Мистер Дарси, мистер Дарси 1 глава




Медуза на свободе

28 января, вторник

128 фунтов; сигарет, выкуренных при Марке, – 0 (оч. хор.); сигарет, выкуренных тайком, – 7; сигарет невыкуренных – 47* (оч. хор.).

* То есть чуть уже не закуривала, но вспоминала, что бросила, так что именно эти 47 сигарет я в своем роде не выкурила. Таким образом, это не то число сигарет, которое не выкурено в целом мире (таковое число было бы нелепо преувеличенным).

8.00. Моя квартира. Марк поехал к себе переодеться перед работой; можно немного покурить, собрать все внутренние ресурсы и выработать психологию победителя перед встречей с Финчем. Итак, то, что я создаю, – чувство спокойствия и равновесия и… Ха-а-а! Звонок в дверь.

8.30. Подрядчик Магды – Гари. Чёрт, чёрт, чёрт! Совсем забыла, что он должен прийти.

– А! Супермастер! Привет! Не могли бы вы вернуться минут через десять? Я тут кое-что ещё не закончила, – бодро отозвалась я и съежилась на полу, в ночной рубашке, обхватив руками колени.

Что бы такое я не закончила? Секс? Суфле? Вазу на гончарном круге – её нельзя оставить, а то высохнет в неправильной форме?

Волосы ещё не высохли, когда звонок раздался снова, но я по крайней мере оделась. На меня нахлынуло чувство вины, ибо Гари явно ухмыльнулся: вот декадентский образ жизни у этого среднего класса – праздно валяются в постели, в то время как весь остальной народ, знающий тяжёлую работу не понаслышке, уже так давно на ногах, что пора на ланч.

– Не хотите ли чаю или кофе? – вежливо поинтересовалась я.

– Да, чашку чаю. Четыре ложки сахару, но не размешивать.

Пристально гляжу на него – шутит или это всё равно что курить не затягиваясь, – киваю:

– Хорошо, хорошо, – и начинаю готовить чай.

Гари усаживается за кухонный стол и закуривает. К несчастью, когда приходит время наливать чай, вспоминаю – нет ни молока, ни сахару.

Гари недоверчиво на меня смотрит, изучая батарею пустых бутылок из-под вина.

– Нет молока и сахара?

– Молоко… э-э-э… как раз кончилось… И вообще… никто из моих знакомых не пьет чай с сахаром… хотя, конечно, это здорово… э-э-э… с сахаром… – путаюсь я. – Сейчас сбегаю в магазин.

Возвращаюсь, – ну, думаю, Гари уже успел как-нибудь достать из своего фургона инструменты. Но он всё ещё сидит на кухне. Начинает травить длинную, запутанную историю – как ловил карпов на водохранилище в окрестностях Хендона. Подобное бывает на бизнес-ланчах: все долго болтают на темы, не относящиеся к делу, неудобно уже разрушать иллюзию очаровательной, чисто светской беседы, а до существа дела так и не добираются.

Через некоторое время обрываю бесконечную, невразумительную рыбацкую байку:

– Ладно! Давайте-ка покажу вам, что нужно сделать.

Тут же понимаю, что совершила грубую, оскорбительную ошибку, показав: «Вы, Гари, интересуете меня вовсе не как человек, а всего лишь как исполнитель работ». Тут в порядке компенсации приходится позволить возобновить рыбацкую историю.

9.15. Офис. Врываюсь на работу в истерике, опоздав на пять минут, – проклятого Ричарда Финча нигде нет. Хотя это хорошо – у меня есть время спланировать свою защиту. Странно – офис абсолютно пуст! Теперь ясно: в большинстве случаев, когда я паникую из-за того, что опаздываю, и думаю, что все давно здесь и читают газеты, они точно так же опаздывают, только чуть меньше, чем я.

Так, надо записать ключевые фразы перед встречей, – как говорит Марк, прояснить всё в голове. «Ричард, подвергать издевательствам мою журналистскую честность…»; «Ричард, как вы знаете, я очень серьезно отношусь к своей профессии тележурналиста…»; «Почему бы вам не отправиться ко всем чертям, жирный…»

Нет, нет! Как советует Марк, продумай, чего ты хочешь и чего хочет он, и мысленно настройся победить, как рекомендуется в книге «Семь привычек преуспевающего человека». Ха-а-а-а-а!

11.15. Ричард Финч прогалопировал в офис спиной, будто сидел на лошади.

– Бриджит! Так. Хоть ты и с придурью, но на этот раз вышла сухой из воды. Им там, наверху, понравилось. Они в восторге, в восторге. Нам сделали предложение. Я думаю, девочка-кролик; я в размышлении, Гладиатор; я углубляюсь в мысли, кандидат в члены парламента. И вот что придумал: Крис Сёрл встречается с Джерри Спрингером, с Аннекой Райс; встречается с Джо Боллом и с Майклом Смитом из шоу «Поздний завтрак».

– Что?! – в негодовании воскликнула я.

Выяснилось, что состряпан некий унизительный проект, согласно которому каждую неделю мне придётся пробоваться в новой профессии, переодеваться в соответствующую спецодежду, а затем выставлять себя круглой дурой. Естественно, я довела до сведения Ричарда, что, как серьезный, профессиональный журналист, не собираюсь заниматься такого рода проституцией. В результате он долго сквернословил и пригрозил, что обдумает, насколько велика моя ценность для программы, если таковая вообще есть.

20.00. Весь рабочий день прошёл в высшей степени глупо. Ричард Финч пытался заставить меня появиться в программе в таком виде: я – в коротких шортах, рядом – большая фотография Ферджи, облачённого в спортивный костюм. Очень старалась проявить в этой ситуации психологию победителя – отвечала, что польщена, но не лучше ли взять какую-нибудь настоящую модель. И тут секс-бог Матт из отдела графики притащил снимок и вежливо поинтересовался:

– Хочешь, мы с плёнки уберём целлюлит?

– Да-да, если сможете то же самое сделать с Ферджи, – отозвался Ричард Финч.

Вот так, это уж слишком. Заявила Финчу: в моём контракте не предусмотрено, чтобы надо мной издевались прямо на экране, и я решительно отказываюсь всем этим заниматься.

Вернулась домой поздно, обессиленная, и обнаружила, что мастер Гари всё ещё там, весь дом провонял подгоревшими тостами, повсюду грязная посуда и валяются журналы «Почта рыболова» и «Простой рыбак».

– Что вы об этом думаете? – Гари гордо кивнул на своё произведение.

– Здорово! Здорово! – воскликнула я, чувствуя, что губы мои глупо искривились. – Вот одно только… как по-вашему, не могли бы вы сделать так, чтобы все опоры оказались на одной линии? Полки и впрямь были организованы в диком, асимметричном стиле – опоры то тут, то там, и везде на разных уровнях.

– Д-да … ну, понимаете, всё дело в электрическом кабеле: если просверлить стену вот здесь – возможно короткое замыкание, – стал оправдываться Гари.

Тут зазвонил телефон.

– Да?

– Привет, это штаб-квартира любовного фронта? – Марк звонил по мобильному.

– Единственное, что я могу сделать, – это снять их, а дырки заткнуть… – невнятно бормотал Гари.

– У тебя там кто-то есть? – протрещал голос Марка, заглушаемый уличным гулом.

– Нет, это просто… – чуть не сказала «рабочий», но, чтобы не обижать Гари, закончила: – Гари, друг Магды.

– А что он у тебя делает?

– …И тогда вам придётся тут заново штукатурить, – продолжал бубнить Гари.

– Слушай, я сейчас в машине. Хочешь пойдем сегодня куда-нибудь поужинаем вместе с Джайлсом?

– Я же говорила – встречаюсь с подругами.

– О боже! Подозреваю, что буду расчленен, проанатомирован и тщательно проанализирован.

– Нет, не будешь…

– Не клади трубку – проезжаю под мостом… – Треск, треск, треск. – Вчера встретил твою подругу Ребекку. Кажется, очень мила.

– Не знала, что ты знаком с Ребеккой. – У меня перехватило дыхание.

Ребекка не совсем моя подруга, разве что ходит в «192» со мной, Джуд и Шез. Всё дело в том, что Ребекка – медуза. Разговариваешь с ней, всё, кажется, мило, дружелюбно – и вдруг чувствуешь, что тебя будто ужалили, и не понимаешь даже, в чём дело. Беседуем, например, о джинсах, и она ни с того ни с сего говорит: «Ну, если ты носишь целюллитные колготки, лучше всего покупать что-нибудь очень хорошего покроя, например, „Дольче и Габбана“ (при этом у самой бедра как у детеныша жирафа) – и как ни в чём не бывало тут же переходит на другую тему.

– Бридж, ты слушаешь?

– Где… где ты встретил Ребекку? – спрашиваю я высоким, придушенным голосом.

– Она была вчера вечером на вечеринке у Барки Томпсона и сама представилась.

– «Вчера вечером»?

– Да, я заскочил туда по дороге – ты ведь задерживалась.

– И о чём вы говорили? – поинтересовалась я, – от моего внимания не укрылось, что Гари, с сигаретой, торчащей изо рта, уже подхихикивает надо мной.

– Э-э-э… ну, она спрашивала о моей работе… очень тепло отозвалась о тебе, – ответил Марк небрежно.

– И ч-что она с-сказ-зала?.. – прошипела я.

– Что у тебя легкий нрав…

«Легкий нрав» – это в устах Ребекки равноценно высказыванию: «Бриджит спит со всеми подряд и принимает наркотики».

– Вообще-то, можно построить каркас, тогда будут держаться, – снова активизировался Гари, как будто никто и не разговаривал по телефону.

– Ладно, не буду тебя задерживать, раз у тебя там кто-то есть, – вышел из положения Марк. – Желаю приятно провести время. Перезвонить попозже?

– Да-да, поговорим потом. – Положила трубку – в голове у меня всё перемешалось.

– Что, завёл себе ещё кого-то? – крайне некстати внёс Гари полную ясность в ситуацию. Метнула на него свирепый взгляд.

– Как всё-таки насчёт полок?

– Ну, если вам угодно, чтобы все они были на одной линии, придётся передвинуть эти ваши полки, а это значит – ободрать штукатурку, чтобы выровнять тут пространство три на четыре. Вот сказали бы вы мне, что желаете эту симметрию, до того, как я начал… – И оглядел кухню. – Так вы принесли какую-нибудь еду?

– Всё прекрасно, просто чудесно – именно так, как есть, – одобрила я.

– Если рискнёте приготовить для меня кастрюльку вон той пасты…

Только что заплатила Гари за его безумные полки 120 фунтов наличными, только чтобы убрался из моего дома. О боже, как я опаздываю! Чёрт, телефон…

21.05. Звонил папа – необычно: в нормальных ситуациях он предоставляет маме право осуществлять телефонную связь.

– Звоню просто узнать, как у тебя дела. – Голос какой-то не такой, как всегда.

– У меня всё прекрасно, – забеспокоилась я. – А у тебя?

– О да, да, вполне. Всё вожусь в саду, знаешь… очень занят, хотя, конечно, зимой там не особо много работы… Ну, как вообще всё?

– Прекрасно, – повторила я. – А у тебя всё хорошо?

– О, да-да, абсолютно. Эмм… а работа? Как на работе?

– На работе отлично. То есть я хочу сказать – всё катастрофично. Но с тобой правда всё в порядке?

– Со мной? О да, прекрасно. Скоро, конечно, снег пойдёт, полетит, западает, засыплет… Так у тебя всё в порядке, да?

– Да, в порядке. Но как всё-таки твои дела?

Ещё несколько минут мы бродили в лабиринте этого беспредметного разговора, пока наконец я не предприняла прорыв:

– А как мама?

– Ах! Ну, она… она… ах!.. – Длинная, болезненная пауза. – Она едет в Кению, с Юной.

Весь ужас в том, что история с турагентом-португальцем Хулио произошла после того, как мама последний раз ездила в отпуск с Юной.

– А ты едешь?

