притормозила и мы свернули к парковке. Посмотрев в окно, я увидела золотую арку. Мои глаза расширились от изумления.

Конечно, я не все знала об окружающем мире. Только, если я никогда не бывала в подобных местах, это не означало, что я не знала об их существовании. Иногда, когда никто не видел, мне удавалось достать газеты и журналы. Ведь никто не знал, что я умею читать. Еще мне удавалось посмотреть или послушать телевизор. Конечно, я не могла позволить себе просто сесть и смотреть его, но зато, у меня отлично получалось подкрадываться к комнате Чарли и его жены, когда они смотрели какую-нибудь телепередачу. Так вот я и стояла, незамеченная, за стенкой, и слушала. От того что была рабом с самого рождения и любое общение с внешним миром для меня было запретом, вовсе не означало, что я не знала что такое и как выглядит McDonalds .

- Ты когда-нибудь ела фаст-фуд? – спросил он, внимательно глядя на меня.

Я отрицательно покачала головой.

Он вздохнул.

- Что ты хочешь?

- Ммм…не знаю. Все, что вы возьмете, - ответила я.

Честно говоря, я была ошеломлена. Он не только собрался купить мне поесть, но и спрашивал, чего именно я хочу. Такое происходило со мной впервые в жизни.

- Выбирай, что хочешь, - сказал он, пожав плечами.

Я посмотрела в меню.

- Может Chicken Nuggets?

Он кивнул и заказал полную порцию McNugget с колой. Оплатив заказ серебряной кредитной карточкой, он отдал мне пакет с едой.

- Ты можешь поесть в машине, - сказал он.

Я улыбнулась и поблагодарила его. По его взгляду я поняла, что этот поступок для него не был чем-то грандиозным. Для меня же наоборот. Пусть это для него было обычным делом, а для меня это значило очень многое. Таких жестов никто и никогда мне не делал. Никто так хорошо не относился ко мне.

Несмотря на то, что была голодна, ела я очень медленно, смакуя каждый кусочек и наслаждаясь вкусом. Я наслаждалась игристым вкусом колы, я никогда не пила ее раньше. Чарли запрещал нам пить что-либо подобное. Но он давал нам воду или, иногда, стакан молока или сока, конечно, если считал необходимым.

Вдруг у доктора Каллена зазвонил телефон. Он взял трубку.

- Прошло 27 минут, Эдвард.

Стояла тишина, доктор слушал своего собеседника.

Остановившись на красном сигнале светофора, доктор закрыл глаза.

- Сын, только две недели… Две недели в Форксе и у тебя неприятности. Вероятно обычная общественная средняя школа не для тебя, наверное, ты должен вернуться в Великую Речную Академию.

Я чуть не засмеялась, услышав в трубке крик «НЕТ!», но все, же сдержалась. Не хотелось, чтобы доктор Каллен понял, что я подслушиваю их разговор. Я поняла, что он разговаривал с одним из своих сыновей, Эдвардом.

Свет светофора изменился.

- Сэр, зеленый свет, - сказала я нерешительно, опасаясь того ,как он отреагирует на мое вмешательство в разговор.

Его глаза открылись, и он с улыбкой посмотрел на меня. Машина медленно тронулась с места.

- Да, ее, - сказал он в трубку, мельком взглянув на меня. – Но давай оставим этот разговор. Я буду дома через несколько часов, тогда мы это и обсудим.

Доктор Каллен отключился.

- Я говорил тебе, что мой младший сын имеет поразительную способность попадать во всякого рода неприятности? Он очень похож на свою мать, но я готов поклясться, что по поведению, он просто мой клон. Я был таким же в его возрасте.

- И он – привередливый? – спросила я.

Доктор снова улыбнулся.

- Изабелла, ты знаешь, что означает «привередливый»?

Слегка покраснев, я застенчиво улыбнулась.

- Нет, сэр.

Он засмеялся.

- Придирчивый. Специфический. Суетливый. Большая заноза в моей заднице.

Я громко засмеялась, но тут, же опомнившись, прикрыла рот рукой.

- Простите… - пробормотала я.

Он улыбнулся.

- Нет необходимости извиняться. Смех очень полезен. Ты должна смеяться как можно чаще.

Улыбнувшись, я кивнула. Дальше мы ехали в тишине. Никто из нас больше не проронил ни слова.

Через некоторое время мы свернули в аэропорт.

Мне стало немного страшно лететь, хотя я и никогда этого раньше не делала. Но я старалась сохранять спокойствие.

Доктор Каллен вышел из машины. Обойдя ее, он открыл багажник и достал оттуда сумку. Он вынул из нее оранжевую баночку с каким-то лекарством. Открыв ее, он достал таблетку белого цвета и протянул ее мне.

Я вопросительно на него посмотрела.

- Это «Ативан», успокоительное. Снимет с тебя нервное напряжение.

Кивнув, я осторожно взяла таблетку. С одной стороны, внутренний голос говорил, что не следует доверять человеку, который только что купил тебя. Но с другой стороны, тот же голос подсказывал, что доктору Каллену следует и можно спокойно доверять. Несмотря на то, что его сложно было понять, он был то раздражительным, то расстроенным, но в то же время, он был очень добр ко мне.

Он посмотрел на меня с надеждой. Я взяла таблетку в рот и проглотила ее.

Я всюду следовала за доктором Калленом. Мы вошли в здание аэропорта и отравились на регистрацию на рейс в Сиэтл. Я не знала как себя нужно вести и что мне делать. Я делала все, как он мне говорил. Моя паника росла от такого большого количества людей. Мои нервы были на пределе.

До отправки самолета было еще несколько минут. Мы сели на свои места. Я посмотрела на свое удостоверение личности. В нем были некоторые ошибки.

Доктор Каллен, посмотрев по сторонам, обратился ко мне.

- Счастливого, тебе, восемнадцатилетия, - сказал он.

Я посмотрела на него с удивлением.

Он улыбнулся.

- Согласно закону об эксплуатации детского труда, я не могу взять на работу к себе в дом кого-либо младше восемнадцати… Это просто так… в целях предосторожности.

Я кивнула. Однако, мое удивление еще не совсем прошло. Я привыкла к тому, что меня никто не знал, да и документов у меня никогда не было. Как будто меня никогда и не существовало…

Таблетка, которую я приняла, начала действовать. Я почувствовала легкое расслабление, которое постепенно пронизывало все мое тело. Все мои опасения и страхи исчезли.

Леди по секторной связи объявила, что наш самолет готовиться к взлету. Доктор Каллен купил места в первом классе, напрочь отказываясь от остальных предложений. Так же он не хотел, чтобы я находилась вне зоны его видимости.

Я немного запаниковала. Никогда не думала, что мне будет настолько плохо при взлете самолета. Но вскоре, я почувствовала облегчение и сильную усталость. Сказалась предыдущая бессонная ночь. Я задремала.

Рейс длился около трех часов. Мы приземлились в аэропорту около 5 часов вечера. Выйдя из здания аэропорта, мы направились на стоянку автомобилей. Доктор Каллен поторопил меня. На стоянке нас ждал черный Мерседес с темной тонировкой на стеклах. Доктор открыл мне пассажирскую дверь, я села внутрь.

Немного проехав вдоль береговой линии, мы сели на паром. Было 5:30 вечера.

Я никогда раньше плавала на пароме, и тем более, не видела столько воды, и меня это слегка испугало. Но про себя я все, же отметила, что все это было очень красивым. Поездка на пароме заняла около часа.

Затем мы снова сели в автомобиль, чтобы продолжить наше путешествие уже по дороге.

Мы ехали довольно долго, прежде чем доктор Каллен свернул с главной дороги на второстепенную. Поблизости не было никаких зданий. За окном стемнело. Я посмотрела на часы. Они показывали 9:20 вечера.

Погода здесь оказалось отвратительной. Я привыкла к горячему и сухому воздуху в Фениксе, но здесь воздух был прохладным и очень влажным. В Фениксе было много открытого пространства, и практически отсутствовала зелень. Здесь же буквально все было окутано зеленой растительностью.

Вскоре мы свернули на узкую дорожку. Вокруг нас не было ничего кроме деревьев. Но тут мои глаза расширились от удивления, от увиденного у меня даже слегка перехватило дыхание.

Дом… Он был огромен. Я думала, что у Чарли дом большой, но этот был больше раза в два. Казалось, что дом стоял здесь в течение долгого времени, но он ничуть не потерял свой привлекательный внешний вид. Он был белый, высотой в три этажа, а первый этаж занимал просторный холл. Возле дома, по всему периметру, росли деревья. Я смела, предположить, что они закрывали дом от дневного света.

Доктор Каллен повел меня к входной двери. Он открыл ее, приглашая меня войти внутрь. Я зашла внутрь. Дом был изящный, классический. Я чувствовала себя здесь неуместной, казалось, своим видом я порчу всю окружающую обстановку.

Я вошла в большую комнату. Наверное, изначально здесь было несколько комнат, но потом их просто объединили в одну. Стены были покрыты различными оттенками белого цвета, благодаря этому комната казалась более открытой и воздушной. Противоположная стена была полностью сделана из стекла. Через нее я могла рассмотреть задний двор и, слабо проступающие в темноте, деревья.

Я посмотрела налево от себя и увидела подиум, на котором стояло фортепьяно. Позади фортепьяно была дверь, по моим предположениям, она вела на кухню. Это была, так называемая, жиля зона, впереди, чуть левее фортепьяно, стояла кушетка. Справа наверх вела массивная лестница, которая вела к другим комнатам. Что в них, я сказать, конечно же, не могла.

Доктор Каллен закрыл входную дверь и нажал несколько кнопок на клавиатуре, которая находилась на стене. Он прошел мимо меня и зашел в помещение, которое, как я предположила, являлось кухней. Оттуда донесся некоторый шум. Я не знала, должна ли я была следовать за ним или остаться здесь. Так как он ничего мне не сказал, я решила остаться стоять там, где стояла.

Вдруг я услышала шум – кто-то спускался по лестнице. Обернувшись, я впала в легкое оцепенение. По лестнице спускался парень. У него были темные, короткие, немного вьющиеся волосы. Но больше всего меня поразили его габариты. У него были огромные мускулы, а рост…порядка 6 футов. Он был молод, но выглядел достаточно устрашающе. Мое сердце учащенно забилось. Я стояла, опустив взгляд в пол.

Он остановился на нижней ступеньке. Я ощутила на себе его пристальный взгляд. Он наблюдал за мной.

- Эй, сын, - произнес доктор Каллен.

Я подняла взгляд и увидела, что он стоит в дверном проеме кухни и смотрит на парня, который только что спустился по лестнице. В руке он держал бутерброд.

Я занервничала. Возможно, мне уже следовало приготовить что-нибудь для него.

- Сэр, наверное, я должна приготовить вам, что-нибудь поесть? – произнесла я с легким беспокойством в голосе.

- Ерунда! Ребенок, я пока еще сам в состоянии приготовить себе бутерброд, - сказал он.

Кивнув, я отвернулась и снова опустила взгляд в пол.

Он вздохнул и подошел ко мне. Взяв меня за подбородок, он поднял мою голову вверх, чтобы видеть мое лицо.

- Расслабься, - улыбнувшись, мягко сказал он.

Я улыбнулась ему в ответ, но спокойнее мне от этого не стало. Я продолжала нервничать.

Опять раздался шум, кто-то еще спускался по лестнице. Доктор Каллен отпустил меня и встал рядом.

Я увидела высокого парня со слегка загорелой кожей и вьющимися светлыми волосами.

- Изабелла, это мой средний сын, Джаспер, - сказал доктор Каллен, подходя к блондину.

- Привет, Изабелла, - улыбнувшись, вежливо произнес Джаспер.

- Здравствуйте, Джаспер, сэр, - сказала я.

- И, это мой старший сын, Эммет, - сказал доктор Каллен, подойдя к парню с темными волосами.

Я посмотрела на него. Он, кивнув, улыбнулся.

- Привет, - сказал он.

Я улыбнулась в ответ.

- Здравствуйте, сэр.

Он громко засмеялся, очень удивив этим меня.

- О, нет, так не пойдет! Я не намного старше тебя. «Сэр» здесь просто не уместен.

- Простите, - улыбнувшись, сказала я.

Доктор Каллен засмеялся. Вдруг он, внезапно спросил.

- Где Эдвард?

- У себя в комнате, - ответил Эммет.

- Он, один? – спросил доктор, и по его голосу мне показалось, что он как будто не очень хотел знать ответ на этот вопрос.

Эммет пожал плечами.

Доктор Каллен достал мобильный телефон и набрал номер.

- Будь добр, доставь свою задницу ко мне в кабинет не позднее следующих пяти минут,- сказал он и отключился, прежде чем ему ответили.

Повернувшись ко мне, он улыбнулся мне и сказал.

- Изабелла, ты, наверное, хочешь есть. Можешь пойти на кухню и приготовить для себя бутерброд. После того, как поешь, Джаспер покажет тебе твою комнату. Я попробую найти для тебя что-нибудь из одежды, чтобы тебе было в чем спать. Остальное я куплю тебе завтра.

Кивнув, я, немного поколебавшись, все же повернулась пошла на кухню. Кухня была огромной. Полы были мраморные, все окружение было темным, металлическим. Вобщем полная противоположность той части дома, где я только что была.

Я вздрогнула от того, что кто-то проскользнул мимо меня. Посмотрев, я увидела Эммета, он вопросительно на меня смотрел, видимо, его слегка удивила моя реакция. Следом за ним в кухню вошел Джаспер и улыбнулся мне.

- Голодна? – спросил он.

Я кивнула. Он открыл дверцу холодильника и достал оттуда ветчину и пластинки сыра. Эммет взял хлеб и начал нарезать его ломтиками.

- Я могу сама все приготовить, - вмешалась в их действия я.

Рука Джаспера внезапно оказалась возле меня, и я инстинктивно отпрянула назад, как бы уворачиваясь от возможного удара. Я испугалась, что сейчас он меня ударит. Он слегка оторопел.

- Я не собираюсь бить тебя, - сказал он.

- Извините. Со мной обращались только…так, - мягко ответила я.

Он вздохнул.

- Могу себе представить, - пробормотал он.

Он взял кусок хлеба, который протянул ему Эммет, и быстро сделал бутерброд. Достав бумажное полотенце, он подал мне его вместе с бутербродом.

Я нерешительно взяла его.

- Спасибо, сэр.

- Пожалуйста.

Я стояла и ела бутерброд. Эммет, сделав один для себя, вышел из кухни и поднялся наверх.

Убрав остатки еды и, протерев стол, Джаспер встал напротив меня. Он стоял молча, любопытно меня рассматривая. Его пристальный взгляд начал раздражать меня, и я слегка занервничала.

Он вздохнул и отвернулся.

- Джаспер, сэр? – сказала я, когда с бутербродом было покончено. – Где мусорное ведро?

Улыбнувшись, он открыл дверцу стола, возле которого стоял, там было мусорное ведро.

Я подошла и выбросила бумажное полотенце.

- Пойдем, я покажу тебе дом, - сказал он.

Он показал мне столовую, смежную с кухней. Затем мы вошли в большую комнату. Там стоял телевизор, стерео система, игровая система и компьютеры. Я вежливо улыбалась, не понимая, чем он обеспокоен. А то, что его что-то беспокоило, не вызывало у меня никаких сомнений.

Далее он показал ванную и прачечную - они находились под лестницей. Еще там была комната, но она была запертой. Заходить в нее мог только доктор Каллен.

Мы стали подниматься по лестнице. Слегка поколебавшись, Джаспер сказал.

- Фортепьяно лучше не трогать. Если Эдвард увидит, что ты прикоснулась к нему, он, скорее всего, переломает тебе пальцы.

Его голос был абсолютно серьезным, и это вселило в меня некоторые опасения. Рано или поздно я должна была встретиться с Эдвардом, но из всего я поняла, что он был самым неприятным из детей Калленов. И, врятли, он будет ко мне столь же дружелюбен, нежели остальные его родственники.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, мы оказались в просторном коридоре. Он показал мне, где находится его комната, а так же комната Эммета. В конце коридора находилась комната доктора Каллена, а так же его кабинет.

Мы уже развернулись, чтобы пойти обратно к лестнице, как вдруг услышали крик, доносившийся из кабинета доктора Каллена. Я встала, как вкопанная, от неожиданности и удивления еще шире раскрыв глаза.

Джаспер рассмеялся.

- Это был Эдвард. Иногда он бывает и таким…

Затем Джаспер повел меня на третий этаж, который начинался с другого, еще более просторного коридора. Одна из огромных комнат оказалась библиотекой.

Мы прошли еще чуть дальше, практически к концу коридора. Джаспер становился.

- Это комната Эдварда, - сказал он, показывая направо. – А это, твоя, - сказал он, указав налево. – В каждой комнате есть своя отдельная ванная.

Я с благодарностью кивнула.

Улыбнувшись, он открыл передо мной дверь, показывая, что я могу войти. Я слегка замешкалась, а он щелкнул свет.

От удивления и неожиданности я просто застыла с раскрытым ртом. По моим меркам комната была просто громадной. Все стояло на своих местах. Большая кровать со спинкой из красного дерева, гардероб в тон кровати. А в задней части комнаты стоял коричневый диван. Ну, и, конечно, же…БОЛЬШОЕ зеркало.

На полу лежали шикарные белоснежные ковры, а стены были мягкого коричневого цвета. Еще, возле стены стояла коричневая кожаная кушетка, а рядом с ней небольшой столик из того же красного дерева. Я огляделась вокруг, и мой взгляд упал на плоский телевизор, висящий на стене.

В следующее мгновение я зевнула, но тут, же быстро встряхнула головой.

- Вы уверенны, что я должна спать здесь? Должно быть это какая-то ошибка.

Джаспер засмеялся.

- Нет. Никой ошибки нет. Совершенно точно, ЭТО ТВОЯ комната. Располагайся, а я поищу тебе какую-нибудь одежду для сна.

Развернувшись, Джаспер вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Я осталась стоять на том же месте, просто смотря по сторонам. То, насколько я была ошеломлена, словами не опишешь. Это как будто было не со мной.

Несколько минут я простояла в тишине. Вдруг хлопнула дверь. От испуга я подпрыгнула и завизжала. Мое сердце начало учащенно биться, я схватилась за грудь.

Тут кто-то мягко постучался ко мне комнату. Я обернулась и увидела открывающуюся дверь. На пороге стоял доктор Каллен. Улыбнувшись, он протянул мне одежду.

- Она будет немного велика для тебя, но это пока все, что мы можем для тебя придумать.

- Спасибо, сказала я и взяла одежду.

Он кивнул, и уже было повернулся, чтобы уйти, но слегка заколебался.

- Теперь это твой дом, Изабелла. Я надеюсь, тебе здесь будет хорошо. Только помни, что я говорил тебе, и у тебя не будет никаких проблем. Но, если что-нибудь все- таки возникнет, приходи ко мне. Хорошо?

- Хорошо, - ответила я мягко.

 

 

Глава[u5] 4. Огромный новый мир

Изабелла Свон

 

Когда доктор Каллен вышел из моей спальни, я осталась одна. Одна с собой и своими мыслями. Мои колени дрожали, я медленно подошла к коричневой кушетке и просто рухнула на нее. Я чувствовала себя как-то глупо, подавленно и ничего не могла с этим поделать. Мне не было страшно, не было паники. Я лишь была крайне поражена данным поворотом событий. Все случилось слишком быстро и, как мне казалось, вопреки здравого смысла. Я еще не успела измениться. Вокруг меня было столько всего нового, и я не знала, как теперь мне все это воспринимать, как к тому относиться.

Немного упокоившись, я встала и быстро сняла себя свою одежду. Я взяла одежду, которую принес мне доктор Каллен, и развернула ее. Надев пару красно-черных фланелевых штанов, я свернула их на талии несколько раз. Так они приобрели более-менее подходящий по моим габаритам, вид. Хотя, все равно были очень большими для моей хрупкой фигуры. Развернув рубашку, я увидела некую футбольную тематику и надпись «Средняя Школа Форкса». С обратной стороны было написано «К А Л Л Е Н», что без сомнения являлось фамилией, и номер «21». Рубашка, как впрочем, и штаны, оказалась мне не в пору. Она была мне практически до колен.

Подойдя к двери, ведущей в ванную комнату, я открыла ее. Меня ждала очередная порция приятных сюрпризов. Внутри все было выложено белой плиткой, сама ванна была огромной и стояла в углу. Был так же и душевая кабинка с матовыми стеклянными дверцами. Завершала эту композицию раковина с, висящим над ней, зеркалом.

Немного осмотревшись, я нашла полотенца. Я взяла одно, оно было очень мягким и пушистым. От него исходит легкий цветочный аромат.

Подойдя к раковине, я решила умыться, смыть с себя косметику, которую нанес мне доктор Каллен.

Умывшись, я аккуратно вытерла свое лицо и посмотрела на себя в зеркало. Все - таки доктор оказался прав, на лице отчетливо прослеживался след от удара рукой. Конечно, все выглядело не так ужасно, как я себе представляла. Случались вещи и похуже. С тех пор, как жена Чарли узнала, что я его дочь, она взяла за правило бить меня по лицу. Меня били очень сильно, мое лицо отекало так, что я с трудом могла отрывать глаза. Однажды мне даже сломали нос, и из-за отсутствия должной медицинской помощи, теперь он слегка изогнут в сторону. А медицинских услуг нам никогда не оказывали. Чарли говорил, что если с вами что-нибудь случится, и вы вдруг не выживите, что ж…это будет избавлением вас от страданий. Мне повезло, помимо сломанного носа, на моем лице были лишь шрамы. Я видела, как у других женщин были выбиты зубы, или сломаны, кости, которые как следует, не срастались и это, конечно же, очень уродовало их, и приносило им нестерпимую боль. Одна девушка даже была ослеплена на один глаз от удара ногой по лицу.

А мой ушиб – это ничто. Скоро он исчезнет с моего лица, да, и из памяти тоже. Ушибы легко забываются.

Выключив свет, я зашла обратно в спальню. Подойдя к двери, чтобы выключить свет, я остановилась. Откуда-то из глубины дома доносилась музыка. Я не могла разобрать, что это была за мелодия, было ясно лишь, что это что-то мягкое, может слегка лирическое. Я так же не могла назвать автора этой композиции или хотя бы название. Ведь я знала о музыке ровно столько, сколько могла случайно услышать в доме у Чарли, например по телевизору.

Несмотря на все это, музыка была очень правильной и успокаивающей.

Я выключила свет, подошла к кровати и легла. Матрац оказался таким мягким, что я буквально утонула в нем. Простыни были гладкими и шелковистыми, а одеяло пушистым и теплым. Вздохнув, я завернулась в одеяло и положила голову на подушку. Мне никогда не было настолько удобно, как сейчас. Я никогда не чувствовала себя в такой…безопасности.

Все это было таким потрясающим. Но, несмотря на сильную усталость, я не могла заснуть, не могла отключить свое сознание. Я еще раз попробовала привести в порядок вои мысли.

Я не была глупой и прекрасно понимала, кто я есть на самом деле. Несмотря на просторную спальню и удобную кровать, я, по-прежнему, оставалась рабом. Моя жизнь полностью находилась в их руках, и они могли сделать со мной все, что захотят. То, что они казались более гуманными людьми, по сравнению с теми, к которым я привыкла жить, не означало, что все не может измениться в один миг. Я не удивлюсь, если ко мне будет приставлена охрана. Я знала свое место в этом мире. Можно украсить все что угодно, но факт останется фактом… Я была лишь чьей-то собственностью.

Я успела немного понять, кем был доктор Каллен. Я видела, как боялся его Чарли, могу предположить, что между ними произошла некая история, о которой я пока ничего не знаю. Доктор Каллен был очень спокоен, но я не дура, я прекрасно понимала, что все это его спокойствие лишь некая обложка, вернее то, что предстает перед нами на поверхности. Из тайно просмотренного мною фильма, снятого фактически про его криминальный мир, я поняла, что люди его склада действительно очень опасны. Под всем этим спокойствием, было в докторе Каллене что-то такое агрессивное, кипящее. И почему-то мне очень не хотелось, чтобы когда-нибудь хоть часть этой агрессии была выплеснута на меня. Чарли было просто вывести из себя, он легко переносил весь свой гнев на людей, но, как, ни странно, это можно было вынести. А вот доктор Каллен…Что-то подсказывало мне, что он был таким человеком, который редко срывался, но уж если это происходило, то вам от него было уже не убежать.

Его сыновья так же очень удивили меня. Без сомнения, Эммет выглядел устрашающе. Находясь с ним в одном помещении, я чувствовала себя такой беззащитной и слабой. Но по характеру он оказался очень забавным и даже...добрым. Его внешность явно расходилась с манерой его общения и с характером. Думаю, понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к нему.

Теперь Джаспер… В нем было что-то такое, что заставляло расслабиться и успокоиться. К тому, же он был очень вежлив. Но больше всего меня поразило то, как он смотрел на меня – как будто я была ему ровней. Он даже сделал мне бутерброд. Может, братья просто не знали кто я? Но ведь доктор Каллен говорил, что у них в семье не бывает тайн…

Мне еще предстояло встретиться с младшим сыном, Эдвардом. Честно признаться, этой встречи я опасалась. Меня очень волновало, как он примет меня. Из всего произошедшего я могла сделать лишь один вывод – Эдвард был очень вспыльчивым, острым на язык (достаточно вспомнить, как он разговаривал, вернее, кричал на отца). Если он действительно такой, то ему даже не нужно будет искать повод, чтобы так или иначе унизить или оскорбить меня. Единственной светлой надеждой было то, что доктор Каллен говорил, что Эдвард очень на него похож. А со стороны он достаточно спокоен.

Эту ночь я практически не спала. Едва заснув, просыпалась, пыталась понять, где я нахожусь и не сон ли все это.

Проснувшись в очередной раз, я взглянула на часы. Они показывали начало шестого утра. Чарли всегда требовал, чтобы мы вставали, ровно в пять. Он наказывал нас, если мы вставали чуть-чуть позже положенного времени. Праздник наступал, когда его не было дома, тогда мы спали хоть до обеда. Те, кто охранял нас, никогда не сообщали Чарли о нашей «маленькой радости».

Я стала проклинать себя за то, что не спросила у доктора Каллена о времени, когда мне следовало вставать. В течение нескольких минут я лежала и смотрела на будильник. Снова заснуть у меня теперь точно не получится.

Я встала и заправила постель. Подойдя к двери, я открыла ее. На этаже было темно, еще несколько часов назад здесь была слышна музыка, но сейчас все было тихо.

Выйдя и закрыв за собой дверь, я пошла вниз. Идя, я скрестила руки на груди, мне было немного неловко и страшно. Меня мучили сомнения, в правильности моего поведения. Но все таки, я должна была сделать хоть что-нибудь.

Я шла очень медленно и осторожно. Не хватало еще упасть с лестницы разбудить весь дом. На втором этаже тоже было темно, но я услышала звук, льющийся воды, который доносился из одной из комнат.

Я пошла дальше и спустила вниз, в холл. Тут тоже было темно, и только тоненькая полоска света виднелась в дверях кухни. Я по-прежнему шла медленно и услышала звук открывшейся дверцы, вероятно, это был холодильник.

Пройдя мимо фортепьяно, я открыла дверь на кухню и остолбенела.

 

Кто-то стоял и наливал апельсиновый сок в стакан. Я не видела его раньше, но поняла – это был Эдвард.

Меня как будто накрыло горячей волной. Я стояла на месте и не могла пошевелиться. Казалось, я не могла даже думать.

На кухне было темно, но я могла разглядеть его в свете, который исходил от холодильника. Эдвард был высокий, с хорошо сложенной фигурой. Он не надел рубашку и на его спине я увидела довольно большую татуировку. Рисунок состоял из символа какого-то животного, а так же руки и клевера. Так же там было написано слово «Каллен», что было лишним подтверждением, это их фамилия. У него были четкие мускулы и широкие плечи.

Еще одна татуировка была у него на левой руке, она начиналась от самого плеча, но что там было изображено, я разглядеть не смогла. Его кожа была бледной и практически сияла даже при таком скудном освещении. Волосы бронзового цвета не были причесаны, а даже совсем наоборот, как будто специально растрепаны в хаотичном порядке. Его зеленые фланелевые штаны сидели на бедрах, я могла увидеть тонкую полоску его черных боксеров.

Он слегка повернулся, и я смогла увидеть его профиль. Черты его лица были немного угловатыми, а растрепанные волосы слегка спадали на глаза.

Я не знала, чего ожидать от него. Я стояла и смотрела на него словно под гипнозом. Я никогда не думала, что буду вот так стоять, и заворожено смотреть на парня, которого совсем не знала. Он зажег во мне что-то такое незнакомое и не совсем доступное для моего понимания.

Хотя…все это было глупо и смешно. Он был избалованным богатым «папенькиным сынком», я всего лишь раб, купленный для работы по дому. Даже самая маленькая мысль в отношении меня и его, НАС, была смешной. Нас ничто и никогда не могло связывать. Я чувствовала себя мерзко, от того, что он вызвал во мне это ощущение легкого влечения к нему. Это ощущение было отвратительным.

Вдруг я поняла, что больше не могу сдерживать дыхание, и резко с шумом выдохнула.

Эдвард, услышав мой выдох, вздрогнул от неожиданности. Он резко развернулся ко мне, его глаза были полны удивления. Он настолько отвлекся, что стал лить апельсиновый сок мимо стакана.

- Твою мать!!! – завопил он, отскакивая в сторону, чтобы увернуться от сока, который лился на его штаны.

Я стояла, не шелохнувшись, слегка смущаясь при виде его насквозь промокших штанов.

Он пристально смотрел на меня. Эмоции на его лице менялись с поразительной быстротой – недоверие, гнев, замешательство…

Еще секунду я стояла и смотрела ему в лицо. Мое сердце бешено билось в груди. Тут я буквально побежала вперед, схватила рулон бумажных полотенец и кинулась к его ногам. Но в это, же самое время он тоже схватил полотенце и наклонился, чтобы вытереться. Наши головы столкнулись, причем, столкновение было достаточно сильным.

- Вот дерьмо! – снова завопил он.

Острая боль пронзила мою голову, глаза моментом наполнились слезами. Я прижала лоб рукой и посмотрела на Эдварда. Он сидел чуть в стороне и тоже трогал лоб. Его глаза смотрели на меня. Я заметила ссадину у него над левым глазом.

Меня охватил ужас, из-за меня у него травма. Что же теперь будет?!

- Какого хера, твою мать, ты подкрадываешься к людям?! Ты что, как проклятый кот? Мне купить тебе колокольчик?! – кричал он, продолжая тереть лоб.

От нервного напряжения мои руки затряслись.

- Мне так жаль, простите меня, сэр, - бормотала я с дрожью в голосе.

Нагнувшись, я взяла полотенце, валявшееся на полу, и принялась вытирать апельсиновый сок с пола. Я толком ничего не видела, мои глаза заполонили слезы. Я просто ненавидела себя. Все это было очень плохо… Мое первое утро в доме, а я уже успела травмировать человека и устроить беспорядок.

Я завизжала, когда его рука схватила меня за запястье. Как будто через меня пропустили электричество, и у меня от всего этого перехватило дыхание. Я смотрела на него испуганными глазами, меня трясло.

Его глаза были сужены, он пристально смотрел на меня, изучая мое лицо.

- Что с тобой случилось? – спросил он. Голос его был низким.

Я замешкалась. Я понятия не имела, что ему ответить и чего вообще он хотел от меня услышать. Но, все - таки, я должна была хоть что-то сказать.

- Это вышло случайно, сэр. Уверяю вас, такого больше никогда не повторится. Пожалуйста, не наказывайте меня, - стала умолять я.

Он удивленно поднял вверх брови.

Я отвела взгляд и уставилась в пол, ожидая, что же произойдет дальше.

- Какого черта я должен тебя наказывать? – спросил он. В его голосе читалось неподдельное удивление.

Я посмотрела на него с не меньшим удивлением, чем он на меня.

- Ммм…ну в общем, я… - запнулась я.

Я попробовала привести мысли в порядок, но от его пристального взгляда не смогла этого сделать. Я едва открыла рот, чтобы произнести слово, как вдруг зажегся свет. Это заставило нас вздрогнуть и слегка зажмурить глаза.

- Проклятье, Эдвард! Отпусти девушку! – голос доктора Каллена заставил меня вздрогнуть еще раз.

Я повернула голову и увидела, что он стоит рядом.

Эдвард посмотрел на отца, затем перевел взгляд на меня, потом на мое запястье, которое он все еще сильно сжимал.

Он медленно и аккуратно разжал свою руку.

- Извини, - пробормотал он, поправляя свои волосы рукой.

- Что случилось? – спросил доктор Каллен, указывая на беспорядок, творившийся на полу.

- Сэр, это больше не повториться, - бормотала я.

Одновременно со мной говорил и Эдвард.

- Это я пролил, она испугала меня.

Я смотрела на него с замешательством.

Доктор Каллен простонал.

- Иди, готовься к школе, Эдвард, - сказал он.

- Но… - начал, было, Эдвард, но доктор Каллен одним движением руки остановил его.

Его движение было настолько быстрым, что я вздрогнула от неожиданности. Моя реакция привлекла их внимание, и они оба уставились на меня.

- Non me ne frega un cazzo (Оставь это дерьмо), - произнес доктор Каллен. Говорил он с акцентом, на языке, который я никогда прежде не слышала. – Иди, утром у меня нет времени на все это.

- Прекрасно! Да хоть все тут перебейте! – сказал он сердито, и, бросив на меня испепеляющий взгляд, буквально выбежал из кухни.

Я снова стала вытирать сок, пролитый на пол. Доктор , Каллен вздохнул и сел на корточки рядом со мной. Взяв одно из полотенец, он тоже стал вытирать лужу.

Он сидел со мной очень близко, и я смогла ощутить аромат его одеколона. От него пахло лесом, мускусом и какими-то фруктами. Запах действовал на меня успокаивающе.

От Чарли никогда ничем подобным не пахло. Обычный его набор ароматов, это пот, сигареты и алкоголь.

- Я же говорили тебе… dolore nel culo (заноза в заднице), - произнес он.

Я посмотрела на него и увидела на его лице улыбку. В ответ на мое вопросительное выражение лица, он сказал.

- Это итальянский язык. «Заноза в заднице…» Помнишь?

- Вы все говорите на итальянском, сэр? – спросила я.

Он кивнул.

- Да. Все. На этом языке мы говорили в Чикаго. В моей организации говорят на итальянском языке. У нас некоторое итальянское наследие. Но ты не волнуйся, дома мы не так часто говорим на этом языке. Обычно это бывает, когда мы ссоримся. Хотя, Эдвард является исключением, он любит испанский, особенно некоторые выражения и слова и частенько их употребляет.

Я увидела в его глазах мерцание и легкий восторг. Было видно, что он очень любит своего сына, не смотря на его очень не сладкий характер.

- Кстати, об Эдварде. Обычно он не такой злой. Просто мы с ним немного повздорили, и он злится, в большей степени, на меня.

Я кивнула. Но никак не могла понять, почему он пытается оправдать в моих глазах своего сына? Обычно хозяева делаю все, что хотят и никогда ни в чем не отчитываются и уже, тем более, не оправдываются за свои поступки.

- Я могу сама все убрать, сэр, - сказала я, испугавшись, что он может испачкать свой костюм, который, судя по внешнему виду, стоил целое состояние.





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!