Прочие условия эффективности и качества редакторского анализа





Тщательное изучение и знание будущего читателя издания, результатов воздействия на него аналогичных изданий — еще одно важное условие эффективности и качества редакторс­кого анализа, редактирования.

Коль скоро редакторский анализ является мысленным экспериментом, он должен удовлетворять условиям выпол­нения мысленных экспериментов.

Это означает прежде всего, что подлинный успех в редак­торском анализе возможен лишь в том случае, если редактор в состоянии построить модель читателя. А в состоянии сде­лать это он только тогда, когда располагает объективными данными о читателе. К таким данным можно отнести уро­вень знаний потенциальным читателем предмета редактиру­емого произведения, представление о том, что этот читатель ожидает от подобного произведения, что побуждает его брать­ся за чтение этого произведения. Значение могут иметь так­же знание характера и особенностей той деятельности на на­стоящем и предвидимом этапах, в которую могут быть вклю­чены почерпнутые из этого произведения знания.

Каковы же пути и средства добывания этих знаний?

Применительно к школьным учебникам кое-что на этом пути сделано. Так, Н. А. Менчинская в работе «Психологи­ческие требования к учебнику» (см.: Методические, психо­логические и гигиенические требования к учебнику для сред­ней школы. М., 1955. С. 143—168) предложила применить к изучению читателя школьного учебника научные методы на­блюдения, беседы, естественного эксперимента и сформули­ровала требования к процессу такого изучения.

В случаях, когда потенциальные читатели издания — стро­го ограниченная группа, доступная изучению, приемы и ме­тоды, предлагаемые Н. А. Менчинской, вполне могут быть распространены на их изучение.

Стать на позицию читателя, во всех своих действиях исхо­дить из их интересов и потребностей нельзя, если ограничи­ваться только изучением читательских откликов на аналогич­ные издания, их писем, устных отзывов, выступлений на об­суждениях книг и их презентациях. Более или менее точно судить о качестве книги, о том, насколько она удовлетворяет читателей, можно только по таким объективным показате­лям, как эффективность применения полученных из книги знаний в практической деятельности (у школьников, напри­мер, к решению учебных задач).

Н. А. Менчинская предлагает учителям накапливать объективные документы результатов наблюдений (конс­пекты уроков, указания учителя к самостоятельной про­работке учениками материала учебника, записи вопросов учеников по учебным изданиям, ошибки ответов после вы­полнения домашнего задания, письменные работы учени­ков). Эти документы помогут оценить качество учебника.

Рекомендуются также беседы с учащимися по специаль­ной методике (вопросы, ответы на которые должны показать, насколько понял ученик причинно-следственные зависимо­сти или насколько ясно он представляет себе внешнюю сто­рону описаний; задания на сравнение материалов учебника, задачи на проверку их усвоения).

Цель естественного эксперимента — выяснить, что' имен­но является причиной трудности усвоения материала учеб­ника: содержание текста или приемы его изложения. Для та­кого эксперимента строят серии упражнений с постоянным содержанием текста, но с вариантами его изложения.

Только объединенными усилиями нескольких или мно­гих однотипных издательств можно провести исследования восприятия и понимания читателями выпускаемой ими ли­тературы, степени удовлетворения ею их интересов. Это мо­жет дать неоценимое знание читателей и увеличить точность анализа и оценки подготавливаемых к изданию книг.

Эффективность редакторского анализа зависит также от степени знания редактором индивидуальных особенностей ду­ховного мира автора. Такое знание позволяет редактору хо­рошо ориентироваться в нюансах авторских замыслов, постоянно видеть за строками текста авторский мотив. Это знание дает также возможность правильно строить взаимо­отношения с автором, с учетом его психического склада. То, что подходит для одного, недопустимо для другого и может повлечь за собой трудно разрешимый конфликт.

Анализируя произведение, нельзя не считаться с тем, кто его автор, как сказывается на тексте его личность, что в тек­сте от него, а что привнесено случайно, не органично для его текста, что идет от замысла и мотива автора, а что вросло в произведение помимо них.

Необходимо редактору и знание собственных индивидуаль­ных особенностей. Не может редактор точно и обоснованно критиковать собственные замечания и рассуждения, не зная хорошо себя, свой психический склад. Редактор, который плохо знает свои индивидуальные особенности, не сумеет отделить в своих замечаниях и предложениях автору чисто субъективное от объективно необходимого, будет допускать ошибки.

Так что изучать и знать своего читателя, своего автора и самого себя редактору насущно необходимо ради точности и правильности анализа и оценки подготавливаемого к изда­нию произведения.

Еще одно условие успеха редакторского анализа — знание редактором тех проблем и проблемных ситуаций, которые со­здались или могут возникнуть в той области знаний или отрас­ли деятельности, ради развития и совершенствования которой создается редактируемое произведение, а также знание лите­ратуры, тематически и содержательно предшествующей ре­дактируемому произведению.

Без такого знания трудно выявить все устаревшее и новое в тексте, установить уголовно наказуемый плагиат.

Последнее условие эффективности и качества редакторс­кого анализа относится не столько к редактируемому произ­ведению, сколько к произведениям аналогичного содержа­ния и назначения, которые будут подготавливаться к изда­нию в последующем.

Его суть в желательности обобщать в работе над одним, се­годняшним изданием все принципиально важное для совершен­ствования целой группы однотипных изданий или произведений одного вида.

Успех в издательском деле лежит и в направляющем влия­нии издательств на литературный процесс, на творчество ав­торов.

Уместно здесь напомнить исполненные глубокого смыс­ла слова С. Я. Маршака, немало потрудившегося на издатель­ской ниве:

Правильно поставленная редакционная работа неминуемо приводит к теорети­ческим обобщениям.

Редактор, критикуя то произведение, которое он сегодня готовит к изданию, не всегда в состоянии реализовать то, что объективно принесло бы пользу изданию и читателю и даже, может быть, сделало его в чем-то новаторским.

Причины таковы:


1. Автор вправе отклонить предложения редактора, если они не вытекают из договора.

2. Редактор связан сроками подготовки издания к произ­водству, а существенное совершенствование произведения требует дополнительного времени.

3. Невозможно не считаться и с устоявшимися традиция­ми. Через некоторое время они могут быть поколеблены, что создаст благоприятные условия для реализации полезных редакторских новаций.

4. Наконец, не всегда возможности данного автора дела­ют посильной для него реализацию редакторских предложе­ний, но это может быть вполне по силам авторам следующих подобных работ.

Обобщать сегодняшнюю практику важно для того, чтобы выдвинуть перед авторами следующих книг той же группы новые задачи, сформулировать новые требования, сегодня еще не осуществимые, но вполне осуществимые завтра.

Каждое редактируемое произведение в таком случае ста­нет для редактора звеном в цепи предшествующих и после­дующих изданий одной группы. Ему полезно видеть в сего­дняшнем произведении и издании прообраз будущих произ­ведений и изданий, которые лишены еще не преодолимых сегодня слабостей и обогащены новыми качествами, наме­ченными сегодня. Редактирование и редакторский анализ начинается, таким образом, еще до того, как произведение легло на редакторский стол.


Глава 9

АНАЛИЗ И ОЦЕНКА КОМПОЗИЦИИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Разбор качеств текста мы начинаем с композиции не слу­чайно. Это важнейшее качество текста, от которого зависит его ясность и доходчивость. Композиция определяет, на­сколько полно будет раскрыта тема, легко ли поймет чита­тель то, что хочет донести до него автор, или запутается в тек­сте, как запутался сам автор, осядет ли прочитанное прочно в сознании читателя или скользнет по нему, не оставив сле­да. Причины такого значения композиции будут раскрывать­ся по мере развития текста данной главы.

Есть и методическая причина. Если в результате анализа композиции окажется, что текст нуждается в перестройке, то рациональнее сначала перестроить текст, а уж потом ана­лизировать и оценивать его стиль, так как после перестрой­ки возникнут новые связи и не исключена и новая корректи­ровка текста.

Наконец, начинать анализ и оценку текста с его компози­ции лучше всего и потому, что это позволяет редактору пол­нее и глубже освоить содержание произведения.

9.1. Выбор композиции

Главная задача редактора при анализе и оценке компози­ции — установить, верно ли выбран автором план постройки произведения, позволил ли он автору полностью раскрыть тему, дал ли возможность рационально использовать объем или привел к повторам и дублированию материала, помог ли читателю эффективно использовать те сведения, которые нужно сообщить ему, или, наоборот, заставил читателя са­мому заниматься мысленной обработкой материала для луч­шего его понимания и восприятия.


Композицию нельзя рассматривать как нечто внешнее по отношению к содержанию, лишь как простую последователь­ность частей текста, которые можно переставлять без какого бы то ни было влияния на содержание произведения. Содер­жание меняется с изменением композиции.

Можно без сомнений утверждать, что композиция во мно­гом предопределяет результат, к которому автор приведет читателя.

Выбрать ту или иную композицию, тот или иной план из­ложения — это все равно что выбрать путь раскрытия темы. По одному пути раскроется одно содержание и будут видны лишь немногие ближайшие пункты, по другому — другое со­держание и будет открыто многое неведомое.

Маркс в «Капитале» дал образец истинного пути исследо­вания. Композиция «Капитала» — это не что-то внешнее по отношению к его содержанию, это путь анализа, путь вос­хождения от абстрактного к конкретному. Исходный путь исследования — самая абстрактная категория — товар. Имен­но товар абстрактнее всего характеризует капиталистическое производство. В то же время это и самая простая категория. Из нее развиваются все остальные. В ней заложены противо­речия целого.

Дальнейшее движение исследователя и есть восхождение от абстрактного к конкретному: каждый следующий этап — анализ все менее абстрактной категории. У Маркса в «Капи­тале»: товар, труд, стоимость, деньги, капитал, прибавочная стоимость, заработная плата. Не технологическая последо­вательность (труд порождает товар), а по степени нисходя­щей абстракции. Такая последовательность, возможно, об­щая закономерность расположения материала при диалек­тическом исследовании сложного явления. Это не только способ исследования, но и определенная структура. Она де­лает ясными отношения явлений действительности. Пред­мет исследования — благодаря тому что вскрываются его внутренние противоречия — предстает как живое целое. Иная последовательность сделала бы отношения менее ясными, а могла и запутать их.

Композиция того типа, который использовал Маркс, не­обходима, быть может, и в других случаях исследования слож­ного явления.

Пример «Капитала» показывает: как композиция зависит от содержания, так и содержание в некоторой степени зави­сит от композиции. Содержание, выливаясь в форму, в том числе и композиционную, меняется от этого в большей или меньшей степени по существу.

Так что лучше всего, если композиция определяется задачей текста, поставленной автором. Чего он хочет достичь и что по ходу дела выяснить — это во многом зависит от вы­бранного пути, выбранного плана и способа рассмотрения темы.

Удача или неудача произведения во многом зависит от ком­позиции.

Если композиция принципиально не подходит для текста (не отвечает его целям и задачам), произведение вряд ли по­лучится полноценным по содержанию и уж, во всяком слу­чае, читатель не сможет извлечь из него столько, сколько из произведения, построенного в полном согласии с его целя­ми и задачами.

С этой точки зрения интересно взглянуть на работу авто­ра над композицией относительно небольшого параграфа на тему «Сокращения» для учебника корректуры.

Первоначально параграф был написан по такому плану:

Виды сокращений

Графические сокращения Буквенные аббревиатуры Сложносокращенные слова

Графические сокращения

Общепринятые графические сокращения Употребляемые самостоятельно Употребляемые с именами людей Употребляемые с географическими названиями Употребляемые при датах Употребляемые с числами Специальные графические сокращения Индивидуальные графические сокращения

Буквенные аббревиатуры Виды

Правила написания Особенности употребления

Сложносокращенные слова

Сокращенные обозначения единиц величин

Плану параграфа не откажешь в логичности и стройно­сти. В основу его композиции положен классификационный принцип. Сначала рассматривается сама классификация, а затем сообщаются сведения о каждом классе, каждой группе сокращений.

И все же при всей логичности и стройности план не под­ходил для параграфа учебника, где основной упор надо было сделать на методике корректуры: что проверять, в какой пос­ледовательности, на что' обращать главное внимание. В пред­ставленном же виде материал был скомпонован так, что по нему удобно наводить справки, но технология, методика ра­боты корректора над текстом с сокращениями оказалась ото­двинутой на задний план. Более того, именно из-за такого построения параграфа собственно методических рекоменда­ций в нем оказалось очень мало.

Естественно, что редактор попросил автора переработать

«

параграф, написать его по другому плану, более отвечающему задачам учебника. Автор не мог не согласиться с такой просьбой и переписал параграф, построив его иначе (см. ниже на с. 150).

Нетрудно заметить, как при новом построении параграфа акцент сместился в сторону методики работы: даже заголов­ки сразу нацеливают на то, что нужно делать, а текст раскры­вает, как именно это делать. Композиция приведена в соот­ветствие с задачами книги, она нацелила автора на то, чтобы четко сформулировать методические рекомендации.

Конечно, это пример простой, задача автора была срав­нительно нетрудной, но решать ее автору пришлось не без усилий. Зато эффект налицо.

Еще одно требование к композиции: она должна исклю­чать повторы и дублирование материала, чтобы экономить объем и труд читателя.

Например, в статье обзорного тала автор рассматривает, как одну и ту же проблему решают в разных странах, и строит свою работу по странам: в одной — так, в другой — иначе, в тре­тьей — еще по-особому. Повторы неизбежны, так как в ряде стран часть решений не может не совпадать. Поэтому более подходящей для такой статьи будет композиция по пробле­мам: такое-то решение проблемы в такой-то группе стран, дру­гое решение в другой группе стран и т.д. Повторов не будет, и статья получится более обобщенной и удобной для читателя.

1. Виды сокращений по форме и области употребления

2. Определение уместности сокращения

а) Круг употребления общепринятых сокращений

б) Круг употребления специальных сокращений (в том числе сокращенных

обозначений единиц величин)

в) Круг употребления индивидуальных сокращений

3. Определение понятности и благозвучности сокращений

4. Методика проверки единообразия сокращения слов и словосочетаний

5. Проверка соблюдения редакционно-технических правил употребления и написания сокращенных слов

а) Правила о границах употребления графических сокращений

б) Правила об употреблении сокращений в сочетании с несколькими

числами, датами, именами собственными

в) Правила написания сокращений

Форма написания графических сокращений Употребление точки как знака сокращения Употребление прописных и строчных букв в буквенных аббревиатурах и сложносокращенных словах

6. Заключение (подытоживает задачи корректора при чтении тек­ста с сокращениями)

Другой пример. Автор представил в редакцию рукопись брошюры о технике редакционно-издательской правки свер­станных корректурных оттисков, позволяющей избежать пе­реверстки. В основу композиции автор положил различные элементы издания: обычный сплошной текст, примечания, таблицы, формулы, иллюстрации. И применительно к каж­дому из указанных элементов стал описывать, как воспол­нить несколько выброшенных строк или втиснуть несколь­ко вставленных. А так как приемы во всех случаях одни и те же — вгонка и выгонка строк разными способами, то в каж­дом разделе пособия неизбежны были повторы. Объем кни­ги составил 4 авторских листа, а при перестройке по спосо­бам вгонки и выгонки строк для компенсации выбросок или вставок автор мог бы уложиться в 1 авторский лист. И бро­шюра обоснованно превратилась бы в полезную статью, не отнимающую у читателя лишнего времени и сжато посвяща­ющую его в технику редакционно-издательской правки.

Композиция может так организовать материал, что он бу­дет лучше восприниматься и запоминаться, а может обрекать читателя на мысленную перестройку материала.

Приведу в качестве примера фрагмент текста — краткий перечень обязанностей председателя первичной организации Всесоюзного добровольного общества любителей книги из справочного издания, посвященного этому обществу:

Председатель первичной организации общества готовит и созывает общие собрания первичной организации и заседания бюро, дает задания членам об­щества по вопросам пропаганды книги и распространению литературы. Он под­держивает постоянную связь с другими организациями, совместно с ними раз­рабатывает и проводит в жизнь мероприятия, отвечающие задачам общества.

Подписывает и вручает членам общества членские билеты, организует вы­полнение плана работы первичной организации, решений и постановлений руководящих органов общества, бюро и собраний первичной организации.

Уловить систему в изложении обязанностей председателя первичной организации общества, как ни старайся, читатель не сумеет. Естественно, что и читателю — председателю первичной организации общества трудно разобраться, что' для него самое важное из того, что он должен делать. Читателю придется проводить дополнительную обработку текста, что­бы отделить главное от второстепенного. По-видимому, ав­тору следовало классифицировать каждую группу обязанно­стей по значимости, поскольку такое расположение в данном случае наиболее целесообразно. В тексте можно обнаружить два комплекса обязанностей: 1) важнейшие организацион- но-содержательные обязанности; 2) чисто организационные. Причем первой стоит не самая значимая из обязанностей, второй — наименее значимая, третьей — наиболее значимая. Лучше установить порядок от самой значимой обязанности ко все менее значимой. Если следовать этому плану, то текст может приобрести такой вид (если не менять стиль):

Председатель первичной организации общества:

- организует проведение в жизнь решений и постановлений руково­дящих органов общества, выполнение решений бюро и собраний первичной организации, плана работы первичной организации;

- готовит и созывает общие собрания первичной организации и засе­дания бюро, дает задания членам общества по пропаганде и распростране­нию литературы;

- поддерживает связь с другими организациями, совместно с ними раз­рабатывает и проводит в жизнь мероприятия, отвечающие задачам общества;

- подписывает и вручает членам общества членские билеты.


Ясность достигнута, и руководствоваться уставными обя­занностями читателю проще, и запомнить их легче.

9.2. Типы построения текста

Неудовлетворенность редактора композицией произведе­ния и композиционная правка авторского оригинала — вещи обычные в практике редакционной работы. Тут почти каж­дый считает себя мастером. Но стоит только спросить того, кто исправляет композицию, почему он переставляет части текста именно так, а не иначе, то в лучшем случае будет на­звана частная причина композиционной погрешности: близ­кие по теме части разъединены или не выдерживается тема смысловой части (например, сверхфразового единства). Ко­нечно, хорошо, когда редактор может хотя бы объяснить, почему он изменяет композицию. Однако учел ли он, что та композиционная погрешность, которая заставила его взять­ся за перо, может быть устранена по-разному. Например, близкие по теме части могут быть соединены перестановкой и первой части ко второй, и второй к первой. Какой же вари­ант выбрать и почему?

Рассмотрим, например, такой фрагмент технического рек­ламного проспекта «Цементные заводы»:

Известняк, погруженный с помощью экскаватора в железнодорожные ва­гоны или автосамосвалы большой емкости, транспортируется к дробильному отделению завода. Автосамосвалы используются в тех случаях, когда карьеры известняка находятся в непосредственной близости (до 5 км) от дробильной установки.

Подача мела в приемные устройства дробильных установок предусматривает­ся непосредственно из забоя карьера без перевалочных промежуточных устройств. Если карьерные разработки сырья удалены от завода на расстояние от 5 до 10 км, мел транспортируется в железнодорожных вагонах.

Судить о композиции текста лучше всего по плану (мыс­ленному или письменному). План такого, нерубрицирован- ного текста (не разбитого заголовками на разделы — руб­рики) дает возможность наглядно обозреть связь и взаимоотношение различных смысловых частей, разоб­раться в композиционной системе.

Каков же план рассматриваемого текстового фрагмента?

Составить его нетрудно, выделив и озаглавив смысловые части:

1. Способ доставки известняка к дробильному отделению завода (1 -я фра­за) - автосамосвалами или по железной дороге.

2. В каких случаях применяются автосамосвалы (2-я фраза).

3. Метод доставки известняка к дробильному отделению завода (3-я фраза) - без перевалочных промежуточных устройств.

4. В каких случаях известняк перевозят по железной дороге (последняя фраза).

Удовлетворителен ли этот план, а значит, и композиция фрагмента?

Даже начинающий редактор ответит на такой вопрос от­рицательно. В самом деле, бессистемность изложения бро­сается в глаза: сведения об условиях выбора транспорта раз­делены. Нарушено старое правило, согласно которому, как пишет М. В. Ломоносов, «...должно опасаться... чтобы... идеи, речи, вместе быть должные, не были одна от другой далече разметаны...» (Полн. собр. соч. Т. 7. С. 67).

И хотя каждая фраза текста сама по себе ясна, понимание его при такой последовательности фраз явно усложнилось. Читатель вынужден будет мысленно перестраивать этот текст, чтобы привести его в систему.

В столь небольшом и простом отрывке устранить бессис­темность изложения легко. Для этого достаточно п. 3 плана поставить первым:

1. Метод доставки - без перевалки.

2. Способ доставки - самосвалами или по железной дороге.

3. В каких случаях применяются самосвалы.

4. В каких случаях известняк перевозят по железной дороге.

Можно ли считать такое построение этого текста единствен­но верным? Или в равной мере допустимо п. 1 (первоначаль­но п. 3) поставить не первым, а, например, вторым? Чем, ка­кими принципами надо руководствоваться редактору, оцени­вая композицию, изменяя ее при непоследовательности?

В общей форме на эти вопросы можно ответить так. Если перестановки не только устраняют явную разбросанность пунктов плана, их непоследовательность и нелогичность рас­положения, но и приводят композицию в соответствие с той системой, с тем планом изложения, которые выбраны авто­ром или должны быть им выбраны исходя из задач текста, то такие композиционные изменения объективны, обоснован­ны. Следовательно, чтобы ответить на эти вопросы, надо знать типы и разновидности построения текста.

Что делает текст цельным, не набором фраз, а единством? Ведь фразы в сверхфразовом единстве (СФЕ), сверхфразо­вые единства в параграфе ничего не связывает. В то же время в одних случаях фразу не вынешь из текста, не переставишь: текст окажется хотя бы частично разрушенным. В других, наоборот, можно без всякого ущерба переставить фразу — и с текстом ничего не произойдет.

В первом случае текст выстроен, во втором это механи­ческое соединение фраз, их последовательность случайна.

Авторы не художественных произведений овладевают ав­торским ремеслом, как правило, опираясь главным образом на опыт своих предшественников. Иногда они отдают себе отчет о принципах, которыми руководствуются, строя текст произведения, но чаще делают это неосознанно — либо ин­туитивно правильно, либо как бог на душу положит, порой с грубыми погрешностями.

Чтобы строить произведение осмысленно и целенаправ­ленно, надо понять сущность и закономерность структурно- логических связей между фразами и большими единицами текста, тем более что внешне эти связи никак не выражены. На самом же деле они существуют.

Итак, в чем же суть связей, объединяющих части текста в целое?

Несколько упрощая, можно сказать, что части текста (фра­зы в СФЕ, параграфы в главах, главы в произведении) соеди­няет в целое та же самая связь, которая существует между явлениями и предметами действительности, получившими отражение в данном тексте или его части.

В зависимости от характера объекта действительности, отражаемого произведением или его частью, и находится тип построения:

1) если объект — действие во времени, тип построения повествование;

2) если объект — части или стороны единого объекта в его статике, тип построения описание;

3) если объект — движущаяся к выводу развивающаяся мысль, тип построения рассуждение.

Иначе: единицы текста объединяет то, что они выступают в нем как отражение частей события (повествование), пред­мета (описание), движения авторской мысли к выводу (рас­суждение).

Эти стабильные речевые структуры давно известны, изу­чены, хотя, наверно, далеко не в полной мере. Об этих струк­турах писал, в частности, М. В. Ломоносов, называя их так же, как они названы выше.

Если между событиями, явлениями действительности су­ществует хронологическая (по времени) связь, то эта связь должна устанавливаться между фразами текста, отражающе­го эти явления. Такой текст должен строиться в виде пове­ствования, в котором фразы стоят в порядке, определяемом связью во времени описываемых в них событий.

М. В. Ломоносов писал об этом очень выразительно:

«Те, что прежде были, располагаются впереди, а которые следуют за ними — сзади. Сначала рассказывают о Пуничес­кой войне, а затем о Македонской» (Т. 7. С. 294). Другой его пример — утро, день, вечер, ночь.

При этом Ломоносов допускает и другие формы повество­вания: текст может, считает он, начинаться не с начала всего деяния (см. т. 7, с. 354), а с самого интересного события, за­тем же всё идти в натуральной последовательности, по вре­мени происшествия. Нарушение естественной временной последовательности в таких случаях оправдано стремлением заострить внимание читателя. Зная итоговое или централь­ное событие, читатель будет двигаться от фразы к фразе (от одного события к следующим за ним), понимая их направ­ление и потому обостреннее, четче их воспринимая.

Другой тип композиционных отношений — связь между фразами или большими единицами текста на основе про­странственных, функциональных или иных отношений меж­ду частями отражаемого в речи объекта. Таковы отношения (связи) между частями описания.

Третьи явления действительности связываются причин- но-следственными выводными отношениями: одно — осно­вание другого, другое — следствие первого и основание тре­тьего и т.д. Этому типу отношений отвечает тип построения, названный рассуждением. В нем порядок фраз определяется отношениями между основанием и следствием, следствием и основанием, между тезисом, аргументами и выводом.

В любом тексте или в его части, состоящей из фраз и представляющей собой единство, ведущим или преоблада­ющим является один из указанных выше типов построения. Он обуславливает последовательность и структурно-логи- ческую связь фраз в сверхфразовом единстве (СФЕ), сверх­фразовых единств в параграфе, параграфов в главе.

Только зная тип построения сверхфразового единства или старшей композиционной единицы текста, а значит, и ха­рактер связей между их составными частями, можно разби­рать и оценивать композиционные качества этих единиц.

В одном произведении могут встречаться и встречаются все типы речи или, по крайней мере, не только один из них. Каждая единица текста свыше фразы строится тем или иным образом. СФЕ 2-го ранга может строиться иначе, чем входя­щие в него СФЕ 1-го ранга. Все произведение может быть построено как описание, а его главы — и как описание, и как повествование, и как рассуждение.

Важно, чтобы в основе построения одной композицион­ной единицы лежал один тип речи. Зная, какой тип речи ле­жит в основе композиционной единицы, редактору проще увидеть, где автор последователен, а где он нарушает законо­мерности композиции без достаточного основания. Ему бу­дет легче видеть, откуда проистекают такие композиционные недостатки текста, как отсутствие цельности, логической последовательности, связности, отсутствие на ударном мес­те главного, несоразмерность частей, противоречивость из­ложения.

Итак, составные части текстовых единиц должны следо­вать одна за другой на основе главной закономерности (типа структурной связи, свойственной типу речи — повествова­нию, описанию, рассуждению) и одной из разновидностей типов речи, у каждой из которых своя внутренняя логика, свой принцип следования частей.

Можно назвать следующие наиболее распространенные разновидности основных структурных связей:

В повествовании:

— прямая хронология;

— обратная хронология;

— прямая хронология с отступлениями.

В описании:

— движение взора наблюдателя по объекту описания, его составным частям (слева направо, сверху вниз, снизу вверх, от головы животного к его хвосту и т.д.)

— движение обрабатываемой детали по технологичес­кой цепочке (повествовательно-описательный тип);

— маршрут движения (например, в путеводителе, так­же повествовательно-описательный тип);

— классификационный принцип с различным основа­нием деления на части (по изучаемому объекту, по методу исследования, по структуре изучаемого объекта, по свойствам объекта, по территориям и т.д.);

— убывание или возрастание признака: а) от низшего к высшему или наоборот; б) от простого к сложному; в) от самого значимого ко все менее значимому; г) от определяю­щего к определяемому; от наиболее общего ко все более кон­кретному и т.д.

Описательно построенные тексты различаются также по месту общей части описания (общей характеристики объекта описания): у одних эта часть начинает текст, у других — завер­шает, у третьих находится и в начале и в конце. М. В. Ло­моносов называл первую разновидность описания раздели­тельным описанием (представляет род или вид в целом, по­том части раздельно), а вторую — соединительным (прежде о частях целого, а потом род или целое — описываются части здания, а затем все здание в целом).

Психологи пришли к выводу, что предпочтительным яв­ляется третий вид, разделительно-соединительный, как наи­более эффективный для восприятия, понимания и запоми­нания. Части описания объекта более понятны, когда уже известно, каков объект в целом, а заключительное описание объекта в целом, основанное на знании частей, прочнее зак­репит представление об описанном объекте.

Разнообразие разновидностей описания, как видно из примерного перечня, очень велико.

В рассуждении:

1) структура умозаключения в доказательстве или опро­вержении (от посылок к выводу, от тезиса к аргументам и от них к выводу);

2) та или иная закономерность познавательного движе­ния по исследуемому объекту:

— от явления к сущности;

— от фиксирования изменений к анализу их причин;

— от качественных характеристик предмета к изучению его количественных параметров;

— от элементов к их связям;

— от содержания закона к раскрытию его модификаций, форм проявления их в различных условиях;

— от уяснения предмета к его истории;

3) метод восхождения от конкретного к абстрактному;

4) диалектический метод восхождения от абстрактного к конкретному (от наиболее абстрактного простого ко все бо­лее конкретному и все более сложному — от товара у Маркса к труду, стоимости, деньгам, капиталу, прибавочной стоимо­сти, заработной плате).

Итак, переход од одной части текста к другой (от одной фра­зы — к другой, от одного СФЕ — к другому, от одного парагра­фа—к другому), если текст правильно построен, всегда опре­деляется типом и разновидностью композиционной связи меж­ду ними. Так что редактору надо овладевать умением выявлять композиционную связь, ее тип и разновидность. Когда же та­кой связи нет и текст представляет собой хаотический набор фраз, надо уметь увидеть, какой эта связь может быть и какая разновидность ее подойдет больше всего, исходя из задач текста.

Покажем на примере, как протекает анализ композиции текста. Рассмотрим для этого небольшой текст рекламного проспекта:

ПРИБОР ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ТВЕРДОСТИ МЕТАЛЛОВ ТП

Прибор ТП предназначен для определения твердости металлов вдавлива­нием в испытываемый образец стандартной алмазной пирамиды или сталь­ных закаленных шариков диаметром 2,5 и 5 мм.

Прибор имеет рычажную систему нагружения с ручным приводом. Опера­ции наложения, выдержки и снятия нагрузки осуществляются автоматически за счет энергии опускающегося груза. Измерение отпечатков производится посредством микроскопа с окулярным винтовым микрометром.

Прибор весьма выгодно применять в тех случаях, когда требуется прило­жение небольших нагрузок при испытании тонких образцов и изделий с по­верхностным твердым слоем.

В электрическую схему прибора включена лампочка с контактным устрой­ством, сигнализирующая о начале и окончании испытания.

Числа твердости в единицах Виккерса или Бринелля вычисляются по таб­лицам.

В зависимости от твердости испытываемого металла пределы измерения составляют:

при нагрузках 15,6 и 62,5 кг - стальными шариками диаметром 2,5 и 5 мм по шкале Бринелля Нв = 8-450;

при нагрузках 5, .10, 20, 30, 50, 100 и 200 кг - алмазной пирамидой по шкале Виккерса Н0 = 8-1000.

(Дальше приводятся основные данные прибора и комплект его поставки.)

Для наглядности анализа композиции текста составим его

план:
1. Назначение прибора.
2. Конструктивные особенности прибора.
3. Область применения прибора.
4. Конструктивная особенность прибора.
5. Способ определения значений твердости.
6. Пределы измерений на приборе.

 





Читайте также:
Ограждение места работ сигналами на перегонах и станциях: Приступать к работам разрешается только после того, когда...
Методы исследования в анатомии и физиологии: Гиппократ около 460- около 370гг. до н.э. ученый изучал...
Новые русские слова в современном русском языке и их значения: Менсплейнинг – это когда мужчина что-то объясняет...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2020 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.062 с.