– Не-ет, не-ет! – взревел папа. – У меня нет ни малейшего желания сидеть и получать рак кожи в каком-нибудь кошмарном анклаве, прихлебывать пину-коладу и смотреть, как полуголые дикарки стриптизёрши предлагают себя похотливым нахалам у буфетной стойки с вчерашним завтраком.

– А она звала тебя?

– Ах… Ну, видишь ли, нет. Твоя мать постоянно твердит: она независимый человек, наши деньги – это её деньги и она должна иметь возможность свободно познавать окружающий мир и себя саму по первому желанию.

– Что ж, по-моему, пока она придерживается этих двух направлений, – рассудила я. – Она любит тебя, папа. Ты же убедился в этом… – чуть не сказала «в прошлый раз», но быстро исправилась, – на Рождество. Ей просто немного не хватает новых впечатлений.

– Знаю, Бриджит, но есть кое-что ещё. Нечто совершенно ужасное. Можешь ты чуть-чуть подождать?

Смотрю на часы: уже должна быть в «192», а мне так пока и не удалось предупредить Джуд и Шез, что придёт Магда. Смешивать друзей, которые находятся по разные стороны границы брака, чаще всего признак вежливости, но Магда совсем недавно родила. У меня опасения, что это не совсем благотворно подействует на состояние Джуд.

– Прости, я только закрыл дверь. – Папа вернулся к телефону. – Так вот, – продолжал он, понизив голос, – я случайно подслушал, как сегодня мама беседовала по телефону, – я так понял, договаривалась насчет отеля в Кении. И она сказала… она сказала…

– Так, так, спокойно. Что она сказала? – Она сказала: «Нам не надо на двоих, и не больше пяти футов. Мы хотим хорошо отдохнуть». Боже праведный!

– Ну? – Бедный папа уже всхлипывал. – Что мне теперь, стоять в сторонке и позволять собственной жене нанимать себе жиголо на время путешествия?..

На какое-то время я впала в замешательство. Ни в одной из моих книг нигде не сказано, что можно посоветовать собственному отцу по поводу предполагаемого намерения собственной матери нанять жиголо.

В результате я решилась: попыталась помочь папе повысить самооценку, попутно предложила какое-то время спокойно держаться на расстоянии, всё обдумать, а утром всё обсудить с мамой. При этом прекрасно понимала, что сама была бы абсолютно не способна последовать подобному совету.

К тому времени я уже окончательно опоздала. Объяснила папе – у Джуд кое-какие проблемы.

– Беги, беги! Поговорим, когда будет время. Не о чем беспокоиться! – преувеличенно бодро провозгласил он. И добавил странным, сдавленным голосом: – Пойду лучше в сад, пока нет дождя.

– Папа, – напомнила я, – сейчас девять вечера, середина зимы.

– Ах, верно, – отозвался он. – Ну и чудно. Тогда лучше пойду выпью виски.

Надеюсь, с ним всё будет в порядке.

 

* * *

 

29 января, среда

131 фунт (ха-а-а! Но, возможно, столько весит бочка вина, которая у меня внутри); сигарет – 1 (оч. хор.); работа – 1; бойфрендов – 1 (держусь молодцом).

5.00. Никогда, больше никогда в жизни не буду пить!

5.15. Вчерашний вечер вспоминается в отдельных фрагментах, что несколько тревожит.

После спринтерской пробежки под дождём примчалась в «192»: Магда, слава богу, ещё не пришла, а Джуд уже в таком состоянии, когда эмоции нарастают как снежный ком, а мелкие неприятности превращаются в страшные трагедии, от чего специально предостерегают в книге «Как не делать из мухи слона».

– У меня никогда-а не будет дете-ей, – канючила Джуд, тупо уставившись прямо перед собой. – Я «отставшая от жизни»; тот парень говорит, женщины за тридцать – это всего лишь ходячие пульсирующие яйцеклетки.

– Ох, ради бога! – взорвалась Шез, потянувшись за шардоне.

– Ты что, не читала «Ответный удар»? Да он просто бессовестный писака – пережевывает антиженскую пропаганду, распространенную среди английского среднего класса; цель – держать женщин в подчинении, как рабов! Надеюсь, он уже начал лысеть.

– Да, но теперь, если я встречу кого-нибудь нового, просто не успею сформировать с ним отношения и убедить его, что он хочет детей! Они ведь никогда их не хотят, пока не заимеют.

Лучше бы Джуд не заводила на людях разговор о биологических часах. Ясно, все втайне беспокоятся о таких вещах, но делают вид, что всей этой унизительной ситуации не существует. Вынесение данной проблемы на обсуждение в «192» лишь заставляет паниковать и чувствовать себя ходячим стереотипом.

К счастью, Шеззер понесло:

– Слишком много женщин тратят понапрасну молодость, рожая детей в двадцать, тридцать, сорок лет, а ведь могли был заняться собственной карьерой! Посмотрите на ту даму в Бразилии, которая родила в шестьдесят!

– Ура! – откликнулась я. – Никто никогда не хочет рожать детей, но это всегда собираешься сделать годика через два-три.

– Бесполезно, – мрачно изрекла Джуд. – Магда говорит, даже когда они с Джереми поженились, стоило ей заговорить о детях, он отшучивался и заявлял, что она воспринимает всё чересчур серьёзно.

– Даже после женитьбы?! – изумилась Шез.

– Да, – подтвердила Джуд, взяла сумку и в раздражении ушла в туалет.

– У меня отличная идея насчет дня рождения Джуд, – предложила Шез. – Что если подарить ей её собственную замороженную яйцеклетку?

– Ффф! – хихикнула я. – Тебе не кажется, что довольно затруднительно преподнести это в виде сюрприза?

И тут в зал вошла Магда – очень некстати, поскольку а) я так и не предупредила девочек и б) была шокирована, поскольку со времени рождения третьего ребёнка видела Магду лишь однажды, – животик у неё ещё не совсем опал. Ее золотая блузка и бархатная повязка на голове представляли собой яркий контраст с повседневной, походно-спортивной одеждой всех остальных посетителей кафе.

Я как раз наливала Магде в стакан шардонне, когда появилась Джуд; перевела взор с живота Магды на меня, облив презрением, и поздоровалась грубовато:

– Привет, Магда! Когда ожидается?

– Я родила пять недель назад. – У Магды задрожал подбородок.

Знала ведь, смешивать друзей разных типов – большая ошибка.

– Я кажусь настолько толстой? – шепнула мне Магда, как будто Джуд и Шез – наши враги.

– Нет, ты выглядишь великолепно, – успокоила я её, – ослепительно!

– Правда? – просияла Магда. – Просто нужно какое-то время, чтобы… ну, знаешь… сдуться. И потом, у меня был мастит…

Джуд и Шез вздрогнули. Ну почему Самодовольные Женатики женского пола так себя ведут, почему? То и дело пускаются в рассказы о кесаревых сечениях, швах и кровотечениях, токсикозах, опухолях и ещё бог знает о чем, и притом так, будто ведут легкую, остроумную светскую беседу.

– Так вот, – продолжала Магда, отпивая шардонне и лучась от счастья, будто её только что выпустили из тюрьмы. – Уони посоветовала положить в лифчик пару капустных листов, обязательно савойскую, – часов через пять высасывают инфекцию. Конечно, немного неудобно. И Джереми слегка раздражало, когда я ложилась в постель со всем этим кровотечением… и полным лифчиком сырых капустных листьев. Но мне стало гораздо лучше! Почти весь кочан использовала.

Наступила вызванная ошеломлением пауза. Я в тревоге оглядела стол, но Джуд, кажется, неожиданно приободрилась, пригладила короткий топик от Донны Каран, маняще блеснула колечком в проколотом пупке и выпятила маленькую грудь идеальной формы. Шеззи тем временем поправляла бюстгальтер.

– Ладно, что ж это я всё о себе… Как у вас-то дела? – спохватилась Магда, будто прочитала одну из этих разрекламированных в газетах книжек, с изображением чудного мужчины, на вид лет пятидесяти, и заголовком «Умеете ли вы поддержать разговор». – Как Марк?

– Он прелесть! – радостно воскликнула я. – У меня такое чувство, что…

Джуд и Шеззер переглянулись. Я сообразила, что мои слова, видимо, прозвучали очень самодовольно.

– Только вот… – сменила я курс.

– Что? – Джуд вся подалась вперед.

– Да может, и ничего. Звонил мне сегодня, сказал, что встретил Ребекку.

– Что-о-о?! – взревела Шеззер. – Чёрт, да как он смеет?! Где?

– Вчера на вечеринке.

– Что он делал вчера на вечеринке?! – взвизгнула Джуд. – С Ребеккой и без тебя! Ура! Вдруг всё стало как в старые добрые времена. Мы тщательно проанализировали тон телефонного разговора, мои ощущения и возможную значимость того факта, что Марк явно приехал ко мне прямо с вечеринки, однако не упомянул ни про неё, ни про Ребекку, пока не прошли целые сутки.

– Навязчивое Упоминание, – заключила Джуд.

– Что-что? – переспросила Магда.

– Ну, знаешь, это когда кто-то постоянно упоминает чьё-то имя без особой на то причины: «Ребекка говорит то-то» или «А у Ребекки такая-то машина».

Магда примолкла, и я поняла почему. В прошлом году часто говорила мне, что кое в чём подозревает Джереми. Потом вдруг выяснила, что у него роман с какой-то девушкой в Сити. Я протянула Магде сигарету.

– Понимаю, что ты имеешь в виду. – Она сунула сигарету в рот и кивнула мне с благодарностью. – А почему это он всегда приезжает к тебе? Мне казалось, у него огромный дом в Холлэнд-парк?

– Ну да, но он, кажется, предпочитает…

– Хмм… – задумалась Джуд. – Ты читала «Как не попадать в зависимость от мужчины неспособного к действию?»

– Нет.

– Поехали потом ко мне. Я тебе покажу.

Магда взглянула на Джуд как Пятачок, который надеется, что Винни-Пух и Тигра возьмут его с собой на прогулку.

– Может, ему просто хочется уклониться от уборки и хождения по магазинам, – торопливо предположила она. – Никогда не встречала мужчину, который втайне не считал бы, что за ним должны ухаживать, как его мама ухаживала за папой, каким бы там развитым он ни притворялся.

– Это верно, – прорычала Шеззер.

Магда так и засветилась от гордости.

К сожалению, разговор немедленно переключился на американца Джуд – не перезвонил ей, – и Магда сразу свела на нет все свои достижения.

– Честное слово, Джуд, – удивилась она, – не понимаю: ты имеешь дело с обвалом рубля, с постоянными бурями на бирже – и впадаешь в такое состояние из-за глупого мужчины!

– Понимаешь, Маг, – объяснила я, пытаясь загладить неловкость, – с рублем дело иметь гораздо проще, чем с мужчиной: он ведет себя по понятным и неизменным правилам.

– Считаю, тебе следует подождать пару дней, – раздумчиво посоветовала Шез. – Постарайся не нервничать, ну а потом, если он не позвонит, веди себя легко, изображай жуткую занятость, – мол, нет времени на разговоры.

– Минуточку, – вмешалась Магда, – если хочешь с ним поговорить, какой смысл ждать три дня, а потом заявлять, что у тебя нет времени? Почему бы тебе самой не позвонить ему?

Джуд и Шеззер изумленно воззрились на неё и скептически заулыбались – безумное предложение Самодовольной Жены. Всем известно, что Анжелика Хьюстон в жизни никогда не позвонила бы Джеку Николсону и вообще мужчины не выносят, если не оказываются охотниками.

Дальше всё пошло ещё хуже. Широко раскрыв глаза, Магда допытывалась у Джуд, почему, когда та встречает нужного ей мужчину, потерять его «так же легко, как с деревьев падают листья». В 10.30 Магда вскочила и объявила:

– Надо идти! Джереми вернётся в одиннадцать!

– На кой чёрт ты пригласила Магду? – приступила ко мне Джуд, когда та отошла на безопасное расстояние.

– Ей было одиноко, – виновато пояснила я.

– Н-да, верно… Пришлось посидеть пару часов одной, без своего Джереми, – усмехнулась Шеззер.

– Нельзя сидеть на двух стульях – одновременно быть в рядах Самодовольных Женатиков и рыдать из-за того, что ты не Одиночка, – рассудила Джуд.

– Честное слово, кинуть её в жестокий мир современных отношений мужчины и женщины – съели бы заживо, – проворчала Шез.

– Тревога, тревога! Ребекка, тревога! – провыла Джуд, уподобившись сирене, предупреждающей о ядерной атаке.

Вслед за ней мы взглянули в окно: рядом припарковывался городской джип «мицубиси». В нём сидела Ребекка, одной рукой держась за руль, а другой прижимая к уху трубку мобильника. Непринужденно выбросила из машины длинные ноги, выкатила глаза на какого-то прохожего, имевшего наглость оказаться рядом, когда она говорила по телефону, перешла дорогу, не обращая ни малейшего внимания на машины – они с визгом тормозили, – сделала легкий пируэт, будто объявляя: «Идите все к чёрту, это мое личное пространство!», с треском впечаталась в одышливую леди с сумкой-тележкой и полностью её проигнорировала. Ворвалась в кафе, эффектным движением головы откинув с лица длинные волосы – они немедленно с шелестом легли обратно блестящей, волнистой завесой.

– О'кей, мне надо бежать! Целую! Пока-а-а! – пропела в мобильный Ребекка. – Привет, привет! – Перецеловала нас, уселась за столик и махнула официанту, чтобы принес стакан. – Как дела? Бридж, как у вас дела с Марком? Представляю, как ты рада, что у тебя наконец появился бойфренд.

«Наконец»… Грр! Первый укус медузы.

– Ты, наверно, на небесах от счастья, – воркующим голосом продолжала Ребекка. – Кажется, он берет тебя в пятницу на ужин в Юридическом обществе?

– Марк не говорил мне ни о каком ужине в Юридическом обществе.

– Ох, извини, я, видимо, влезла не в своё дело! – огорчилась Ребекка. – Уверена, он просто забыл. Или думает, это не совсем для тебя. Но я считаю – прекрасно справишься. Все наверняка решат, что ты очень мила.

Как потом уверяла Шеззер, Ребекка напоминала не столько медузу, сколько португальский военный корабль, который окружают рыбацкие лодочки, пытаясь оттащить обратно к берегу. Ребекка резко переходила от удара к удару, так что в результате мы втроем ретировались и поехали к Джуд.

– «Мужчина Неспособный к Действию не захочет принимать вас у себя в доме», – читала вслух Джуд, пока Шеззер возилась с кассетой – фильм «Гордость и предубеждение», – пытаясь найти то место, где Колин Фёрт ныряет в озеро.

– «Ему нравится приходить в вашу башню как странствующему рыцарю, без всяких обязательств, а потом он возвращается к себе в замок. Ему может позвонить кто угодно, и он может позвонить кому хочет не сообщая об этом вам. Он попадает в свой дом – где он может быть самим собой и только для себя».

– Слишком верно, – пробурчала Шез. – О'кей, идите сюда, сейчас нырнёт.

Тут мы все затихли, любуясь, как промокший насквозь Колин Фёрт, в прозрачной белой рубашке, вылезает из озера. Ммм, ммм…

– Во всяком случае, – придумала я в свою защиту, – Марк не мужчина неспособный к действию. Он уже был женат.

– Что ж, это может означать, что он считает тебя женщиной на время, – вставила Джуд.

– Сволочь! – заплетающимся языком выругалась Шерон. – Ч-чёртовы сволочи! Уа-а, ау-у, вы только посмотрите на это!

Наконец я приползла домой, с надеждой бросилась к автоответчику – и остановилась в унынии: красная лампочка не горит, Марк не позвонил… О боже, уже 6.00, а мне надо ещё немного поспать. 8.30. Почему не позвонил? Почему? Хмм… я – уверенная в себе, способная, ответственная женщина, с чувством собственного достоинства. Моё самоуважение проистекает изнутри, а не… Подождите-ка, а может, телефон не работает?

8.32. Гудок вроде нормальный, но сейчас для проверки позвоню себе с мобильного. Если не работает – всё прекрасно.

8.35. Хмм… работает. Он ведь точно сказал вчера, что позвонит… Боже, телефон…

– О, привет, дорогая! Не разбудил?

Папа… Сразу почувствовала свою вину – ужасная, эгоистичная дочь, меня больше интересует собственный четырехнедельный роман, чем угроза тридцатилетнему браку родителей со стороны кенийских жиго-ло ростом выше пяти футов.

– Что случилось?

– Всё прекрасно! – Папа рассмеялся. – Сказал ей, что подслушал её разговор, и… оп-па-па – вот она сама.

– Честное слово, дорогая! – Мама выхватила трубку. – Не знаю, откуда у твоего папы возникают такие дурацкие мысли! Мы обсуждали кровати в номере!

Я улыбнулась – у нас с папой, ясное дело, мозгов не больше чем у дятла.

– В любом случае, – продолжала мама, – всё уже на мази. Улетаем восьмого февраля! Кения – вообрази! Кругом ниггеров как хвороста, и…

– Мама! – оборвала я её.

– Что, дорогая?

– Нельзя говорить «ниггеров как хвороста», это расизм.

– Мы не собираемся ни из кого делать хворост, глупышка. У нас с папой центральное отопление.

– Если ты допускаешь в свой словарь подобные выражения, это может испортить отношение к тебе и…

– Фрр! Иногда ты за деревьями не видишь леса. Ох, я тебе не говорила? Джули Эндерби снова беременна.

– Слушай, мне уже нужно идти, я…

Что такое происходит с мамами и телефонами, – как только вы говорите, что вам надо идти, они вспоминают девятнадцать совершенно неотложных вещей, которые должны сказать вам именно в данную минуту.

– Да это у неё уже третий, – укоризненно сообщила мама. – Да, и ещё мы с Юной решили, что будем плавать на досках.

– Кажется, это называется серфинг, но я…

– Доски, лыжи, серфинг – какая разница, дорогая! Мёрл и Пёрсиваль в этом мастера. Ты знаешь его – он заведует ожоговым отделением в нортгемптонширской больнице. Ладно, и вот ещё что – вы с Марком приедете к нам на Пасху?

– Мам, мне надо идти, я опаздываю на работу! – взмолилась я.

В конце концов, потратив ещё десять минут на беспредметный разговор, я умудрилась избавиться от неё и с облегчением рухнула на подушку. Всё же меня немного беспокоит, что у мамы есть режим «онлайн», а у меня нет. У меня он был, но компания под названием «GBH» послала мне по ошибке 677 одинаковых бессмысленных сообщений, и с тех пор мне так и не удалось извлечь из этого режима хоть какую-то пользу.

 

* * *

 

30 января, четверг

131 фунт (тревога: кружевные трусики начали оставлять на теле следы); примеренных предметов сексуального белья – 17; приобретенных предметов невообразимо огромного, уродливого белья – 1; бой-френдов – 1 (но всё зависит исключительно от того, удастся ли скрыть от него жуткое новое бельё).

9.00. «Койнз-кафе», с чашечкой кофе. Ура, всё чудесно! Только что позвонил! Оказывается, звонил вчера вечером и не оставил сообщения – собирался перезвонить позже, но потом заснул. Немного подозрительно; однако пригласил меня завтра на юридическое собрание. А ещё Джайлс из его офиса сказал, я была очень мила по телефону.

9.05. Хотя страшновато, юристы и всё такое, – чёрный галстук… Спросила Марка, чего от меня там ожидают; он ответил: «Да ничего, Бриджит, не волнуйся. Просто посидим за столом и поедим – это мои друзья, с моей работы. Ты обязательно им понравишься».

9.11. «Ты обязательно им понравишься»… Так что уже подразумевается – мне готовят испытание. Тем более важно произвести хорошее впечатление.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2022-12-31 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: