Организационная структура Палачей Аида 4 глава





Откинув голову на серую кирпичную стену около моего матраса, я закрыла глаза и представила: что это значит — быть свободной. Какова жизнь снаружи, за забором? На самом ли деле люди там были воплощением зла? Правда, что каждый человек на земле хотел навлечь на нас беду? Неужели мужчины желают только владеть и разрушать женщин?

Я не знала. Иногда я не верила учениям пророка Давида, но никогда бы не осмелилась высказаться вслух. Никто не оспаривал учения, по крайней мере, те, кто не хотел получить наказание. Я не знаю ничего о жизни за пределами этих стен, и после того, что случится сегодня, мой долг будет быть прилежной женой. У меня никогда не появится шанса уйти.

Пока я терла дрожащими руками своё лицо, мой желудок не мог успокоиться. Я не могу это сделать. И что ещё хуже, я не имела никакого представления, где находилась моя старшая сестра. Моя кровная сестра, Белла, пропала неделю назад — никаких знаков или признаков, просто пропала. Никто не мог сказать мне, куда она делась. После длительного промежутка тишины, я начала бояться самого страшного. Брат Гавриил что-то знал. То, как он на неё смотрел, со злобной ухмылкой, не отрываясь. Он был одержим Беллой на протяжении многих лет, но она не отвечала взаимностью. В его глазах можно было увидеть, как сильно он хотел, чтобы она поплатилась за своё безразличие к нему.

Резкий стук вырвал меня из моих непокорных мыслей. Сестра Ева вошла ко мне в комнату, держа в руках гирлянду из свежих белых цветов в морщинистых руках. Она увидела, что я сижу на полу, и остановилась около меня.

— Вставай, ты, нахальное дитя. Почему ты не в глубокой молитве? Ты хоть осознаешь значение этой ночи, твоего брака, значения этого для всех нас?

Я дернулась, когда она схватила меня за руку и поставила на ноги. Сестра Ева, одна из двенадцати Истинных и женщина, которую я одновременно опасалась и не любила больше всех, пришла ко мне, чтобы помочь собраться. Отвращение было взаимным. Зависть, сочившаяся из её крупного, старого тела была настолько ощутимой, что между нами уплотнился воздух.

Я была одной из четырёх Окаянных. Одна из четырёх женщин, которых классифицировали, как слишком соблазнительных для мужчин. Одной из тех, кто был отделён от общей коммуны, потому что по верованиям сам дьявол приложил руку к нашему созданию.

Четверо — это мои кровные сестры Белла и Мэдди, наша подруга Лила и я.

— Сестра Саломея! Тебе лучше взять себя в руки и начать собираться, — Сестра Ева подтянула меня к себе и прошептала мне в ухо: — По моему мнению, ты не заслуживаешь, стать женой пророка Давида, но Господь выбрал именно тебя седьмой женой, и я не могу сомневаться в этом Откровении.

Я опустила голову. Сестра Ева была выше меня, и я не хотела получить наказание за непослушание. Удары хлыстом, много-много ударов.

— Да, Сестра, я понимаю. Прямо сейчас начну собираться.

Она подошла к столу и положила на него цветочное украшение для головы, ароматное ванильное масло и белые нарядные сандалии. Она несколько секунд крепко держалась за край стола, потом повернулась ко мне лицом, сжала плотно губы, поглощённая сомнениями.

— Тебе надо особенно хорошо подготовиться к сегодняшнему бракосочетанию.

Я сглотнула, желчь появилась у меня в горле. Пророк Давид был болен. Из огромных, зияющих ран на коже его физиономии что-то сочилось, и мне объяснили, как позаботиться о нём, но от одной только мысли об этой обязанности меня мутило.

— Пророку Давиду именно из-за своей болезни, трудно… пробуждать в себе желание. Тебе нужно будет очень постараться, чтобы подготовить его к сегодняшней ночи. Ваш союз изменит судьбу каждого из нас и должен быть скреплён на небесах. Ты обязана забеременеть, чтобы завершить предсказание.

Мои ноги задрожали, стоило мне только подумать, что мне придётся делать. Пророку Давиду было около семидесяти лет, с лишним весом и очень специфическим запахом… плохим запахом. Когда мне было тринадцать, он объявил, что я стану его женой, как только мне будет двадцать три года от роду — Господь предрёк ему это, пока он сам находился в ссылке из Ордена. Моя судьба была предопределена с тех самых пор.

Сестра Ева взяла меня за подбородок.

— Ты поняла меня, Саломея?

Я склонилась перед ней.

— Да, Сестра.

Она кратко кивнула.

— Мне пора идти к алтарю. Я вернусь через час и сопровожу тебя на свадебную церемонию. Будь готова.

С этими словами она покинула мою комнату.

Снова опускаясь на пол, я опять уставилась на длинное белое подвенечное платье. Меня начинало трясти от мысли, что мне придётся вытерпеть. Я не имела ни малейшего понятия, почему именно мне досталась эта участь, но в то же время я бы не пожелала такого никому другому.

После того, как я намазала свою обнажённую кожу ванильным маслом, я надела подвенечное платье. Распуская свои длинные тёмные волосы, я надела на голову цветочное украшение и вышла за дверь, выискивая взглядом стражников. Коридор был пуст, так что я, не волнуясь, побежала к выходу во двор. Весь дом был пуст и тих, а мне нужен был глоток свежего воздуха.

— Саломея! — громкий зов послышался с западной стороны здания. Повернув свою голову, я заметила Далилу. Ухватившись за края своего платья, я побежала вперёд, вдоль высокой каменной стены, чтобы не попасться никому на глаза.

— Что ты здесь делаешь? Если тебя найдут, то накажут!

Обернувшись через плечо, я поняла, что не сразу заметила, что у Лилы воспалились глаза, и покраснела кожа.

— Мэй… — прошептала Лила, в этот раз мягче, её тон заставил мурашки пробежать по моей спине.

— Что? Что случилось?

Потянувшись ко мне, Лила ухватилась за мою руку и сжала её. Я уже точно знала, что что-то не так.

Белла.

— Что с ней случилось? — нервно спросила я.

— Она… она… Мэдди и я только что узнали, где её держали всё это время…

Встряхнув свою лучшую подругу, я подтолкнула ее:

— Где? Где они её держат?

Испустив плачевный вздох, Лила сказала:

— Она в темнице… но…

— Но что?

— Мэй, она очень плохо выглядела. Она увидела меня, но реакция была неправильной. Я боюсь… я боюсь, она исчезает для нас. Мне кажется, она там уже очень долго. Нам приказали отнести обед охранникам на их новое место… и мы… мы увидели её, Мэй. О Господи…

Она не смогла закончить предложение, закрыв бледной ладошкой свой рот.

Чувствуя, как моё сердце только что разорвалось надвое, я побежала.

— Мэй!

Я обернулась и увидела, что Лила не отстаёт от меня. Вытянув руку назад и схватив её, я спросила:

— Где она? Покажи мне!

Затянулось молчание прежде, чем она ответила:

— Я покажу тебе.

Мы пробежали по тропинке, усаженной деревьями, и через два сада. Мое сердце бешено стучало, пульс скакал, желудок скрутило, и пот осел на моём лбу.

Поворачивая в сторону алтаря, мы решили пройти через лес и не рисковать, пробираясь через место проведения церемонии и ожидавших там людей. Когда мы подошли к опушке леса, я заметила каменное здание с небольшими черными воротами. И сквозь железные прутья этих ворот было видно тело, маленькая тень молодой женщины, лежащей лицом вниз на твёрдом полу, без единой попытки двинутся.

Я болезненно вскрикнула, мои ноги сами поспешили туда.

Моя сестра.

Подходя к зданию с задней стороны, я была уже готова выскочить из-за деревьев, когда меня сбили с ног и потащили обратно под покров деревьев. Я начала дёргаться, чтобы освободиться, царапая кожу того человека, который тянул меня назад.

— Саломея, это Далила. Прекрати! — прошептала она мягко, но уверенно.

Я онемела, слезы начали течь по моим щёкам.

— Что они с ней сделали? Она не шевелится!

Далила закрыла свой рот рукой, её губы дрожали, она покачала головой.

— Я не знаю. Я не знаю, что они сделали.

Я осмотрела участок и не увидела стражей. Я побежала к решётке от ворот. Сжимая толстые стальные стрежни, я прошептала:

— Белла?

Моя сестра лежала на полу, грязная и вся в крови, её тело совсем исхудало, и чёрные волосы сбились в комки. Подёргивание её пальцев дало мне понять, что она меня слышит. Болезненно и медленно двигаясь, с помощью невероятных усилий Белле удалось оторвать свою голову от каменного пола на несколько дюймов, и затем я увидела писание, занимающие весь потолок этой клетки.

— Откровение 2:20, — прошептала я вслух.

— Но имею немного против тебя, потому что ты попускаешь жене Иезавели, называющей себя пророчицею, учить и вводить в заблуждение рабов Моих, прелюбодействовать и есть идоложертвенное, — зачитала по памяти Лила, и мне свело живот.

Моя рука автоматически потянулась ко рту. Что они с ней сделали? Она была такой худой.

— М..Мэ… — Белла пыталась произнести моё имя, но её голос практически пропал. Она пыталась открыть свои глаза, но они были слишком опухшими и покрытыми синяками, её ресницы были покрыты засохшей кровью.

— Я здесь, Белла. Господи! Я здесь! — сказала я, потянувшись вперёд через железные прутья, пытаясь дотянуться, насколько это было возможно, чтобы ухватиться за её костлявый палец своей рукой.

Белла вздохнула, и её губы изогнулись в маленькой, потерянной улыбке.

— Я рада, что ты здесь, — она закашлялась и застонала от боли, пытаясь пододвинуться хоть немного. — Я так рада, что ты нашла меня, пока не стало слишком поздно.

— Что они с тобой сделали? — почти зашипела я, смотря на её изувеченное тело. Огромные лужи засохшей крови покрывали каменный пол, её платье было разорвано на спине, а кожа изувечена глубокими порезами от кожаной плётки. Но края её платья… столько крови… Ох нет… они…я… никогда не посмела бы даже думать, не говоря о том, чтобы спросить взял ли её кто-то против её воли. Синяки в форме следов от рук покрывали каждый дюйм её кожи на бёдрах. Около стены валялись кнуты.

— Не повиновалась… — прошептала она. Белла пыталась подползти ближе ко мне, моя рука теперь полностью сжала её ладонь, пока я пыталась как-то поддержать её за эти усилия.

— Не повиновалась чему… кому? — спросила я, когда она подползла прямо к воротам, она вздохнула, втягивая в себя свежий воздух позднего вечера, солнце осветило её щёки.

— Гавриил… не подчинилась своему долгу… быть с ним… сопротивлялась… он сказал я была эгоисткой… — её брови растерянно нахмурились. — Я не могу… вспомнить остального… Всё так размыто…

Резко выдохнув, я прошептала:

— Нет, сестра!

Тихий всхлип вырвался из её горла, но слезы не могли выскользнуть из её искалеченных глаз.

— Я не могу вспомнить… ничего… я думаю... меня накачали... я…

— Белла, мне так жаль…

— Ш-ш-ш… это не твоя вин…

Вздрогнув, ели сдерживая боль, Белле удалось подтянуться чуть ближе, затем наклониться, чтобы сказать только одно:

— Гавриил забирал каждую мою частичку с тех самых пор, как я была ребёнком: мою невинность, моё тело, но сердце — никогда. Он не заслуживает моей любви, Мэй. Последователи никогда не давали мне шанса найти одного мужчину на всей земле, который бы это заслужил. Гавриил — жестокий и извращённый монстр.

Прижимаясь животом к грязной земле, не заботясь о подвенечном платье, я опустила своё лицо к лицу сестры, чтобы разглядеть опухшие голубые глаза, в точности такие, как мои.

— Белла, у тебя чистое сердце. Ты прекрасный человек, и не имеет значения, что он с тобой сделал.

— Ты права, сестра моя, и я встречу нашего Господа с чистой совестью, — прохрипела она, едва слышным, резким голосом.

Мои мышцы сжались, и дыхание превратилось во всхлипывания. Встретит нашего Господа?

Отпустив её руки, я обернула свои вокруг ворот, и с отчаяньем дёрнула. Лила присоединилась ко мне. Даже делая это вместе, забор не сместился ни на дюйм.

— Белла, я вытащу тебя... — заверяла я её, пока мы начали толкать ворота сильнее, но все ещё безуспешно.

— Перестань… остановись… Мэй, я умираю…

— Нет! — отчаянно закричала я, вновь падая на землю, Лила в этот раз поступила также.

Хватаясь за костлявую руку Беллы, я сжала пальцы своей сестры опять и поцеловала исцарапанную кожу её ладони.

— Я хочу уйти, Мэй. Мне хочется отправиться к нашему Господу. Я не могу продолжать так жить, — изрекла она.

— Нет, Белла, пожалуйста… Ты мне нужна.

— Я думаю, она находилась в этой камеры, и обращались с ней так уже очень давно. Мы с Мэдди слышали, как стражники сказали, что это длилось неделями. Слишком долго, Мэй. Белла тяжело ранена… очень тяжело... ранена, — прошептала Лила.

— Где Мэдди? — внезапно спросил я, паника скрутила моё тело из-за страха, что мою младшую сестру тоже могли схватить.

Лила провела дрожащими руками по своему лицу.

— Брат Моисей забрал её, чтобы прочитать молитву Господу.

Я поморщилась. Она вернётся и ещё больше уйдёт в себя. Каждый раз, когда Моисей уводил её, он что-то с ней делал. Мэдди будто в панцирь забиралась: ничего не рассказывала, едва могла что-то нормально делать. Становилась словно ходячим призраком.

— Пожалуйста… — растерянно заплакала я, обращаясь в пустоту, но Белла всё слабее сжимала мою руку, показывая, как далеко она уже находилась… она нас покидала. — Пожалуйста… пожалуйста останься со мной, дай время пока я…

Она закашляла кровью, красные полосы стекали по её подбородку. Сжимая свои глаза, я погладила Беллу по голове, чтобы позволить ей ощутить себя хоть чуточку лучше.

Вздохнув, она смогла вымолвить:

— Мне пора, Мэй. Я должна уйти на покой. Я так устала… — её глаза слабо приоткрылись, и с решимостью Белла обратилась ко мне: — Когда последний вздох покинет моё тело, ты должна сбежать, моя сестра, бежать… продолжать бежать…

Слезы текли по моим щекам, и я прошептала:

— Я люблю тебя, Белла. Мне так жаль…

Крошечная, ласковая улыбка появилась на её ушибленных губах, но лишь на мгновение, и она выдохнула:

— И я тебя, моя дорогая сестра. Больше, чем ты себе представляешь… передай Мэдди… прощай…

Я не знаю, как много времени прошло, пока я наблюдала, как её грудь медленно поднималась и опадала, но я запомнила тот момент, когда моя сестра меня покинула. Её ладонь ослабла в моей руке, и ужасающее спокойствие поглотило её истощённое, избитое тело.

Слеза скатилась по моей щеке, и я почувствовала, как Далила обернула свои руки вокруг меня, стоя позади, погладила меня по спине, пытаясь поддержать.

Моё горло так сжалось, что я бешено начала царапать пальцами кожу, пытаясь как-то это облегчить.

— Далила, я не могу её потерять. Она моя семья, мой лучший друг, кроме тебя и Мэдди. Она моё всё.

— Я знаю, сестра моя, я знаю. Но таково желание Господа. Саломея, куда ты собралась?

Я даже не осознавала, как встала и побежала, точнее, до тех самых пор, пока Далила не схватила меня и не остановила — её пальцы крепко сжали материал моего подвенечного платья.

— Подожди! — скомандовала она.

В ответ, я схватила её за руку и потянула за собой.

— Пошли со мной. Мы найдём Мэдди и потом сбежим.

— Куда?

— Наружу.

Её голубые глаза расширились.

— Наружу куда?

— За забор. Я не могу остаться.

— Но тебе предназначено сочетаться браком с пророком Давидом меньше, чем через час! Саломея, не проявляй непослушание, иначе тебя тоже накажут, я больше такого не выдержу. Мэдди не выдержит!

— Гавриил и пророк Давид убили мою сестру! Как теперь я могу выйти за Пророка? Как я могу остаться здесь, когда они сотворили такие наказания?

— Но… но… пророчество. Тебе сегодня двадцать три. Ты должна вступить в брак ради всех нас. А если нет, мы все будем прокляты!

Моя закипающая кровь начала охлаждаться, а ранее непоколебимая вера — давать трещину, как лёд на зимнем озере.

— Может, Бог накажет пророка Давида и, возможно, ему теперь гореть в аду! Я верю в хорошее, а не в жертвенность. Я верю в прощение, а не в месть. Господь, в которого я верю, сострадателен и добр. Ничего из этого я не видела в пророке или Последователях. Где было прощение по отношению к моей сестре? Где было сострадание по отношению ко всем нашим Сёстрам? Я не живу, а жалко существую! Не это путь Божий, я не могу больше в это верить. Пророк Давид извращает истинную веру. Я не верю больше, не верю словам пророка и его Последователей!

Далила ахнула и отступила от меня.

— Ты богохульствуешь, Саломея.

— МЕНЯ ЭТО НЕ ВОЛНУЕТ! — закричала я, моя глаза осмотрелись вокруг, чтобы узнать, не привлекла ли я внимание. Далила смотрела на меня со слезами, стекающими из её глаз, её грудь порывисто вздымалась, как будто в страхе.

Складывая свои руки, словно в молитве, я умоляла:

— Пожалуйста, Далила, давай сбежим, пошли со мной. Жизнь должна быть совсем другой для нас. Для всех нас.

Она закачала своей головой из стороны в сторону.

— Нет, снаружи — зло. Повсюду зло. Оно ждёт, пока мы ослабнем — ты знаешь это из наших учений, из предупреждений. Ты будешь в опасности снаружи. Тебя будет сбивать с праведного пути. И Мэдди… Мэдди с тобой не пойдёт точно. Ей даже не нравится выходить из нашей комнаты, не говоря уже о местах за забором!

Она полностью ошибалась про мир снаружи. Должна была. Нельзя было найти праведный путь, находясь здесь. Я воспользуюсь шансом там, за забором.

— Я должна уйти. Не говори никому, что видела меня, пожалуйста.

— Саломея, я не могу врать. Это грех. Меня накажут.

Конечно же, она была права.

— Тогда спрячься на время. Дай мне время выбраться отсюда, немного времени.

— Забор слишком высокий. Они не дадут тебе уйти. Тебе придётся пройти мили нетронутой земли, а потом куда ты пойдёшь? Мы никогда не были снаружи. Мы не знаем, что там. Последователи найдут тебя. Они всегда находят тех, кто пытается сбежать отсюда, — её дыхание начало сбиваться. — Ты знаешь, как они наказывают беглецов, Мэй. Я… Я не могу и тебя потерять…

— Это всё может оказаться правдой, но я всё равно попытаюсь. Иди обратно в свою комнату и оставайся там. Если они найдут тебя, не ври им, расскажи всё, что я сделала. Защити сначала себя. Защити Мэдди, — я подошла ближе к своей близкой подруге и обняла её в знак поддержки, затем с грустью прошептала: — Я буду молиться за вас каждый день, Лила… Скажи Мэдди… Когда-нибудь я увижу вас двоих снова…

Я отошла от неё. Далила повернулась в сторону алтаря, страх и печаль исказили её лицо. Я напрягла свои босые ноги и побежала в сторону забора.

Я должна была оставить это место.

И я сказала себе:

«Беги… беги… просто продолжай бежать…»


 

Глава 6

Саломея

 

С резким вздохом, я распахнула свои глаза и сосредоточила взгляд на тёмном деревянном небе надо мной. Моё зрение размыто по краям.

Это был сон. Это был всего лишь сон…

Моё быстротечное ощущение покоя мигом пропало, как только я заметила, что совсем не узнаю окружающее меня пространство.

Комната была тёмной и запахом отличалась от любой другой, какую я встречала раньше. Хм? Возможно, по описанию что-то типа кожи и масла?

Посмотрев направо, едва открыв глаза, я заметила мужчину, стоящего у большого стола. У него были длинные коричневые волосы, и он доставал то ли инструменты, то ли таблетки из чёрной сумки. Он стоял ко мне спиной, а на спине его жилета был рисунок. В течение нескольких секунд я изо всех сил старалась сфокусировать зрение, но затем мой живот свело, будто от удара — это Сатана!

Я сдержала порывы своего дыхание, стараясь оставаться спокойной, пыталась восстановить свои расплывшиеся воспоминания. Поблагодарила вселенную за меленькую поблажку, когда поняла, что он не заметил, как я проснулась. Но затем, он повернулся ко мне лицом, и я увидела на его лице короткую коричневую бороду.

Последователь…?

Мои мысли находились в полном беспорядке, пока я пыталась разобраться, почему нахожусь в этом странном месте. Был день моего двадцать третьего дня рождения… день моей свадьбы с пророком Давидом… но… но… что-то случилось, и это заставило меня сбежать. Мое сердце перегоняло кровь и билось, как сумасшедшее, в груди, всё внутри меня было напряжённо. Почему было так? Что я увидела…? Ворота… тело… моя… Нет!

Белла!

Белла… в той клетке… умирала в той тюрьме… избитая, истекающая кровью… брошенная. Перед тем, как сделать свой последний вдох, она сказала мне бежать. Я не могла её спасти. Я побежала… но… но… больше ничего не помнила.

Я тихо вздохнула и попыталась подвигать своей рукой, но её что-то удерживало.

Мои пальцы начали нервно сжиматься, я не могла вспомнить, что со мной случилось, как оказалась в этой кровати, без сознания, но я точно знала, что должна уходить, сбежать отсюда.

Я начала считать. Один… два… три… четыре… пять… и потихоньку подбиралась пальцами к простыне, укрывающей моё тело. Похоже, я была одета в какой-то халат. Шесть… семь… восемь… девять. Я сделала глубокий вдох.

Наконец, досчитав до десяти, я медленно начала подниматься, моё тело казалось слишком тяжёлым. Опуская свои ноги с кровати, я придерживала халат на своей талии, чтобы защитить свою честь, и дрожащими ногами встала на пол, резкая боль судорогой прошлась по моей ноге.

Внезапно, незнакомец повернулся в мою сторону, мои телодвижения, похоже, его сильно удивили. Он бросил всё то, что находилось у него в руках, и начал идти в мою сторону, подняв ладони вверх, выражения его лица было слегка ошарашенным.

Мой взгляд заметался по комнате — большой деревянный шкаф с кучей полочек, одно единственное чёрное кожаное кресло, покрашенные в черный стены, ванная комната, кровать.

Чувствуя жжение в руке, я посмотрела вниз и заметила, что что-то торчит из внутренней стороны моей руки, какая-то проволока, прикреплённая к странной прозрачной сумке, прибитой к спинке кровати.

Наклонившись, я вытащила иглу из себя и громко вскрикнула, когда она порвала мою плоть и потоки крови потекли по моей руке.

— Нет! Бл*дь! Подожди. Успокойся. Всё… всё в порядке, — мужчина пытался успокоить меня своим глубоким голосом.

Я не помнила его в Коммуне, но он был Последователем, тут без сомнений. Это означало, что мне нужно бежать отсюда. Я поняла, что Гавриил выследил меня, в конце концов. Этот мужчина был моим тюремщиком. Меня хотели наказать.

Осмотрев комнату, я заметила слева от себя дверь. Выход. Мужчина сделал два шага вперёд, слова в этот раз были произнесены медленнее и чётче.

— Пожалуйста, я не сделаю тебе больно.

Я склонила голову набок. Он казался вежливым, даже добрым, но я знала, что здесь должен быть подвох, хитрость, порождённая злом. Он провёл рукой по волосам и закатал рукава своей чёрной рубашки, большие, выпуклые мышцы предплечья были чётко заметны.

Я попятилась назад, ударяясь о твёрдую стену. Его руки. На его руках были дьявольские рисунки. Я уставилась на него. Я не переставала смотреть на него, пока моё тело застыло как вкопанное от страха. Он опустил взгляд, чтобы увидеть, что именно меня напугало.

Его ярко-карие глаза расширились, когда он опять посмотрел на меня.

— Нет, чёрт! Это не то, что ты думаешь. Не бойся меня.

Все учения, которые были в моей жизни, забили в тревожные звоночки в моей голове. «Зло идёт за тобой. Зло тебя поймает. Зло уничтожит тебя изнутри, твою душу».

Я попыталась подойти к двери, мои ноги были словно ватные. Моя покалеченная нога, будто горела в огне. Каким-то образом я продолжила идти, принимая к факту то, что незнакомец находился с другой стороны кровати.

— Нет! Подожди! Да, твою ж мать!

Я не стала ждать, а продолжила идти к двери. Схватившись за ручку, я толкнула её, хоть и стояла совсем неуверенно на своих ногах, дверь распахнулась. Извилистый путь был погружен во тьму, но узкий коридор стал мне гидом, и я продолжила спускаться по ступенькам, придерживаясь за стену, которая послужила мне помощником.

Я слышала людей в конце коридора и, обернувшись через плечо, увидела, как мужчина вырвался из дверей спальни и кричал мне, прося остановиться. Вся его фигура заполнила собой коридор. Его лицо было напряжённо, и сейчас он начинал меня пугать. То, как он на меня смотрел, нервировало меня.

Я с ещё большим упорством попыталась бежать, но моя травмированная лодыжка протестовала с каждым, сделанным мной, шагом.

Большая стальная дверь отделяла меня от голосов людей, которые, возможно, могли мне помочь, а может, и нет. Я не знала, но это был мой единственный выбор. Я надавила на длинную ручку со всей силы, толкая ей, и упала на пол. Мои ноги всё-таки не смогли больше вынести, в глазах всё помутнело, а голова начала кружиться.

Я медленно подняла взгляд, комната, будто съезжала набок в моих глазах. Много пар глаз из центра комнаты сосредоточились прямо на мне, и люди начали собираться около меня. Много людей. Странных людей. Люди, которые меня пугали. Выглядело так, будто они сейчас выстраивались в круг. Мне хотелось плакать.

Я боролась со слезами. Возможно, то чему нас учили было правдой. Может, после всего, я просто попала в Ад.

Стены в этой большой комнате, в основном чёрного цвета, но были украшены картинами Сатаны в Аду — преисподняя, кровь, демоны, обозлённые звери и тёмные реки с потерянными душами. Я прикрыла рукой рот, когда осознала, что пророк Давид был прав — за пределами Ордена было зло. Я был под защитой, пока не сбежала.

Я начала осматриваться вокруг, моё головокружение выбивало барабанную дробь внутри меня. Женщины, одетые в скудную, короткую одежду преобладали в комнате. Грубые, неопрятные, обросшие волосами мужчины, одетые в кожу трогали их в очень интимных местах, а женщины только зазывали их на такие провокационные действия. Даже сейчас, когда они смотрели на меня, веселье поблёскивало в их глазах, и эти взгляды меня пугали. Мужчины и женщины одинаково ухмылялись в мою сторону, кто-то со своего рода жалостью, а кто-то с откровенной похотью.

Смертный грех.

Дверь за мной распахнулась, ударяясь о стену, и я замерла — слабый олень в окружении стаи львов. Меня начало трясти, когда я поняла, что мужчина из спальни начал ко мне подходить. Я подскочила на месте с громким стуком. Стул медленно зацарапал деревянный пол, толпа начала шуметь. Многие повернули головы в сторону источника.

— Малыш, что ты делаешь? — услышала я мягкий женский голос, задающий вопрос с другого конца комнаты. Толпа расступилась, но ответа на её вопрос не последовало.

Взволновано затаив дыхание, я ждала, кого же сейчас увижу. Затем высокий, мощного телосложения мужчина прошёл сквозь толпу людей, направляясь ко мне. Его тяжёлый взгляд был направлен на меня, и я была не в состоянии отвлечься от его больших, карих глаз, грубой, заросшей щетины на щеках и темных, беспорядочно уложенных волосах, пока он свысока осматривал моё хрупкое тело. Я не смела даже вдохнуть.

Он был чем-то похож на Сатану, но при этом оставался самым красивым мужчиной из всех, что я видела. Грубая красота и из всех, с кем я сталкивалась, он излучал самую мощную силу и мощь.

Отползая на несколько шагов назад, я ударилась о незнакомца из спальни. Опустившись на колени, он хотел меня поддержать и взял за руки. Но мужчина с карими глазами продолжал подходить и остановился в двух шагах от меня.

Присев на корточки, он изучил каждую черточку моего лица и начал учащённо дышать. Его губы слегка приоткрылись, как будто он пытался что-то сказать, и затем кто-то позади него кашлянул. Отвлечённый, мужчина отвернулся от моего лица. Я положила руку на свою больную голову. Слишком много всего, и я никак не могла сосредоточиться. Моё сердце учащённо билось в груди, и чистейший страх, пленил моё тело. Я пыталась остановить свою дрожь, но это, похоже, только усилило её.

Мужчина щёлкнул пальцами, кто-то подошёл ближе, а я просто наблюдала. Мужчина с большими карими глазами начал махать руками в точных, но ещё незнакомых мне движениях. Затем кто-то приказал:

— Иди к нему.

Что? Что происходит?

Подняв голову, чтобы узнать, откуда идёт голос, я увидела мужчину с длинными белыми волосами до плеч, который стоял около нас.

— Успокойся. Ты в безопасности, — тихо сказал он мне. У него были очень добрые глаза, и сам он был внешне привлекателен. «Но таков и дьявол», — напомнила я себе.

Мужчина с тёмными волосами оказался ещё ближе, теперь только в нескольких дюймах от меня. Даже в моём слабом состоянии от его запаха в моём животе что-то скрутилось. Он одурманивал, был опасен, но опьянял.

Я настороженно подняла свой взгляд к его, и его руки начали двигаться с удвоенной силой.





Читайте также:
Основные признаки растений: В современном мире насчитывают более 550 тыс. видов растений. Они составляют около...
Развитие понятия о числе: В программе математики школьного курса теория чисел вводится на примерах...
Основные направления модернизма: главной целью модернизма является создание...
Фразеологизмы и их происхождение: В Древней Греции жил царь Авгий. Он был...

Рекомендуемые страницы:



Вам нужно быстро и легко написать вашу работу? Тогда вам сюда...

Поиск по сайту

©2015-2021 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.054 с.