К лучшему или к худшему?




6 декабря, суббота

11.15. Отель «Кларидж». А-а-а! А-а-а! А-а-а-а-а-а! Через сорок пять минут свадьба, а я только что поставила на платье огромное пятно лака для ногтей «Руж нуар».

Что я делаю? Свадьба – это безумная, пыточная затея. Жертвы пытки – гости (хотя, конечно, не до такой степени жертвы, как клиенты Международного комитета по амнистиям), разодетые в странные вещи, какие никогда не надели бы в нормальной ситуации (например, белые колготки): вынуждены вставать в субботу практически посреди ночи, носиться по дому с криками «Чёрт! Чёрт! Чёрт!», пытаясь отыскать старые куски обёрточной бумаги с серебряными узорами; заворачивать идиотские, бесполезные подарки, как продавцы мороженого или булочек (эти обёртки предназначены для бесконечного использования в кругу Самодовольных Женатиков – ведь кому охота тащиться вечером домой и битый час просеивать ингредиенты в гигантскую пластмассовую машину, чтобы утром, по дороге на работу, съесть целую гигантскую булку, когда можно просто купить шоколадный круассан вместе с капучино?); потом ехать 400 миль, жуя винные жвачки, купленные на бензоколонках; бороться с тошнотой в машине, не в состоянии найти церковь. Посмотрите на меня! Почему я, господи? Почему? Такой вид, будто у меня на платье пятно от менструации, причём платье я почему-то надела задом наперёд.

11.20. Слава богу, только что вернулась Шеззер; решили, что лучше всего вырезать пятно лака из платья: ткань жёсткая, блестящая и так топорщится, что лак её не пропитал и не попал на нижнюю юбку, а она такого же цвета – прикрою дырку букетом.

Да, уверена – сойдёт, никто и не заметит; может, даже подумают, такой фасон, как будто всё платье – часть огромного куска кружева.

Так, спокойствие и достоинство, внутреннее достоинство. Дырка или там ещё что-нибудь на платье не повод для беспокойства, существуют другие, более важные вещи – к счастью. Всё будет в порядке. Шез вчера вечером сильно перебрала; надеюсь, переживёт сегодняшний день.

Позже. Проклятье! Мы опоздали в церковь всего на двадцать минут, и я немедленно стала искать Марка. Уже со спины поняла – он напряжён. Тут заиграл орган, Марк обернулся, увидел меня – и вид у него такой, будто сейчас расхохочется. Трудно его винить – ведь я одета даже не как диван, а как огромный гриб-дождевик.

Величественной процессией мы двинулись по проходу. Боже, Шез выглядела плохо – приняла выражение напряжённой концентрации, чтобы никто не заметил её похмелья. Шли, кажется, целую вечность.

Нет, зачем? Зачем?

– Бриджит, взгляни под ноги!.. – зашептала Шез. Взглядываю: к каблуку моей атласной туфельки прицепился сиреневый, отороченный мехом лифчик Шеззер. Отшвырнуть его, – но тогда он останется выразительно лежать в проходе на протяжении церемонии. Безуспешно попыталась запихнуть под длинный подол платья (продвигаясь скачками) – не помогло. Испытала огромное облегчение, когда добрались до алтаря, – пока играл гимн, подняла лифчик, скомкала и спрятала за букетом.

Подлец Ричард выглядел великолепно – в высшей степени уверенно. Хорошо, что он в обычном костюме, – никакого безумного утреннего наряда, как у статиста из фильма «Оливер», когда он поёт «Кто купит это чудесное утро?» и отплясывает, высоко вздёргивая ноги.

К несчастью, Джуд совершила страшную ошибку (это уже ясно), допустив на свадьбу маленьких детей. Как только началась собственно свадебная церемония, на задней скамье заплакал ребёнок. Плач высшего разбора: малыш сперва орёт, потом наступает пауза (набирает воздуха – промежуток между разрядом молнии и ударом грома) – и раздаётся оглушительный рёв.

На современных мам из среднего класса полагаться не стала бы – стоит только посмотреть вокруг. Вот, например, одна: дёргает своё чадо туда-сюда, самодовольно при этом на всех озираясь – я, мол, говорю «тсс!». Как видно, ей и в голову не приходит самый простой вариант – взять и вывести ребёнка. Тогда присутствующие слышали бы, как Джуд и Подлец Ричард дают торжественное обещание слить свои души воедино на целую жизнь.

Боковым зрением я уловила где-то у задних скамей взмах длинных, сияющих волос: Ребекка. Безупречный светло-серый туалет, шея так и вытягивается в том направлении, где Марк. Рядом с ней – мрачного вида Джайлс Бенвик; держит, бантом кверху, подарок.

– Ричард Уилфрид Алберт Пол… – звучно провозгласил священник.

Понятия не имела, что у Подлеца Ричарда так много имён. О чём думали его родители?

– …Обещаешь ли ты любить её, заботиться о ней… Ммм, свадебная церемония – чудо; оч. согревает сердце.

– …Защищать и поддерживать её… Б-бах! Футбольный мяч с треском плюхнулся в проход, отскочив от спины платья Джуд.

– …В радости и в горе…

Двое мальцов, обутых, могу поклясться, в балетные башмачки, вырвались на свободу – соскочили со скамей и ринулись за мячом.

Раздался приглушённый грохот, затем, всё громче, яростный шёпот мальчишеской разборки, а тот самый бэби как раз опять принялся разоряться.

За всем этим шумом слабо послышалось, как Подлец Ричард произнёс: «Да»; впрочем, с таким же успехом это могло сойти и за «Нет», если бы не тот очевидный факт, что он и Джуд не отрываясь смотрели друг другу в глаза, лучащиеся счастьем.

– Джудит Кэролайн Джонкил…

Как получилось, что у меня только одно имя? Неужели у всех кроме меня после имени длиннющие списки тарабарщины?

– …Берёшь ли ты Ричарда Уилфрида Алберта Пола…

Уголком левого глаза уловила – молитвенник Шерон исчезает из поля моего зрения.

– …В мужья…

Теперь молитвенник Шеззер определённо исчезает… В тревоге обернувшись, успела увидеть, как Саймон, в полном утреннем наряде, бросился вперёд. У Шеззер начали подкашиваться ноги, будто в медленном реверансе, и она тяжело осела прямо на руки Саймону.

– …Обещаешь ли ты любить его, заботиться о нём…

Саймон рывками тащил Шеззер к ризнице; ноги её, выглядывавшие из-под сиреневого гриба-дождевика, волочились по полу, как у покойника.

– …Почитать и слушаться…

Слушаться Подлеца Ричарда?! Мелькнула мысль: последовать за Шеззер в ризницу и убедиться, всё ли с ней в порядке. Но что подумает Джуд, если сейчас, в самый ответственный момент, обернётся и обнаружит, что мы с Шеззер слиняли?..

– …До конца своих дней?

Несколько глухих ударов – это Саймон затаскивал Шеззер в ризницу.

– Да.

Двери ризницы с треском захлопнулись.

– Объявляю вас…

Двое мальчишек выскочили из-за купели и припустили обратно по проходу. Боже, ребёнок теперь просто надрывался…

Священник сделал паузу и прочистил горло. Я взглянула назад: мальчишки играют с мячом, стукая им о скамейки. Поймала взгляд Марка; он вдруг положил молитвенник, вышел из-за скамей в проход, ухватил ребят под мышки и торжественным маршем вынес из церкви.

– Объявляю вас мужем и женой.

Вся церковь взорвалась аплодисментами, а Джуд и Ричард сияли счастливыми улыбками.

К тому времени, как мы закончили расписываться в реестре, атмосфера среди детей в возрасте до пяти лет стала подлинно праздничной – перед алтарём происходил настоящий детский приём. Обратно по проходу мы шествовали вслед за разъярённой Магдой, которая вытаскивала из церкви визжащую Констанс со словами:

– Мама тебя отшлёпает… отшлёпает…

Когда вышли на леденящий дождь и сильный ветер, до меня донеслось, как мамаша маленьких футболистов противным голосом отчитывала смущённого Марка:

– Но ведь это замечательно – дети ведут себя естественно на свадьбе! Собственно, ради того и свадьба!

– Ну, не знаю… – бодро отозвался Марк. – Что касается меня – ни слова не расслышал.

Мы вернулись в Кларидж и обнаружили, что родители Джуд развернулись вовсю: бальный зал украшают длинные бронзовые гирлянды с листьями и плодами, пирамидами позолоченных фруктов и херувимами размером с ослов. Повсюду переговаривались:

– Двести пятьдесят тысяч…

– Да что вы, никак не меньше трёхсот!

– Вы шутите – Кларидж?! Полмиллиона!

Мельком заметила Ребекку: лихорадочно оглядывает зал, на лице застыла улыбка – прямо кукла с головой на трости. Джайлс нервно следовал за ней, рука его блуждала где-то у её талии.

Отец Джуд, сэр Ралф Рассел (вид такой, будто сейчас заорёт: «Эй, не волнуйтесь, я безумно богат и у меня успешный бизнес!»), дождавшись своей очереди, тряс руку Шерон и рычал:

– А, Сара, вам уже лучше?

– Шерон, – с лучезарной улыбкой поправила Джуд.

– О да, спасибо. – Шез деликатно прикрыла рукой горло. – Это просто жара…

Мне стало смешно – холод такой, что все наверняка надели тёплое бельё.

– Ты уверена, что причина не в том, как упорно ты сопротивлялась шардонне? – вставил Марк.

Она со смехом погрозила ему пальцем.

Мама Джуд, с застывшей ледяной улыбкой, худая как жердь, напоминала кошмарный инкрустированный манекен; какие-то непонятные буфы торчали у неё на месте бёдер, призванные, видимо, создать впечатление – там что-то есть. (Отрадно, что некоторым приходится прибегать к подобным хитростям!)

– Джайлс, не клади бумажник в карман брюк, дорогой, от этого кажется, что у тебя толстые бёдра, – протрещала Ребекка. – А теперь ты впадаешь в зависимость, дорогая, – заметил Джайлс, потянувшись руками к её талии.

– А вот и нет! – отрезала Ребекка, раздражённо оттолкнув его руку, но тут же спохватилась, улыбнулась и закричала:

– Марк!

Ребекка смотрела на него, как будто толпа исчезла, время остановилось и оркестр Глена Миллера сейчас заиграет «Никто, кроме тебя».

– А, привет! – небрежно поздоровался Марк. – Джайлс, старик! Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу тебя в жилете!

– Привет, Бриджит! – Джайлс смачно чмокнул меня в щёку. – Прелестное платье.

– Если не считать дырки, – вставила Ребекка.

В гневе отвернувшись, я заметила в углу комнаты Магду: на лице отчаяние, судорожно убирает с лица несуществующую прядь волос.

– А, это элемент дизайна, – пояснил Марк с гордой улыбкой. – Пакистанский символ плодородия.

– Извините.

Встав на цыпочки, я шепнула Марку на ухо:

– С Магдой что-то неладно.

Магда, вконец расстроенная, едва могла говорить.

– Прекрати, дорогая, прекрати… – рассеянно твердила она Констанс – та с усилием запихивала в кармашек фисташкового костюмчика шоколадную конфету.

– Что случилось?

– Эта… эта… ведьма, с ней у Джереми был роман в прошлом году… она здесь! Пусть только посмеет, чёрт подери, с ней заговорить…

– Эй, Констанс, тебе понравилась свадьба? – Подошёл Марк, протянул Магде бокал с шампанским.

– Что-что? – Констанс округлила глазки на Марка.

– Свадьба, в церкви.

– Пазник?

– Да, – засмеялся Марк, – праздник, в церкви.

– Так ведь мама меня увела. – Констанс смотрела на него как на полоумного.

– Проклятая сука! – прошипела Магда.

– Там уж да… там пазник, – мрачно изрекла Констанс.

– Ты не мог бы её увести? – шепнула я Марку.

– Пойдём, Констанс, поищем футбольный мяч. К моему удивлению, Констанс взяла Марка за руку и радостно засеменила за ним.

– Проклятая сука! Я… её убью, я её…

Взглянула туда, куда устремила взор Магда: молодая девушка, в розовом наряде, вела оживлённый разговор с Джуд. Та самая, с которой в прошлом году я видела Джереми в ресторане в Портобелло и ещё раз однажды вечером – рядом с Айви, они садились в такси.

– О чём Джуд думала, когда её приглашала? – Магда была в ярости.

– Ну, откуда Джуд знать, что это она? – возразила я, наблюдая за ними. – Может, она с ней работает, или… мало ли что.

– Эти свадьбы! Всё только для неё! О боже, всё Бридж… – Магда заплакала и стала рыться в сумочке в поисках носового платка. – Прости меня… Шез, почуяв неладное, уже спешила к нам.

– Сюда, девочки, сюда!

Ничего не замечавшая Джуд, окружённая восторженными друзьями родителей, как раз готовилась бросать букет. С громкими возгласами она пробиралась к нам, увлекая за собой свою свиту.

– Давайте! Бриджит, приготовься!

Как при замедленной съёмке – я смотрела – букет летел по воздуху в мою сторону; почти поймала его, но взглянула на залитое слезами лицо Магды и отбросила букет Шеззер; та уронила его на пол.

– Леди и джентльмены! – Дворецкий, в нелепых бриджах, стукнул молотком в форме херувима по бронзовому аналою, убранному цветами. – Прошу вас встать и сохранять тишину, свадебная процессия сейчас проследует во главу стола.

Чёрт, «во главу стола»! Где мой букет? Наклонилась, подняла букет Джуд из-под ног Шеззер и, натянуто улыбаясь, прикрыла им дырку в платье.

– Именно когда мы переехали в Грейт Миссенден, выдающиеся таланты Джудит в плавании «свободным стилем» и баттерфляем…

Пять часов, сэр Ралф выступает с речью вот уже тридцать пять минут.

– …Стали совершенно очевидны не только для нас, её, как всем понятно, пристрастных… – И оторвался от бумажки.

По аудитории прошла слабая волна покорного, вымученного смеха.

– …Родителей, но и для всего графства Саут Букингемшир. В тот год Джудит не только заняла первое место в трёх подряд соревнованиях по плаванию баттерфляем и «свободным стилем» в юношеской Лиге пловцов Саут Букингемшира, но и получила золотую медаль за три недели до первых экзаменов!..

– Что происходиту тебя с Саймоном? – шепнула я Шез.

– Ничего, – отозвалась она, уставившись в пространство прямо перед собой.

– В этот самый очень насыщенный год Джудит отмечена на экзаменах по кларнету – так рано проявилась в ней та «универсальная женщина», которой ей суждено было стать…

– Но он наверняка следил за тобой в церкви, иначе ни за что бы вовремя не подскочил и не поймал тебя.

– Знаю, но в ризнице меня стошнило прямо ему в руку.

– …Сильная, прекрасная спортсменка, заместитель руководителя… а если откровенно, в частной беседе директор призналась мне, что произошла ошибка, поскольку Карен Дженкинс выполняет свои обязанности руководителя… ладно. Сегодня день праздника, а не сожалений, и я знаю, что, э-э-э, отец Карен сейчас здесь, с нами…

Я поймала взгляд Марка, и мне показалось, что он сейчас расхохочется. Джуд представляла собой воплощение отрешённости: улыбалась всем подряд, гладила Подлеца Ричарда по коленке и постоянно его целовала, как если бы не было всей этой какофонии и она сама столько раз не падала пьяная у меня на полу, подвывая: «Моральный импотент, ублюдок! Подлец по имени и подлец по натуре… Эй, а что, у нас вино кончилось?»

– …Второй ведущий кларнет в школьном оркестре, прекрасная гимнастка на трапеции, Джудит была бесценной находкой…

Ясно, куда он клонит. К сожалению, чтобы туда добраться, понадобился ещё тридцатипятиминутный обзор свободного года Джуд, её кембриджского триумфа и ослепительного взлёта по коридорам финансового мира.

– И наконец, мне остаётся только надеяться, что, э-э-э…

Все затаили дыхание, пока сэр Ралф – поистине сверх всякого смысла, разумных пределов, приличий и хороших английских манер – слишком долго вглядывался в свои записи.

– Ричард! – наконец провозгласил он. – Ричард в соответствующей степени благодарен за этот бесценный подарок, эту драгоценность, которая сегодня так милостиво даруется ему.

Ричард (довольно остроумно) закатил глаза, и зал облегчённо взорвался аплодисментами. Сэр Ралф, кажется, намеревался продолжить и зачитать следующие сорок страниц, но милосердно передумал – аплодисменты не стихали.

Затем Подлец Ричард произнёс краткую, довольно трогательную речь и зачитал телеграммы – скучные до боли в зубах, кроме одной, от Тома из Сан-Франциско, к несчастью гласившей: «Поздравляю! Может, это первый раз из многих». Потом встала Джуд: произнесла несколько очень милых слов благодарности и – ура! – прочитала тот текст, который мы с Шез написали вместе с ней вчера вечером. Вот что там сказано, слово в слово (ура!):

– «Сегодня я попрощалась с жизнью Одиночки. Но, хотя теперь я Женатик, обещаю не быть Самодовольной. Обещаю никогда не издеваться ни над кем из Одиночек, не допытываться, почему они до сих пор не замужем, не спрашивать: „Как дела на любовном фронте?“ Напротив, всегда буду с уважением понимать, что это их личное дело, точно так же как занимаюсь ли я всё ещё сексом со своим мужем».

– Обещаю, что она всё ещё будет заниматься сексом со своим мужем, – вставил Подлец Ричард. Все засмеялись.

– «Обещаю никогда не утверждать, что жизнь Одиночки – это ошибка, или если кто-то Одиночка, значит, с ним что-то не так. Поскольку, как всем нам известно, жизнь Одиночки – нормальное состояние человека в современном мире. Все мы в разные моменты своей жизни одиноки, и это состояние заслуживает такого же уважения, как и Священное Супружество».

В зале раздались одобрительные возгласы. (По крайней мере думаю, что одобрительные.)

– «Обещаю также постоянно поддерживать связь с моими лучшими подругами, Бриджит и Шерон, которые являются живым доказательством того, что Урбанистическая Семья Одиночек так же сильна и способна поддерживать человека, как любая ваша чёртова семья».

Я застенчиво заулыбалась, а Шеззер пихнула меня ногой под столом. Джуд повернулась к нам и подняла бокал.

– «А теперь я хочу поднять тост за Бриджит и Шеззер – лучших подруг во всём мире, которых только может иметь женщина!»

(Этот кусок написала я.)

– Леди и джентльмены – за подружек невесты!

Раздался гром аплодисментов. «Обожаю Джуд, обожаю Шез», – думала я, пока все за столом вставали.

– За подружек невесты! – говорили все.

Как чудесно оказаться в центре внимания. Я заметила, как Саймон светло улыбается Шез, оглянулась на Марка – он так же улыбается мне.

После этого всё как в тумане; помню лишь, что видела, как Магда и Джереми вместе смеялись стоя в углу; потом я подловила Магду.

– Ну как?

Выяснилось, что та креветка работает в фирме Джуд. Джуд Магде сказала: знала только, что у этой девушки был безумный роман с мужчиной, который всё ещё любил свою жену. Джуд чуть не умерла, когда Магда открыла ей, что это Джереми. Мы все решили, однако, не третировать девушку – ведь Запудриватель Мозгов-то Джереми.

– Проклятый старый козёл! Ладно, это для него урок. Все мы не идеальны, а я действительно люблю этого старого вонючку.

– Вспомни Джеки О., – ободряюще подсказала я.

– Точно, – согласилась Магда.

– Или Хилари Клинтон.

Мы с сомнением посмотрели друг на друга и рассмеялись. Лучший момент был, когда я вышла в туалет: Саймон обнимал там Шеззер, шаря рукой по платью подружки невесты!

Иной раз, когда видишь начало чьих-то отношений, ты просто понимаешь: оп, вот оно, это случилось, это сработает, это затянется надолго; обычно так выходит, когда на твоих глазах завязываются отношения между человеком, с которым ты только что расстался и надеешься снова сойтись, и кем-то другим.

Выскользнула обратно в зал, раньше чем Шерон и Саймон меня заметили, и улыбнулась. Добрая старая Шез, она это заслужила, подумала я – и тут же застыла на месте. Ребекка вцепилась в лацкан Марка и что-то страстно ему твердила. Метнувшись за колонну, я стала подслушивать.

– Разве тебе не кажется, – говорила Ребекка, – что двух людей, которые должны быть вместе, которые идеальная пара во всех отношениях – по интеллекту, по физиологии, по образованию, по положению в обществе, – могут разлучить из-за непонимания, из-за стремления к самозащите, из-за гордости, из-за… – замолчала, а потом мрачно проскрипела, – вмешательства других людей. И в результате они оказываются не с теми партнёрами. Неужели тебе не кажется?..

– Ну да… – пробормотал Марк. – Хотя я не совсем уверен насчёт твоего перечня…

– Да? Да? – Она, кажется, пьяна.

– Это чуть не случилось со мной и Бриджит.

– Я знаю! Да, знаю. Она тебе не подходит, дорогой, как Джайлс не подходит мне. О, Марк! Я с Джайлсом только для того, чтобы ты понял, что чувствуешь по отношению ко мне. Может, я не права, но… они нам не ровня!

– Эмм… – произнёс Марк.

– Знаю, знаю. Мне ясно – ты в ловушке. Но это твоя жизнь! Ты не можешь прожить её с женщиной, которая считает, что Рембо – это тот, которого играл Сильвестр Сталлоне. Тебе нужен стимул, тебе нужен…

– Ребекка, – тихо перебил её Марк, – мне нужна Бриджит.

Тут Ребекка издала жуткий звук – нечто среднее между пьяным стоном и злобным рычанием.

Хладнокровно решив не поддаваться ни мелочному чувству торжества, ни злорадному, бездуховному ликованию по поводу того, что двуличная, высокомерная стерва из страны Проклятий, с ногами-палками, как у насекомого, получила по заслугам, я незаметно улизнула с широкой, довольной улыбкой.

В конце концов, облокотившись о колонну, я наблюдала, как Магда и Джереми, в крепких объятиях, отточенными за десять лет движениями, кружатся в танце. Блаженно закрыв глаза, Магда положила голову Джереми на плечо, а он мягко поглаживал её одной рукой по заднему месту и что-то ей шептал, а она смеялась не открывая глаз.

Я почувствовала, как кто-то обнял меня за талию, – Марк, он тоже смотрел на Магду и Джереми.

– Потанцуем? – предложил он.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2022-12-31 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: