Можно ли было спасти Ольгу? 11 глава




– Ты защищаешь право на убийство! – раздается недалеко от меня звонкий Женькин голос. Женька Верхов поднимается со своего места – плотный, большой, широкий, с горящими темными глазами. – Кто скажет, кого убил Доллинг? – громко спрашивает Женька. – Может, от его пули погиб пращур ритянского ученого! Если, защищаясь, мы начнем убивать – тогда лучше бы нам не приходить на эту планету! Убийства надо прекратить! Мне кажется, сегодня же можно принять самый беспощадный закон: за убийство туземца – смерть! Или, в крайнем случае, высылка на четверть века к черту на кулички! На какой‑нибудь дальний континент... Правильно я говорю?

– Нет! – кричит Бруно Монтелло. – Ты говоришь так, будто мы сознательные убийцы! Ты оскорбляешь нас! Мы только защищаемся – не больше! И если будут целить в мою жену – я все равно выстрелю! При любом законе! Будут целить в твою – тоже выстрелю! Будут целить в тебя самого – тоже выстрелю!

– Не надо подставлять себя под стрелы! – Женька как бы отбрасывает от себя рукой довод Бруно. – В нас стреляют потому, что мы неосторожны. Разве туземцы нападают, когда нас много? Разве они нападают, когда кругом машины? Не надо ставить себя в такое положение, чтоб на нас можно было напасть!

– Слова, слова! – громко говорит Бирута. – На словах все легко! А если мне понадобится гербарий для школы? Прикажешь брать с собой в лес десяток мужчин? Кто же тогда будет работать?

Но Женьку не так‑то просто сбить. Он широко, почти добродушно улыбается и по‑прежнему горячо, возражает:

– На меня напали так, будто я туземец и хочу гибели инопланетного племени. А ведь мы здесь на равных. И моя жена тоже дорога мне. Нельзя ставить вопрос так: или мы убиваем, или нас убивают. Давайте искать третий выход!

– Вот это правильно! – поддерживает Тушин.

– И давайте подумаем о наказании, – продолжает Женька. – Я никому не навязываю свое предложение, но хочу, чтобы его обсудили. И при обсуждении надо учесть вот что. Если здесь, в зале, мы все на равных, то на планете мы не на равных. Мы понимаем, что делаем, а туземцы не понимают. И это не их вина. И нельзя так жестоко наказывать их за это непонимание.

– Мы просто слишком рано прилетели! – выкрикивает Марат Амиров.

– Здесь еще долго было бы слишком рано! – возражает Женька. – Точнее сказать, нам просто не повезло. Все ли слышали уже легенду племени ра?

– Нет! – кричат из зала. – Не слыхали!

– Не будем рассказывать легенды! – За столом поднимается мускулистый, атлетически сложенный Федор Красный. Длинное смуглое лицо его, с прямым, без горбинки, носом, очень строго. – Если нужно, – продолжает Федор, – мы передадим эту легенду по радио. Сегодня, завтра, послезавтра... Трижды, четырежды... Все услышат. А сейчас давайте о деле. Нам дорогу время!

Женька садится. Он и так говорил очень долго – дольше других. Но сказал кое‑что толковое. Видно, анабиоз благотворно подействовал на него. Может, анабиоз вообще способен изменить характер? Медики еще не додумались исследовать это. А может стоит исследовать? До чего здорово! Обнаружился подлец – в анабиоз его! Лет на двадцать. Глядишь – проснется порядочным] человеком.

Пожалуй, надо будет поговорить с мама...

Я улыбаюсь своим мыслям, а в зале кипят страсти. Кто‑то предлагает замирить племя ра экономикой – спускать им с дирижабля каждый день по корове. А после нападений на нас – неделю не спускать ничего. Авось поймут...

Тушин за столом усмехается и коротко возражает:

– Подумайте, хватит ли коров. И что тогда будете есть сами...

Худенькая Аня, жена Али, предлагает изловить вождя ра, закрепить на нем приемник мыслей и через него обращаться к племени.

– Зачем? – кричат ей. – С ними разговаривают по радио. На их языке. Не помогает!

Тогда Аня уже среди всеобщего гама предлагает создать; электромагнитную стенку, которая прошла бы через весь материк и отделила нашу территорию от территории ра.

– Пусть учатся жить с нами на одной земле! – звонко возражает Розита Гальдос.

– Это мы должны учиться жить с ними на одной земле! – подает голос Грицько Доленко. – Здесь их земля, а не наша!

– Теперь она наша! – громко говорит Али и поднимается. –: Наша! – с нажимом повторяет он, и почему‑то нажим действует на всех успокаивающе – ряды стихают. – У нас нет теперь другой земли, – продолжает Али. – Нам некуда уходить. И не надо чувствовать себя здесь гостями. Но и не надо ходить по этой земле так беззаботно, как будто вы на даче возле Дамаска. Почему охотник может нас заметить первым, а мы его – не можем? Мы слишком привыкли к безопасности. А теперь надо привыкать к опасности. Безопасности в наш век здесь уже не будет. Давайте вспомним известные всей Земле стереоленты наших астронавтов. Тех, кто открывал Риту. Почти везде они первыми видели туземцев. Были осторожны и потому могли наблюдать. В их руках несовершенный, устаревший тепловой луч был мощным оружием защиты. А мы даже мгновенным карларом почти не пользуемся. Идем по лесу, как в аллее в “Малахите”. Даже песни поем! Нас можно обнаружить за километр. Поэтому плохи наши слипы. Мы просто не научились ими пользоваться. Вот если будет суровый закон – научимся. И осторожности научимся, и слипами научимся пользоваться – всему научимся! Пистолеты должны бить только по животным, по орлам, по змеям, черт возьми! Но не по людям! В конце концов ра поймут это. Человек должен понять. Если мы не будем их убивать – когда‑нибудь они станут нашими друзьями. Если будем убивать – никогда не станут!

Али садится, и многие в зале аплодируют ему. И я пробую аплодировать ему. Но мне еще больно, и я опускаю руки. Конечно, Али прав! Конечно, мы летели сюда не для того, чтобы убивать! Наверно, и я сказал бы что‑нибудь в этом роде, если бы только мог громко говорить.

Ребята еще долго спорят и кричат. Очень долго. Впервые в жизни я вижу такое долгое, бесконечно долгое собрание. Нас знакомят на нем с размещением новых заводов. Нам показывают стереоэффектом геологический разрез северных зон материка. В зале, на уровне наших глаз, тяжко вздыхает жирная нефть, тускло темнеют мрачные железняки, сверкают золотыми бликами гигантские кристаллы пирита. Мы вместе ищем, чем можно было бы уже сейчас помогать племени ра. И думаем, как бы организовать изучение других племен соседних материков.

У нас удивительно интересное собрание. И хотя все мы, несмотря на перерывы, порядком устали, никто не торопится, никто не жалуется на то, что собрание затянулось.

А затем мы выбираем своих представителей в Совет. Женька поднимается первым и предлагает Бруно Монтелло. Это, конечно, очень благородно с Женькиной стороны – предложить главного своего оппонента. Я не ожидал от Женьки такого.

Видно, не я один оценил Женькино благородство: вот уже в дальнем углу кто‑то называет Женькину фамилию.

Четыре человека будут представлять нас в Совете. По традиции – два командира корабля и двое ребят. Мы голосуем за них. И я голосую за Женьку. Зачем помнить старое? Мы на новой планете, и все здесь надо начинать по‑новому.

И еще мы голосуем за первый, особый ритянский закон. На Земле уже давно нет таких законов. Там они не нужны, потому что два с лишним века люди на Земле не убивают друг друга. А здесь, видно, пока надо. Мы решаем, что землянин, убивший жителя Риты, должен на пятнадцать лет уйти в изгнание, на другой материк, к диким племенам. Пусть живет среди них, и учит их добру, и просвещает их, и так искупает свою вину перед человечеством Риты.

Мы называем этот закон “законом о богах”. Потому что тот, кто уйдет в изгнание, должен стать богом для диких племен. Иначе ему не выжить.

Отныне, с сегодняшнего дня, закон станет обязательным для нас, вновь прибывших. А если примут старожилы, одобрит Совет, – станет законом для всех землян на Рите. Но, конечно, он не коснется Доллинга. Потому что закон не имеет обратной силы. Мы дружно голосуем за этот суровый закон – и Али, и Майкл Доллинг, и я. Только Бруно и Изольда Монтелло голосуют против. Они считают, что этот закон не нужен, что он оскорбителен для нас.

Но я уверен: они не правы. Мне очень жалко темных, диких и несчастных охотников‑pa, которые не ведают, что творят. Я знаю их легенду. Мне рассказала ее на ферме сама Ра – терпеливая, добрая, заботливая Ра, которая в первые дни после операции была моей нянькой, возилась со мной, как с маленьким.

Конечно, то же самое могла сделать и Бирута. Но ей не сказали о моей беде в первые часы – боялись ее волновать, ждали исхода операции и моего пробуждения. А потом я уже сам – знаками и неловкими каракулями – просил ничего не говорить Бируте. Не хотел, чтобы она видела меня беспомощным. Может, это и глупо, но мне было бы стыдно перед ней за свою беспомощность.

Потом Бирута укоряла меня и даже плакала от обиды.

Но все равно я ни о чем не жалею. Все получилось правильно.

И, может, без этого я не узнал бы, не понял Ра и не так воспринял бы легенду ее несчастного племени.

 

Легенда племени ра

 

Когда‑то давно – давно, в невероятно далекие времена, большое и сильное племя жило на просторной жаркой земле посреди моря. Она находилась так далеко от всех остальных земель, что ра даже не знали, есть ли вообще какая‑нибудь жизнь за морем. Они считали себя единственными на свете.

На земле было много деревьев, которые давали любую пищу. И хватало ручьев с чистой, прохладной водой. Но водилось и немало зверей, особенно сильных и хитрых обезьян. Поэтому у, ра тогда уже имелись копья, тяжелые дубины, отравленные стрелы.

Ра не только охотились. Они еще сажали деревья, дающие пищу, и оберегали посадки от свирепых обезьяньих стай.

Однажды возле селения прямо с неба медленно опустился большой белый шар. Из него вышли трое в блестящих белых одеждах. Это были первые люди другого племени, которых увидели ра.

Чужие люди без луков, копий и дубин долго ходили по селению. Ра считали их безоружными и поэтому не, тронули.

Затем люди в серебристых одеждах подошли к вождю племени и заговорили с ним. И он понимал их, хотя они не раскрывали рта, не произносили никаких звуков.

Гости дали понять, что прилетели с очень большой, далекой и богатой земли, где много таких же странных людей. Они хотели бы показать свою землю кому‑нибудь из племени ра. Для этого им надо взять с собой мальчика и девочку, потому что их земля очень далеко, и, пока дети долетят туда, они станут взрослыми. А когда вернутся в свое селение, чтобы рассказать о путешествии, – будут уже стариками и привезут с собой своих внуков.

Вождь племени отвечал гостям на своем языке и открывал рот, когда говорил, но пришельцы в блестящих белых одеждах все равно понимали его.

Вождь сказал, что племя ра довольно своей землей и не интересуется другими землями. Может, какие‑то другие земли и существуют – раз существуют другие люди, но племени ра это не касается. И поэтому оно не хочет отпускать своих детей в столь далекое и, наверно, опасное путешествие.

Пришельцы рассмеялись и сказали вождю, что им не требуется его разрешения. Они и сами могут взять то, что им нужно.

Двое пришельцев тут же подхватили на руки мальчика и девочку, выдернув их из кучи голеньких детей, стоявших поблизости. Третий пришелец взял за руку красивую девушку и потянул ее к шару. Вместе со всей добычей пришельцы стали медленно, ничего не боясь, выходить из селения.

Вслед им полетели стрелы и копья. Но они отскакивали от блестящей белой одежды. Ни одна стрела, ни одно копье не причинили вреда пришельцам.

Тогда самые меткие охотники обогнали непрошеных гостей и встретили их возле белого шара. Отравленные стрелы полетели в глаза двум пришельцам, которые уносили детей. Третий, который вел девушку, успел спрятать за нее свою голову. Отравленная стрела попала девушке в грудь.

Двое пришельцев упали, выронив детей. Третий, прикрываясь умирающей от яда девушкой, добрался до своего шара. Оттуда он вышел уже неуязвимым для стрел. Его голова была спрятана в прозрачный маленький шар, от которого стрелы отскакивали так же, как от блестящей одежды пришельцев.

Втащив двух своих умирающих спутников в шар, третий пришелец тоже исчез в нем, и вскоре шар поднялся и скрылся из глаз.

В этот день в селении ра был праздник – пели песни и плясали, благодарили богов за победу над пришельцами.

А на следующий день с неба спустился очень большой белый шар – намного больше того, который спускался накануне. Из этого большого шара вышло много пришельцев в блестящих белых одеждах. И у всех пришельцев головы были спрятаны в маленькие прозрачные шары. Этим пришельцам были не опасны ни стрелы, ни копья, которыми встретили их лучшие охотники племени.

Пришельцы сразу пережгли пополам всех охотников, которые ждали их. Потом пошли в селение, отобрали столько юношей, сколько пальцев на двух руках, и еще столько же девушек, захватили с собой мальчика и девочку и затолкали всех в свой большой белый шар. После этого пришельцы сами вошли в шар. Изнутри он был прозрачен, как чистая вода.

Юноши и девушки ра видели, как шар вместе с ними поднялся очень высоко в небо. И их родная земля, окруженная морем, стала казаться сверху совсем маленькой – ее можно было закрыть ладонью.

И тут, высоко в небе, пришельцы, так же не раскрывая ртов, сказали юношам и девушкам ра:

– Смотрите на свою землю! Прощайтесь с ней навсегда! За то, что ваши люди убили наших, мы сейчас сожжем весь ваш остров вместе с людьми, деревьями и животными. И на вашей земле никогда нельзя будет жить, потому что она будет покрыта вечным ядом. Кто вернется сюда – тот умрет. Этот ядовитый остров будет всегда напоминать жителям вашей земли о том, что нельзя убивать пришельцев с неба.

И на самом деле, над землей ра вскоре поднялись громадное пламя и дым и закрыли землю. А потом шар улетел дальше в небо, и высокий столб черного дыма пропал из глаз.

Юношей и девушек пришельцы выпустили из своего шара на другой земле, очень большой и более холодной.

Перед тем, как они вышли из шара, им сказали:

– Живите здесь! И передайте всем, кого увидите, чтоб не трогали людей, пришедших с неба. И завещайте это своим потомкам. А мы еще вернемся к вашим внукам и будем жить рядом с ними, потому что нам здесь понравилось.

Пришельцы вошли в шар и улетели в небо. Мальчика и девочку племени ра они увезли с собой.

Юноши и девушки ра оказались на чужой стороне безоружными и беззащитными. Они спрятались в лесу и жили, как дикие звери, пока не изготовили себе дубины, копья, луки и стрелы, пока после сильной грозы не добыли огонь.

На земле, куда они попали, было мало деревьев, дающих съедобные плоды. И поэтому ра научились есть ягоды, жарить на огне грибы, стали проводить целые дни на охоте.

Девушки выучились здесь охотиться так же ловко, как юноши. И с тех пор в племени ра все девушки, пока у них нет детей, выходят на охоту наравне с мужчинами.

Вначале ра построили себе хижины из веток, как в своем родном селении. Но вскоре на них напало большое племя, одетое в звериные шкуры, и ра бежали в лес, бросив хижины.

Потом ра еще много раз строили селения, но всегда приходилось из них убегать. Маленькую группку молодых охотников преследовали все. Не было, кажется, на земле племени слабее и малочисленнее. Ра от всех убегали, всех боялись.

Вначале их стало меньше – четверо погибли. Потом стало больше – рождались дети. Ра выжили, окрепли. Но все‑таки окружающие племена были сильнее и многочисленнее.

Ра уже не строили себе селений. Жили в лесах, у костров. Если попадались пещеры – прятались в пещерах. И сами, не дожидаясь нападения, уходили в другое место, когда по соседству появлялось иное племя.

Из поколения в поколение ра передавали заветы тех, увезенных с родного острова: отступать без боя перед другими племенами, сохранять свой род, сохранять потомство, беречь детей, чтобы когда‑нибудь отомстить пришельцам с неба за все страдания племени.

Земля, на которую попали ра, была очень велика. Никто не может сосчитать, сколько поколений сменилось, пока ра скитались по этой земле. Их оттесняли постепенно в места все более холодные. Спасаясь от холода, ра давно научились делать себе одежду из звериных шкур.

В конце концов племя ра отогнали к самому краю большой земли, к холодному морю. Здесь, на берегу, жили рыбаки. Впервые ра встретили племя, которое было малочисленнее и слабее, и поэтому вначале хотели убить рыбаков.

Но маленькое племя и не думало защищаться. Мужчины его принесли охотникам вкусную вареную рыбу и еще какую‑то еду из морских животных.

И тогда старики‑pa сказали:

– Зачем убивать этих людей? Они не хотят нам зла. Они угощают нас и не боятся. Они не охотятся и поэтому не будут нам мешать. А мы не умеем ловить рыбу и не будем мешать им. И оба племени стали жить рядом, помогая друг другу и обмениваясь добычей. Ра приносили рыбакам мясо и шкуры зверей. Рыбаки‑гезы давали целебный жир морских животных и вкусную рыбу.

В это время ра даже построили несколько селений вдоль морского берега и жили в каждом из них, пока из округи не уходила дичь. Потом перебирались в другое селение, затем – в третье. Никто не трогал хижины, не нападал на них.

Так было долго, очень долго. Потом поблизости появилось свирепое, жестокое племя длинноголовых, заросших густой коричневой шерстью, почти как обезьян, рулов.

Ра были лучше вооружены и быстрее бегали. Длинноголовые рулы оказались выше и сильнее, и, главное, многочисленнее.

Очень многие охотники‑pa не возвращались теперь к своим хижинам. Мохнатые коричневые рулы разрушали пустые селения.

И теперь племени ра уже некуда было отступать.

Гибли и рыбаки‑гезы. Рулы нападали на хижины, утаскивали в лес женщин и детей.

Ужас охватил оба племени. Они не видели спасения от свирепых и, кажется, бесчисленных косматых людоедов. Не понимали, как с ними бороться, потому что у рулов не было постоянного жилья, которое можно было бы разрушить, в котором можно было бы захватить беззащитных детей и женщин. Рулы жили везде – во всем лесу.

И тогда рыбаки решили уплыть далеко за море. К той земле, совершенно безлюдной и уходящей куда‑то к холоду, куда прежде заносило гезов во время штормов. В спокойную погоду гезы возвращались оттуда и рассказывали о прибрежных отмелях, богатых рыбой, о лесах, богатых зверем и птицей, о просторной земле, на которой еще нет хозяина.

Ра решили плыть вместе с гезами. Бесчисленное множество дней племя готовилось к путешествию: строили плоты, долбили и связывали шестами лодки, чтобы их не перевернуло волной, строгали весла, плели длинные и прочные веревки из древесной коры. А когда все было готово – стали сушить в дорогу плоды, грибы и мясо, шить из шкур мешки для пресной воды.

Ра была тогда девочкой. С тех пор, как она помнит себя, племя готовилось плыть через море. Она помнит и постоянный страх перед рулами, которые все время шныряли вблизи последнего селения ра и утаскивали зазевавшихся.

А потом оба племени плыли через море так долго, что, казалось, не было у этого плавания начала и не будет конца. Многие ра падали в воду и тонули, потому что ра не умеют плавать. Болели и умирали дети. Мучились от жажды взрослые. Переворачивались лодки. Большие волны разбивали непрочные, неумело связанные плоты.

Когда племя совсем уже потеряло надежду на спасение – оно увидело берег.

Ра и гезы высадились на самом теплом конце громадной холодной и лесистой земли. Этот конец был узким – по нему легко можно было выйти к морю с другой стороны.

В горах водилось немало дичи, но ра быстро перебили ее и стали уходить за добычей все дальше и дальше к холоду. И открыли там необозримые, равнинные, без гор, леса, и несметное количество зверей и птиц, и полноводную реку.

К этой реке племена и перенесли свои стоянки. Тут было холоднее, но больше пищи.

И вот когда ра стали уходить на охоту все дальше и дальше к холоду – они вдруг увидели странные, движущиеся по земле и летающие в небе хижины, громадные неподвижные постройки из камня, высоких и тонких людей, очень похожих, по преданию, на тех, кто когда‑то, страшно давно, пришел с неба.

Правда, на этих людях была другая одежда. Но ра понимали, что за такое большое время одежду можно изменить. У самих ра тоже была теперь другая одежда.

И, выполняя заветы предков, ра стали охотиться за пришельцами с неба так же, как совсем недавно рулы охотились за ра.

Племя считает, что у него нет теперь другого выхода. Ему уже совсем некуда отступать. Либо оно постепенно перебьет пришельцев с неба, либо погибнет само.

Когда Ра кончила рассказывать мне легенду, я медленно – мне тогда еще было очень больно говорить – спросил эту невысокую, коренастую женщину:

– Послушай, Ра! А если объяснить твоему племени, что мы – совсем, не те пришельцы?

– Я верю, – ответила она. – Племя не поверит.

– А если это скажешь ты?

– Мне не дадут сказать. Меня убьют, как только я вернусь В племя. Ра, который живым и невредимым вернулся из рук врага, – это уже не ра. Он хуже врага.

– Даже женщина?

– Конечно! Ведь женщина может принести в себе чужака.

– А почему племя не верит голосу радио?

– Не знаю. Когда я была в племени – с ним еще не говорили по радио. Может, племя считает этот голос злым духом?

– Что же делать, Ра?

– Я уже говорила – ждать. Ра поймут, что им теперь не хотят зла.

– Но ведь пока они убивают нас, Ра! Они убивают женщин!

– Это закон всех воюющих племен. Убивают женщин. Не будет детей, племя начнет вымирать.

– Но мы не хотим, чтобы убивали наших женщин, Ра! Это надо как‑то остановить!

Ра улыбнулась.

– Если бы я могла это остановить, я бы остановила.

Никто не знает, что надо делать. Никто!

А делать что‑то надо! И немедленно!

И еще надо быть готовым к возвращению тех хищников‑астронавтов, которые из‑за двух человек способны стереть с лица земли целый народ. Вряд ли можно ждать что‑то хорошее от людей, которые отправляются на поиски новых планет, вооруженные атомной бомбой.

А у нас еще нет бомбы...

Конечно, ее можно сделать. Нашим энергетикам‑атомщикам это под силу.

Но зачем? Как‑то неловко готовиться к встрече с братьями по разуму, держа за пазухой атомную бомбу. Прилететь сюда могут уже совсем другие люди – с другой психологией, с другими принципами. А мы, как варвары, встретим их атомной бомбой?..

Впрочем, есть и другой выход – нейтринные лучи.

Каждый из наших кораблей снабжен генераторами, которые в поле пучка нейтрино прекращают и предотвращают любой ядерный распад. Достаточно направить такой пучок на космический корабль, кружащийся по орбите, как у него навсегда заглохнут двигатели, а его атомные бомбы станут пустыми, никому не опасными побрякушками.

Так что астронавтов, которые начнут ставить нам ультиматумы, мы за несколько минут можем сделать беспомощными пленниками их собственного корабля.

Правда, такими же генераторами они могут навсегда остановить наши электростанции, а, следовательно, и заводы.

Но лучше потерять электростанции, чем жизнь. Электростанции можно построить новые. Хотя и невероятно трудно строить их без действующих заводов.

Еще бы лучше, конечно, если бы люди с той планеты прилетели сюда совсем другими.

Так вот неожиданно, безо всяких научных исследований, открылась нам тайна сожженного острова этой планеты. Тайна, которая мучила многих на Земле и породила множество разных гипотез.

К сожалению, земные ученые были очень далеки от страшной истины.

Еще до появления на материке племени ра один наш дирижабль летал к острову. Зонды вновь взяли образцы пепла, и пепел вновь оказался радиоактивным.

На прибрежной полосе пепла уже почти нет – смыт дождями, морскими штормами, снесен ветрами. А в центре острова его еще много. И у него невероятно стойкая радиоактивность. Шестьсот лет!

Далеко, видно, живут эти космические разбойники! Дальше нас.

Не их ли это радиомаяк окликал нас по дороге? И тогда не слишком ли много информации мы простодушно послали ему?

 

Нефть

 

Снова мы летим в вертолете над лесами, речушками, серебристыми озерами. Снова везем оборудование и киберы, вынутые из трюмов “Риты‑3”. Я возвращаюсь к работе, которую вроде совсем недавно начал. Но ощущение такое, словно полет на железорудный карьер и все, что произошло потом, на ферме, – было невероятно давно.

Вертолет идет почти все время над нефтепроводом, и иногда мы видим его. Узкая серая полоска мелькает между лесами, пересекает луга, речушки, огибает болота и озера. Это очень простой, очень несложный нефтепровод – несколько рукавов пленочных труб, укрытых пластобетонными арками. За минуту можно отвинтить крепления и откинуть любую из арок, как в древности откидывали замочные петли. Арки очень легки. Даже женщина может откидывать их без напряжения. Но вот отвинтить крепления может не всякий. Для этого нужны специальные ключи. А они есть только у операторов и киберов, обслуживающих нефтепровод. И еще у геологов, которым случится работать поблизости. Ни один ра, даже самый хитроумный, не сможет сквозь плотные арки добраться до тоненьких труб нефтепровода. Ни одно животное, даже самое сильное, не сможет повредить его. И говорят, что поэтому нефтепровод очень редко приходится ремонтировать. Разве что в иных стыках труб порой пробивается течь, и ее закрывают клейкими заплатами, запас которых прикреплен изнутри на каждой арке.

Мне не приходилось пока откидывать арки, но я слышал, что под ними еще много свободного места. Десятки рядов новых пленочных труб можно уложить там.

У нефтепровода – богатые резервы. Была бы нефть!

Мы летим сейчас в поселок, который так и называется – Нефть. Грицько рассказывал мне, что в том районе больше нефтяных вышек, чем домов. Вышки раскиданы по всей округе, а дома скучились у подножия гор, где когда‑то была первая база геологов и геофизиков.

Здесь, на Рите, нефть не искали вслепую. Геофизики за несколько дней сделали аэростереосъемку и глубинную радиолокацию материка и сказали: нефть надо искать прежде всего возле Северных гор. И здесь ее нашли. И теперь ищут все дальше и дальше от первых скважин. Идут по заросшей лесами впадине возле гор, которые тянутся по северному берегу материка. Эти горы – великое наше счастье, потому что они закрывают материк от холодных ветров с севера. Оттого на материке такие густые леса и такой ровный климат. А северо‑восток материка, не защищенный горами, открытый холодным ветрам, – гол и пустынен. Там, в низинах, редкие, низкорослые, искореженные ветром деревья, а вокруг – голые камни, с которых давно сдуло почву. За пустынным, продутым со всех сторон северо‑востоком тянется на многие километры полоса болот, и лишь южнее начинают подниматься леса. Громадный кусок нашего материка из‑за своей открытости холодным ветрам неуютен и совершенно не приспособлен для жизни. Пока что это не тяготит землян. Но когда‑нибудь придется и Плато Ветров, как назвали его здесь, переделывать, приспосабливать, отвоевывать у северной природы.

Геологи ищут там сейчас уголь. Найдут – и подожгут его под землей, и с Плато Ветров потечет в Заводской район река газа.

Для геологов на Плато мы везем специальные киберы, которые не боятся ни оледенения, ни ветров с песком. Они будут работать в любую погоду – даже в такую, когда человек нос не высунет из стеклопластовой геологической палатки.

На двух первых кораблях таких киберов еще не было. Там были только универсальные. Да и у нас этих специальных киберов очень немного.

...Ровная линия горизонта становится зазубренной, рваной, и я догадываюсь, что зазубрины, еще неясные, расплывшиеся в синей дымке, и есть те самые Северные горы, которые пока не имеют другого названия. Как не назван пока и сам материк. Просто Материк – и только. Вообще с географией здесь, судя по всему, не торопятся. Видно, не до нее. Но это не может быть долго. Подрастают дети, и их надо учить географии Риты, а не Земли. Железная необходимость заставит людей сделать то, что недосуг было делать раньше.

Горы приближаются очень медленно и все кажутся какими‑то бесконечно далекими, почти недостижимыми. А потом из синего марева над лесами выплывает изящный круглый силуэт первой нефтяной вышки с дирижабликом ветродвигателя наверху.

Я ищу вокруг силуэты других вышек и забываю на какое‑то время о горах.

Вторая вышка совсем не там, где я ее высматриваю. Она неожиданно появляется слева – уже близкая, отчетливо различимая – и быстро уходит из поля зрения куда‑то назад, под брюхо вертолета. А впереди вырисовываются из синего марева другие ажурные вышки, увенчанные дирижабликами. Вышек все больше, и они разбегаются в стороны.

– Прошли насосную, – говорит Джим Смит. – Через десять минут будем над Нефтью.

А я и не заметил насосную. Эх, раззява!

Снова гляжу на горы – высокие, остроконечные, убеленные снегами на западе и постепенно снижающиеся, без снежных шапок к востоку. В просветах между ближними вершинами видны другие вершины, а между ними, уже в туманной дымке, – все новые и новые пики.

– На западе – до шести тысяч метров, – говорит Вано. – Солидная ширмочка!

Вертолет делает плавный полукруг и садится на зеленую площадку, где стоят другие, такие же полосатые, как наш, вертолеты и небольшие розовые грузовички. Сейчас Вано подгонит один из них, и мы повезем в цех упакованных киберов. А из цеха они выйдут уже на своих ногах.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2023-01-03 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: