Понятие гражданского общества





 

Известные в истории политико-правовой мысли суждения о гражданском обществе исходят из идеи его развития в про­цессе перехода человека от несовершенного доцивилизованного состояния к цивилизованному, от менее развитого — к бо­лее развитому. В истории Нового времени такой переход конк­ретизировался в уходе от деспотии к демократии, от феодаль­ного абсолютизма к республиканским или конституционным монархическим либеральным режимам (Англия, Швеция, Да­ния и др.), от феодального общества — к буржуазному и в фор­мировании личности нового типа, новых отношений ее с кол­лективными основами жизни общества.

Для анализа данного института актуальной задачей стано­вится уже не только отражение его многогранности, но и про­яснение присущих ему родовых, системных качеств. Еще со времени первого упоминания понятия «гражданское общество» в комментариях к «Политике» Аристотеля (XVI в.) оно отлича­лось крайней широтой и неоднозначностью. Как справедливо указывает И. Кравченко, становление данной категории озна­меновало переход от понятия «civitas» — город, град — «civiiitas», подразумевающему и «управление», и «государство», и «граж­данство», и «политику», и «цивильность»[250]. С тех пор ею обо­значались далеко не одинаковые, а порой и противоположные явления. Локк трактовал «гражданское общество» как форму государственности, обладающую определенным социально-эко­номическим и духовным содержанием; Т. Пейн понимал под ним область самореализации частных интересов; Гегель рас­сматривал «гражданское общество» как промежуточную форму человеческой общности («дифференцию»), располагающуюся между семьей и государством и обеспечивающую жизнеспособность общества и реализацию гражданских прав; Маркс отождествлял это явление с совокупностью социально-эконо­мических отношений; Токвиль характеризовал его как внегосударственную сферу социума; Фергюсон предполагал, что оно совпадает едва ли не со всем обществом в целом. Следует так­же отметить, что ряд современных авторов считают, что «граж­данское общество» представляет либо сугубо политизирован­ное явление (С. Перегудов), либо, прямо напротив, исключи­тельно неполитизированное (А. Мигранян).

Данная теоретическая разноголосица объясняется постепен­ностью реального процесса укрепления демократических струк­тур в их долгом противоборстве с абсолютизмом и утвержде­ния правового государства. На наш взгляд, содержание данной категории включает всю совокупность неполитических отно­шений в обществе, т. е. экономических, социальных, в том числе национальных, духовно-нравственных, религиозных и т.д., составляющих жизненную основу политической системы общества. Некоторые авторы подчеркивают и такой существен­ный аспект понятия в его современной трактовке, как обозна­чение развитой формы общности людей, совокупности их орга­низаций, обеспечивающих их свободную деятельность.

Несмотря на очевидное значение отмеченного аспекта, оп­ределения гражданского общества к этому аспекту нельзя сво­дить весь смысл понятия. А такое имеет место в публицисти­ческих выступлениях, когда утверждается, что будто бы в СССР не было до перестройки гражданского общества, а существова­ло только тоталитарное государство. Гражданское общество — объективная реальность. Его не может ни поглотить, ни лик­видировать какой-либо политический режим. Другой вопрос, каков характер данного гражданского общества, какие обще­ственные связи и отношения на том или ином этапе составля­ют его содержание, насколько реализована или не реализована способность членов общества к творческому труду, самоуправ­лению, каково отношение между публичной властью и инди­видуальной свободой и т.д. Государственная власть может де­формировать гражданское общество, сковать процесс функци­онирования его элементов, свести к минимуму автономию и самостоятельность индивидов и социальных групп. Но не в ее силах ликвидировать материальную и духовную жизнь людей, насильственно упразднить социальные группы, основополагающие формы организации человеческой жизни, духовной куль­туры, наконец, присущую социальным субъектам активность. Утверждать противоположное — значит соглашаться с идеа­листической догмой о всесилии политики, государства.

Главное действующее лицо гражданского общества— чело­век. Человек как личность — это индивид, имеющий опреде­ленную обусловленную (в том числе исторически) систему по­требностей, интересов и ценностей. Наличие возможностей реализации этой системы и превращает человека в главного участника общественного развития, члена гражданского обще­ства.

Введение данного института в лексикон современной по­литической мысли отразило прежде всего процесс укоренения в социуме норм индивидуальной и групповой свободы личнос­ти в противовес государственному началу структурам властно­го контроля и дисциплинирования. Сквозь призму гражданс­кого общества личность и создаваемые личностями доброволь­ные объединения рассматриваются как самостоятельный источ­ник влияния в социуме, противоположный государству и кон­курирующий с ним. Фундаментальное противопоставление го­сударства и гражданского общества образуется в параметрах бинарных отношений принуждения—свободы, патронажа—са­модеятельности, контроля—самоконтроля.

Многогранный характер отношений гражданского общества с государством проявляется во всех без исключения сферах со­циальной жизни: политика и экономика, право и мораль, эко­логия и культура составляют равноправные социальные про­странства, в которых развиваются связи общественности с ин­ститутами власти. Данное положение поэтому резко оппози­ционно точке зрения тех авторов, которые ограничивают фор­мы актуализации гражданского общества «социальной и духов­ной сферами»[251].

Гражданское общество вынуждено сохранять известную дистанциированность и от государства, и от социума в целом, что свидетельствует о качественном своеобразии существова­ния личности в этой форме человеческого общежития. Данный тип идентификации часто определяется через категорию «граж­данства». Тем не менее гражданское общество не есть простая совокупность граждан. Прежде всего потому, что публичный статус личности является сугубо формальной характеристикой ее социальной деятельности. Включенность индивида в госу­дарственно организованное сообщество может сочетаться с его абсолютной зависимостью от власти, с отсутствием возмож­ностей для социального самовыражения в открытой конкурен­ции с государством. В тоталитарных государствах, к примеру, гражданину «даруется» только одно право — право публичного выражения солидарности с правящим режимом. Поэтому граж­данство, являясь выражением социального статуса индивида как агента публичной деятельности, ничего не говорит о конк­ретных рамках активности индивида и ее реальной направлен­ности.

Поэтому для более точного фиксирования статуса члена гражданского общества следует предположить, что деятель­ность индивида в данном случае определяется стремлением человека к расширению своего реального доступа к материаль­ным и культурным благам общества. Реализация материаль­ных и духовных интересов, полагаемая в качестве цели граж­данской активности, позволяет рассматривать гражданское об­щество как объединение людей, заинтересованных в обеспече­нии достойной жизни для каждого человека в отдельности. В этом контексте высказыванию Гегеля о том, что гражданское общество должно не только препятствовать замкнутости инди­вида, но и защищать его права, может быть придан более ши­рокий смысл с помощью интерпретации данных прав как жиз­ненных прав индивида, предоставляющих возможность поста­вить понятие гражданства в зависимость от реальных нужд и запросов личности.

Но, подчеркивая сугубо земную, отчасти даже материаль­ную, основу активности личности как субъекта гражданского общества, следует вместе с тем отметить, что ее идентичность неизбежно дополняется и теми ролевыми нагрузками, кото­рые выражают тот или иной модус гражданственности и в свою очередь характеризуют определенный тип отношений граждан­ского общества с государством. Облик личности как члена граж­данского общества неизбежно модифицируется в зависимости от специфики ее взаимодействия с государством, от опреде­ленных функций, осуществляемых государством в тот или иной момент. Иначе говоря, всякий раз в зависимости от решаемых задач взаимодействие государства с гражданским обществом принимает определенную форму, создавая социальные про­странства со специфическими структурными, организационны­ми и процессуальными характеристиками. Поэтому обществен­ная самодеятельность граждан, их стремление не только к мак­симально полной, но и свободной, полностью не регулируе­мой государством реализации своих интересов каждый раз за­дают особые стратегии действия гражданского общества в це­лом по отношению к государству.

Учитывая все сказанное выше, легко сделать вывод о со­мнительности или ограниченности доминирующих в настоя­щее время монологических трактовок как государства и граж­данского общества, так и оснований их противопоставления. Точнее, восприятие этих явлений в качестве неких синкрети­ческих, монолитных величин, находящихся в линейных отно­шениях друг с другом, едва ли будет способствовать более глу­бокому рассмотрению их подлинной, многогранной взаимосвя­зи.

Мировой опыт свидетельствует, что становление и разви­тие гражданского общества и формирование политической си­стемы, также как обратное — их стагнация, всегда взаимо­связанные процессы. Опыт нашей страны в этом отношении — не исключение. В первые мирные годы после Октября были сделаны немалые шаги в направлении утверждения элемен­тов гражданского общества, что вытекало из нэпа. Вводились первые в мире многие демократические формы жизни, кото­рые затем получили развитие в других странах: право на труд, рабочий контроль, равноправие наций и народностей, доступ всех слоев населения к образованию, народное здравоохране­ние и т.д. Формировался принципиально новый тип полити­ческой системы; закладывались основы советского права; от­лаживались демократические формы функционирования го­сударственных институтов, в основе которых были Советы как органы народовластия. К сожалению, к началу 30-х гг. эти процессы стали постепенно свертываться. Вместо прогрес­са наступила длительная стагнация и гражданского общества, и политической системы. Вопреки объективности в офици­альной пропаганде это состояние было обозначено понятием «социально-политическое единство общества», исключающим какие бы то ни было противоречия как источник жизненности и развития.

Преодоление окаменелого, насильственно утверждаемого «единства» и замена его подлинным, живым единством чле­нов общества, социальных групп и институтов — в этом смысл стратегии обновления современного общества. Реформа поли­тической системы, становление правового государства — необ­ходимое условие и важнейшая сторона обновленческого про­цесса.

Принципиальное значение для понимания нынешних про­блем имеют вопросы о содержании процесса становления граж­данского общества и о базисных элементах этого процесса. Отрицая как некорректный тезис «о поглощении» авторитарно-бюрократической системой гражданского общества, следовало бы говорить о становлении его в смысле: 1) формирования к развития новых экономических отношений, включающих плю­рализм форм собственности и рынок, а также обусловленной ими реальной социальной структуры общества; 2) становление адекватной этой структуре системы реальных процессов, скреп­ляющих индивидов, социальные группы и слои в единую общ­ность; 3) возникновение разнообразных форм трудовых ассо­циаций, социальных к культурных объединений, самодеятель­ных организаций, общественно-политических движений, состав­ляющих главные институты гражданского общества и среду раскрытия творческой активности людей труда; 4) обновление взаимоотношений между всеми социальными группами, общностями (классовыми, национальными, региональными, про­фессиональными, половозрастными и др.); 5) создание мате­риальных, социальных и духовных предпосылок для творчес­кой самореализации личности; 6) формирование и развертыва­ние механизмов социальной саморегуляции на всех уровнях общественного организма, во всех его ячейках.

Исходная идея гражданского общества — преобразование самой коллективности, организованной по законам природы совместной жизни людей в обществе, и развитие человека, вышедшего из мира всеобщей вражды, необузданной свобо­ды, в гражданина этого общества. Цивилизованное и гуманизированное, такое общество становится способным сформиро­вать личность гражданина нового типа, который в свою оче­редь создаст новое гражданское общество.

Непрерывное движение заложено в идее гражданского об­щества: постоянное изменение, совершенствование и переход от менее развитого состояния человека, общества и власти к более развитому и более цивилизованному. Ж.Ж. Руссо в «Рас­суждении о происхождении и основаниях неравенства» сфор­мулировал критерии этого развития: движение к гражданствен­ности, естественности (разумности) и цивилизованности, что и означает формирование все более развитой личности, совер­шенных гражданских отношений и рациональной цивилизован­ной власти. Реализация этого движения обеспечивается дого­вором о власти между обществом и государством, об их взаим­ных правах, свободах и обязанностях. Становление гражданс­кого общества предстает как цивилизованный процесс, в кото­ром одновременно цивилизируются и гражданин, и гражданс­кие отношения между членами общества, и само общество как коллективное начало гражданственности, и государство, и от­ношения между ним, индивидом и обществом. В этом процес­се формируется, следовательно, и политика, отвечающая его смыслу и целям, и складываются новые, более упорядочен­ные, менее конфликтные политические отношения в обществе. Условием такого развития, как показал опыт истории, являет­ся равновесие, равное развитие, равенство прав, свобод и обя­занностей всех трех составляющих гражданского общества — человека, общества и государства, — индивидуальности лич­ности и коллективности совместной жизни людей, организо­ванной в общество. Доминирование одной из этих трех состав­ляющих разрушает гражданское общество. Если это первен­ство государства, подчиняющего общество (как полагал Гегель), или коллективного начала общественного процесса (в соответ­ствии с теорией и практикой социализма), либо господство антиколлективного индивидуализма, гражданские отношения не возникают. И наоборот, все стороны гражданских отношений — человек, общество и государство — формируются и уживаются при их паритете, образуя устойчивое единство, способное раз­вить и преодолеть внутренние и внешние кризисы и конфликты. Гражданское общество не сплачивается против государства, ибо само государство составляет его часть. Все вероятные и реальные конфликты между ними, как и отношения с индиви­дом, регулируются не дисциплиной страха и господства, а пра­вовыми и политическими средствами, властью государства, которая сама подчинена созданным ею законам.

Одна из важнейших социально-экономических закономер­ностей естественноисторического процесса развития гражданс­кого общества — последовательное возвышение потребностей, усложнение и дифференциация системы интересов, преобразо­вание всей системы ценностей. Учитывает ли общество эти про­цессы? Какие формы и методы использует при этом? Ответы на поставленные вопросы позволяют судить о степени развития конкретного гражданского общества той или иной страны.

Положение о том, что зрелость гражданского общества оп­ределяется степенью учета всей совокупности многообразных интересов, имеет очень глубокий смысл. Дело здесь не сво­дится к утверждению о демократическом характере этого об­щества. Смысл данного положения гораздо глубже. Усложне­ние, дифференциация структуры общества представляет собой объективный процесс поступательного развития, что выража­ется в растущем многообразии интересов, которое проявляется во всех сферах общественной жизни.

Все это подводит нас к вопросу об оптимальности граждан­ского общества. На наш взгляд, гражданское общество — не какой-то идеал, «гуманистический эталон». Хотя подобный ва­риант и не исключен, его нельзя считать неизбежной законо­мерностью. Более того, при определенных условиях несоблю­дение требований гражданского общества может привести стра­ну в социально-экономический тупик.

На чем основано это, на первый взгляд, парадоксальное утверждение? Как было отмечено выше, гражданское обще­ство охватывает совокупность общественных отношений, в рам­ках которых имеет место удовлетворение потребностей и реа­лизация интересов населения. Это основное требование в усло­виях растущего многообразия всех составных элементов обще­ственного прогресса объективно ведет к увеличению многова­риантности, вплоть до альтернативности общественного раз­вития.

Но реальное развитие идет по одному, вполне конкретному пути. Какой же путь выбирает общество? Какой из вариантов из всего их многообразия воплотится в жизнь?

Представим себе гипотетическую на сегодняшний день си­туацию: гражданское общество в условиях отсутствия государ­ства, какого-либо централизованного воздействия. Объектив­но обусловленные многообразные интересы вовсе не обязатель­но «действуют» в одном направлении. Обусловленная этим многообразием дифференциация общества (отнюдь не обяза­тельно материальная) ведет к расслоению общества на различ­ные группы, отличающиеся друг от друга не только по степени своего развития, но и по системе потребностей и интересов. Более того, одна система потребностей, обусловленная достиг­нутым уровнем экономического развития, может порождать раз­нообразные системы интересов в зависимости от социальных, экономических и прочих факторов. К тому же при определен­ных условиях над реальными, действительными интересами могут возобладать эмоции различного характера и происхож­дения, выдаваемые (осознанно или неосознанно) за подлин­ные интересы социальных групп. И если последние окажутся достаточно сильными и одержат верх над интересами осталь­ных групп, то это может привести к ситуации, далеко не соот­ветствующей общегуманным требованиям.

Какое общество противостоит гражданскому? Очевидно, общество принуждения, насилия. Принуждение и насилие мо­гут быть как над отдельными индивидами и их группами, ког­да человек рассматривается в качестве «винтика» истории, так и над социальными институтами, когда последние насаждают­ся или сохраняются по чьей-либо воле без учета объективно-исторических условий. В любом случае это насилие над естественноисторическим процессом.

«Сдерживающее» насилие имеет целью законсервировать исторически отжившие формы и методы общественной орга­низации; «ускоряющее» относится к ситуации псевдореволю­ционных изменений, когда пытаются насадить «прогрессивные» формы организации общества, но без учета объективных усло­вий. Подобные попытки опасны для поступательного истори­ческого развития.

Таким образом, естественноисторический процесс, понима­емый как ненасильственное, эволюционное развитие состав­ных элементов цивилизации, и составляет историю развития гражданского общества. Однако это утверждение не означает отрицание в принципе любых революционных скачков. Успех всякой революции немыслим без естественноисторического, эволюционного накопления необходимых предпосылок, фор­мирующих новые системы интересов и потребностей. При про­чих равных условиях эволюционное развитие общества, нена­сильственные преобразования при наличии необходимых эволюционно накопленных предпосылок идут медленнее, ко куда менее болезненно, а зачастую и более справедливо.

Одним из основных условий нормального естественноисто­рического процесса в социально-экономической сфере является соответствие между реальными общественными процессами и их отражением в формализованных, правовых и иных соци­альных нормах. Нормативная система управления социальны­ми процессами возникла из объективных потребностей обще­ственного развития. На всех этапах социально-исторического развития социальные нормы служат основным средством, с по­мощью которого осуществляется регуляция поведения и обще­ственных отношений людей. Будучи обусловлены реальным содержанием и закономерностями общественной жизни, соци­альные нормы в концентрированном виде выражают объектив­ную потребность любого гражданского общества в упорядочива­нии действии и взаимных отношений его членов, в подчинении их поведения социально необходимыми правилам. Тем самым социальные нормы выступают в качестве мощного фактора со­знательного и целенаправленного воздействия социальной общ­ности на образ, способ и формы жизнедеятельности людей. По­скольку жизнь в гражданском обществе пестра и многогранна, то и социальные нормы, регулирующие различные по характеру и содержанию общественные отношения, подразделяются на виды, отличающиеся между собой по тем или иным признакам. Наибольшую роль в жизни гражданского общества играют нормы права, морали, обычаев, религиозные, эстетические и дру­гие нормы. Полагаю, что особое место в этой системе социаль­ного регулирования занимают нормы права, которые в специ­фическом виде отражают жизнь во всех ее сложных проявлени­ях, причем жизнь в особом качественном состоянии, связанном с утверждением в обществе начала свободы личности[252].

 





Читайте также:
История государства Древнего Египта: Одним из основных аспектов изучения истории государств и права этих стран является...
Своеобразие романтизма К. Н. Батюшкова: Его творчество очень противоречиво и сложно. До сих пор...
Расчет длины развертки детали: Рассмотрим ситуацию, которая нередко возникает на...
Функции, которые должен выполнять администратор стоматологической клиники: На администратора стоматологического учреждения возлагается серьезная ...

Рекомендуемые страницы:



Вам нужно быстро и легко написать вашу работу? Тогда вам сюда...

Поиск по сайту

©2015-2021 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.021 с.