НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОТ МЕНЯ ЛИЧНО 9 глава




- Не убий, - задумчиво подсказывет чёрный король. - Хорошее, однако пожелание…

- Верно, брат, - подхватывает наш Монарх. - Иначе говоря, не причини вреда ближнему. Пра-вда, непонятно, что делать, если ближний САМ активно напрашивается.

- П’гощать, п’гощать и ещё раз п’гощать, - гнусаво тянет конь. - Иудейская п’говокация.

- Верно, - соглашается ферзь. - Даже один раз, а не «семьсот семьдесят семь раз по семь», как в Писании сказано, ибо здесь нарушается главный принцип Создателя - Справедливость во всём.

- Ты простишь - тебя простят, - пытается возразить моя пешечка.

- Ага, как же - жди больше! - фыркает конь.

- Прощение развращает прощаемого, - говорит чёрный Монарх. - Поскольку тот убеждается в своей ненаказуемости: снова, мол, нагрешу - и снова простят! Разве ЭТО не ясно?

- Я так понимаю, что война есть главное отрицание принципа «не убий», - говорит ладья.

- Верно понимаете, сударыня, - соглашается ферзь. - Да только люди настолько ею пропитались, что даже нас наделили свойством вести войну.

- Причём главным и единственным, - добавляет Монарх. - Не считая, конечно, жажды познания окружающего мира…

- И здесь всепрощение не в масть, - говорит конь с левого фланга. - Потому что если последовательно воспринимать Новый Навет, то нужно воспринимать его целиком и полностью. То есть возлюбить врага своего. Чего ж они не возлюбили ичекрийцев, которые взрывают их дома? Это было бы вполне логично. И заодно отдали бы им своих жён и дочерей - ведь те считают, что русским придуркам женщины ни к чему - только они, дети гор, знают, что с женщинами делать.

- Пускай сперва в шахматы научатся играть! - восклицает его коллега с моей стороны. - А то пару Сур из Корана вызубрили, нацепили на лоб зелёную повязку и вперёд с воплем: «Аллах акбар, щас всех тут кергуду бамбарбия!»

- Короче, я поняла, - заключает ладья. - Главный людской грех - это их полная и абсолютная непоследовательность. Не женская, а тотальная!

- Не будь этой непоследовательности, они бы нас не создали, - усмехается ферзь.

- Простите, как это? - являет искреннее недоумение моя F-7.

- Элементарно, дорогая! Мы есть отражение их воинственности, только в камерном формате.

- А Вы думали, что раз они непоследовательны, то свою непоследовательность должны и нам передать? - хихикает чёрный венценосец. - Они учили сей фактор и нас от него избавили.

Граница поля

Чёрное поле G-7

- Кстати, ичкерийцы со взрывами домов далеко не оригинальны, - говорит ладья. - Вспомните, как древние иудеи рванули стены осаждаемого Иерихона! Ахейцам с троянцами такого и не снилось – целых десять лет кота за хвост тянули.

- Так иудеи сперва лазутчиков в город подослали, те нашли коллаборационистов среди местных путанок, - замечает ферзь. - Стратегией и тактикой войны юдэн владели неплохо.

- А представляете, если ичкерийцы надумают вот так же стены Кремля рушить? - ахает моя пешечка. - Ведь НАШИ демиурги для них тоже враги - как иерихонцы для иудеев, и нынешние то-же своим аллахом прикрываются, как те когда-то Иеговой.

- Им достаточно будет Библию полистать, опыт перенять, - фыркает конь рядом со мной. А его коллега ядовито комментирует:

- Ценúте Библию - источник военно-диверсионных знаний!

- К счастью для наших исламцы в Библию никогда не сунутся - грех перед аллахом, - говорит ферзь. - А у Того только самые общие призывы мочить неверных и никаких конкретных указаний, как оно делается. На одних эмоциях далеко не уедешь…

- А вообще-то, потомки всех этих иудеев - интересный народ, - задумчиво произносит наш Монарх. - Среди них полным-полно физиков-ядерщиков, программистов, скрипачей и особенно много выдающихся шахматистов. Так что мы должны бы уважать их. По идее..

- Ну, не ручку же у станка им крутить, - хмыкает чёрное Высочество. - Обалденно продуманные ребята!

- Может, потому их в мире и недолюбливают, что умные никому не вкусу? - предполагает ладья. - Умным подсознательно завидуют.

- Ум, переходящий в крайнюю продуманность, - комментирует кто-то из наших пешечек.

- Да они всегда считали, что Бог создал остальные народы, чтобы им прислуживать, - сердито ворчит чёрный ферзь. - И всегда были уверены, что когда-то ТАК и станет. Вы почитайте Библию на досуге – только внимательно - и сами в этом убедитесь.

- Но ведь их же считанные проценты от всего населения планеты! - удивляется моя F-7.

- Так господ и должно быть во много раз меньше, чем обслуживающего персонала.

- Бр-р-р, всё настроение такими разговорами испортили! - вздыхает девочка.

- Думай только о любви и говори только о любви - и настроение всегда будет на высоте, - это, естественно, коняга. Только на этот раз сарказм его более тонкий и более скрытный.

- Вот н а ш вроде бы не из их породы, - замечает белопольный слон с того края доски.

- Потому, видимо, и не стал знаменитым гроссмейстером, - реагирует конь.

- Народ, а вы не пробовали статейки для «Колокола» писать? - хихикает их Монарх.

- Для Герценовского, Ваше Высочество? - удивляется золотистая. - Так ведь он же давно был, ещё в девятнадцатом веке.

- Я имею в виду более поздний, - ответствует король. - Тот, что антисемитской направленности, этакий черносотенный…

- Так его же, наверно, прикрыли давно, - усмехается ферзь. - Нынешние власти подобное не приветствуют - им тишь да гладь подавай.

- Насчёт «прикрыли», увы, не в курсе, - следует ответ. - Может, и прикрыли, а может, и нет…

- Я слыхала, вашество, что они слишком резко писали и массового читателя этим отпугивали, - говорит ладья.

- А мы сейчас что, не резко разве? - удивляется правитель.

- Зато честно, - отвечает ладья, на сей раз не присовокупив титул. - Что думаем, то и говорим. Не хватало ещё друг от друга мысли скрывать!

- А ведь я и не подумала, что «Колоколов» этих целых два было! - слышу я вновь мою F-7.

- С небольшой поправкой, - замечает венценосеец. - Владелец ТОГО недолюбливал русский народ, а нынешние недолюбливают его земляков.

- «Недолюбливают» - это слишком мягко сказано! - фыркает конь.

- Сегодня сплошной «колокольный звон» у нас, - возникает белая королевская пешка.

- А ведь мы хотели всего лишь о людских грехах поговорить, - вздыхает ладья. - Людей думали получше понять. Поговорили, блин…

- Да разве ж Вы ещё не привыкли к такому, сударыня? - усмехается наш ферзь. - Давно пора бы - почти полтора месяца вот так сумбурничаем.

Граница поля

 

Белое поле G-8

- А давайте мы как-нибудь выделимся среди прочих Комплектов! - предлагает слон, что позади моей девочки.

- И каким же это образом, интересно? – с любопытством спрашивает наш ферзь.

- Возьмём и переименуемся, - заявляет девочкин сосед. - А то Белая Группа Фигур, Чёрная Группа Фигур… Банально же до ужаса!

- Верно, - поддерживает его наша ладья Н-1. - И демиург наш сразу же обратит внимание на то, что мы самостоятельность проявляем. Может, больше уважать начнёт…

- Больше, чем сейчас? - фыркает конь по соседству. - А сейчас он нас хоть немного уважает?

- Ну, мы вроде бы не давали ему поводов нас презирать, - усмехается ладья.

- Но уважать свои игрушки? Это как-то странно… Тогда ему самомý в детский сад пора.

- Не переводите стрелки с больной головы на здоровую! - начинает закипать ладья.

- Но Вы же сами понимаете, что мы не можем являться полноценными личностями в его глазах, - серьёзным тоном говорит конь. Совершенно безо всякого ерничества…

- Вот и будем добиваться другого к себе отношения. Станем не банальной Группой, а какой-нибудь шахматной дружиной, например.

- Не-а, шахматная - это тоже избито, - возражает конь. - Тогда уж лучше народной. Мы ведь с вами сообщество, а значит, народ.

- Народная дружина… что-то мне это напоминает, - бормочет наш ферзь. - ДНД - доброволь-ная народная дружина… По-моему, сие - какое-то общественное образование у человеков.

- Тогда пусть будет «боевая», - фыркает конь. - Станем боевиками, как ичкерийцы.

- А были ещё боевики из рабочих дружин. В первую русскую революцию, - хихикает чёрный Монарх. - И тоже тот ещё подарочек, кстати! Бомбомётчики с баррикад… Сколько молоденьких солдатиков угробили, вся вина которых лишь в том, что были посланы прекратить это безобразие!

- Мы будем адекватными боевиками, а не террористами, - решительно говорит конь. - Две боевые дружины, и у каждой собственное имя.

- Ага, дружина имени гроссмейстера Корчного, - усмехаюсь я. - И вторая - имени чемпиона мира Анатолия Карпова. Он ведь вроде бы чемпионом был?

Конь прикидывает, как это будет звучать в жизни, и ему, естественно, не особо нравится.

- Тогда уж лучше назовёмся боевыми ратями - мы ж ведь соратники! - говорит он.

- Рати у людей не имели своих собственных имён, - возражает ферзь. - А если кому-то здесь не нравятся вариант с этой сладкой парочкой, так знаменитостей среди шахматистов полным-пол-но. Например, Михаил Даль. Хотя постой, он вроде бы не Михаилом звался, а как-то иначе!

- Олег Даль, киноартист, - подсказывает чёрный Монарх. - А наш кадр как раз-таки Михаил, только не Даль, а Таль. Чувствуете разницу, соратник?

- «Что в имени моём?» - всплывает у меня в памяти очередная цитата. Но отговаривать народ от поиска звучного н и к а как-то не тянет - больно уж все увлечены этим делом.

- А давайте возьмём кого-нибудь с исконне русской фамилией! - предлагает конь В-8. - Чтобы сразу было видно, что все мы тут - россияне.

- Трудновато будет среди умников русскую фамилию найти, - фыркает наш насмешник.

- А Чигорин - разве не русская фамилия? - спрашивает В-8. - И звучная такая - как раз чтобы дружину ею назвать!

- Не встречал я среди русских такой фамилии, - говорит сопредельный ферзь. - Но не хочу на русской зацикливаться, а то вдруг кто-нибудь националистом сочтёт. Вы как, не против Чигорина, Ваше Высочество?

- А что, чигоринцы - это звучит гордо! - молвит тот, усилием воли сдерживая в себе очередной хихикс. - Я лично за!

- Тогда вам придётся искать ещё одну, - замечает ферзь. - А это уже посложнее.

- Хорошо бы, чтобы фамилия со смыслом была, - задумчиво говорю я. - О, Смыслов - ну надо же, прямо как по заказу!

- Господа смысловцы, - со вкусом смакует звучание наш венценосец. - А что, тоже недурственно… Молодец литератор, хвалю.

- Так оно же на поверхности лежало, Ваше Высочество, - скромно отвечаю я.

- А на поверхности как раз и труднее всего заметить, - являет мудрую мысль Высочество.

Граница поля

 

- ВОСЬМАЯ ВЕРТИКАЛЬ (H) -

Белое поле H-1

- Ну, как, господа-товарищи соратники, рвётесь в бой? - бодро осведомляется из портала представитель Федерационного Комплект-сообщества.

- Ожидание измучило, - вздхает один из ферзей. - Лучше бы уж сразу всё решить…

- Потерпите ещё немного, - заявляет гость. - Хотя, если честно, не так уж и немного. Вы ведь совсем недавно созданы, коли по меркам шахматного мира. Даже если вы и усвоили полный курс молодого бойца, то одного лишь этого недостаточно. Знания надо сквозь себя пропустить, оценить их красоту и стройность, а потом уже слиться с ними в единое целое. Чтобы на автопилоте действовать, не задумываясь. А иначе, други, сыроватая партия получится. Несовершенная… И никому впоследствии не захочется её запись штудировать, опыт ваш перенимать.

- Что-то меня не тянет блистать красотой Игры, если всё равно всё из памяти уйдёт, - фыркает чёрный ферзь. - Начнёшь потом читать запись своей прежней партии и даже не поймёшь, что это ТВОЯ СОБСТВЕННАЯ. Ну, разве не прикол, а?

- Ну, свою всегда узнаешь, - говорит «товарищ из Федерации». - По стилю Игры, по её специфическому почерку. Надо быть совсем уж слепым, чтобы свой почерк не разглядеть!

- А если и узнаешь, всё равно трудно будет поверить - неужели ж это я т о г д а столько ДУРОСТИ наворотил? Не приведи господи!

М-да, вот у коня, действительно, свой стиль общения. Ни с чьим не перепутаешь.

- А вы уж постарайтесь свести её к минимуму. Как там у человеков говорится? «…чтобы не жёг потом стыд за бесцельное прожитое прошлое». Короче, что-то в этом роде.

- Ага, если косяков немного, тогда и в «Угадайку» играть приятнее, - хихикает конь. Гость укоризненно смотрит на него, и тот немедленно фыркает:

- Да, Вам-то в Вашей Федерации хорошо - не нужно думать, как демиургу после пьянки: «О господи, что ж я вчера такого натворил?»

- Это он Вам просто завидует, - поясняет наш ферзь. - Уж мы ему объясняли-объясняли, что завидовать нехорошо - всё без толку! Совершенно не поддаётся перевоспитанию.

- А, может, взять его к нам туда? - задумчиво произносить «товарищ гость». - Пусть хохмит - напряжение в коллективе снимает...

- Не надо так шутить! - восклицает конь. - А то ведь я и поверю ненароком. Я вообще жутко доверчивый.

- И кто же из ваших согласится на ЕГО место? - искренне удивляется всё тот же ферзь. - Забыть все свои прошлые игры - это как демиургу обе руки себе ампутировать…

- Да есть у нас, знаете ли, такие… Любители э к с т р и м а.

- М-да, повезло нашему долгогривому, - задумчиво тянет белый Монарх. - Исключительно.

- И от хохмочек, оказывается, бывает польза, - подхватывает чёрный. - Причём немалая…

- Э-э-э, погодите! - энергично восклицает конь. - Ничего ещё твёрдо не решено - товарищ, может, просто пошутил?

- Я вполне серьёзно, - говорит тот. - Почему бы не воспользоваться случаем?

Мой сосед ошарашен. И это ещё мягко сказано. Он молчит, пережёвывая только что услышанное. А меня посещает вопрос: если можно меняться фигурами меж различными Комплектами, нельзя ли поменяться внутри Комплекта, только с кем-нибудь из чужой группы? Чтобы быть в одной компании с моей золотистой…

- Оно, конечно, неплохо - завести долговременную память, - вдруг выдает конь. - А как же вы все тут без меня? Заскучаете ведь.

- Так не на совсем же меняться, - уточняет гость. - А лишь на некоторое время. НА СОВСЕМ это даже нам в руководстве не под силу. Законы природы - штука необоримая.

- А-а-а, понятно, - разочарованно тянет конь. - Сперва почувствуй себя звеном в цепи реинкарнаций, а потом вновь этим… как там человеки говорят? «Иваном, родства не помнящим».

- Так ведь побывать в разных ипостасях - это масса новых впечатлений. Неужели не хочется попробовать? - спрашивает собеседник.

- Сие так грустно, что даже хохмить не хочется, - вздыхает наш G-1.

- Кажется, я не совсем врубился, - озадаченно говорит гость.

- Да чего здесь врубаться? - встревает в разговор ладья А-8 с той стороны доски. - Вот у людей согласился бы дворник стать ненадолго министром, чтобы затем снова к метле вернуться?

- Дворнику лучше - у него голова за страну не болит, - хихикает их Монарх.

Граница поля

 

Чёрное поле H-2

Вот так мы поговорили давеча. Мило, ничего не скажешь! Начали с вопроса о нашей готовности к схватке, потом соскользнули на тему вероятного взаимообмена фигурами и под конец вообще чуть ли не на смысл жизни переехали. По крайней мере, на смысл жизни министра… А хотя ничего удивительного, у нас ведь такое частенько - начинаем с одного и сами не замечаем, когда речь переходит на другое, ему прямо противоположное. В общем, проявляем жуткую непоследовательность. А интересно, сей факт нарушает нашу шахматную гармонию или нет? Может, он просто говорит о широте охвата нашего вúдения? О нашем, так сказать, кругозоре…

- А я бы согласилась и на время с ними поменяться, - вздыхает моя F-7. И до того грустно она это делает, что мне хочется немедленно реализовать её желание. Вот только как?

- И зачем тебе это? - удивляется девчушка слева от неё. - Ну, не забудешь ты одну-две Игры, а потом что? Опять сюда - и всё, будто бы ничего этого и не было. Опять беспамятство…

- Но ведь это же так здорово - хоть на время почувствовать, что н и ч е г о не кончается!

- Ты так думаешь? - спрашиваю у моего дорогого кумира.

- А разве нет? - восклицает та. - Напряги ...те - нет, напряги! - свою фантазию, ведь у литератора её должно быть много! Представь, что для тебя прошлая Игра - словно день вчерашний. И все твои переживания, с нею связанные... Плюс те, что ты испытал, пока Игре учился.

- Вот-вот, - говорю я. - А потом ты возвращаешься сюда. И пока следующая партия по тебе не шарахнула, возможно, ещё помнишь своё прошлое - в отличие от других! И что в итоге? Подходишь ты ко мне: «Здорóво, соратник, я так рада тебя вновь встретить!» А я гляжу на тебя и недоумённо спрашиваю: «А разве мы с Вами знакомы, гражданочка?»

- Но ты так не спросишь, потому что настоящую любовь забыть невозможно! - с жаром произносит малышка. Господи, сколько же идеализма у неё в мозгах! И хоть идеализм - далеко не идиотизм, но реальную картину мира он искажает самым капитальным образом.

Девчонка нутром чует мой настрой, как и любой из эмпатов на её месте, и выдаёт единственную возможную для неё фразу:

- А если всё же забыл, то какая ж она настоящая? Просто навоображал себе - и всё!

- Не забыл, а всего лишь не смог вспомнить, - терпеливо объясняю я. - Будто шторку на памяти задёрнули. Щёлк! - и ты по эту сторону, а все твои ахи-охи по другую.

- Если они - главная часть твоей сущности, то никак не могут оказаться по другую, - возмущается она. - Или, может, не главная, а?

- Сударыня, - говорит чёрный ферзь. - Вы явно НЕ ТОМУ претензии предъявляете. Это порядки заведены ещё Первым демиургом. Столетия назад…

- Видать, у того настроение было неважное, когда он их заводил, - хмыкает наш конь-ниги-лист. - Ну там суп оказался переперчённым, или синоптики с погодой опять напутали.

- Насчёт супа не знаю, а синоптиков тогда и в помине не было, - усмехается ферзь.

- Тем более! - фыркает конь. - Дождичек его намочил, вот он и решил отыграться на бедных фигурках. Большое ему шахматное спасибо за это!

- Спасибо за то, что вообще душой снабдил, - веско являет наш Монарх. - Ведь мог бы этого и не делать - никто его не обязывал.

- А может, его гордыня обязывала, Ваше Высочество? - спрашивает левофланговый конь, лу-чась лукавством. - Хотел вему миру показать, какой он типа самый умный…

- То есть Вы полагаете, соратник, что мы - просто результат чьей-то неуёмной гордыни? - холодно спрашивает ферзь. - Прелестная версия, ничего не скажешь…

- Но ведь не лишена же правдоподобия, - не сдаётся В-1. - Не так ли?

- До некоторой степени да. Однако весьма и весьма обидная для всех нас.

- Тогда зачем её касаться? - ухмыляется наш Монарх. - Если бы от неё сýдьбы Комплекта зависили, тогда бы вполне логично, а так на кой? Просто из любопытства?

- Так у нас в России привыкли двумя вопросами заморачиваться: «что делать?» и «кто виноват?» Специфика национального мышления, вашество. И если «что делать?» спрашивать ещё уместно, то второе - просто глупость несусветная. Вот и нам, по-видимому, передалась. Как вирус…

- Послушала я вас всех, - говорит пешечка, - И как-то сразу расхотелось меняться с другими заради негасимой памяти. Вечной, так сказать...

- Вообще-то эпитет «вечная» в данном контексте означает нечто иное - прямо противоположное, - хихикает их Монарх. Очень он любит хихкать, просто обожает.

Граница поля

 

Белое поле H-3

- Я тут размышляла по поводу тоталитаризма, - говорит белая ладья А-1. - И у меня появились отдельные вопросы. Например, если бывают разные степени жёсткости правящего режима - от полной казармы до предельной смягчённости, то должна быть и некая градация этой жёсткости. Какие-то условные единицы угнетённости народонаселения…

- Да никаких там единиц нет, - ворчит наш ферзь. - Просто натягивают вожжи в меру своего разумения - и всё! К тому же время от времени меняют их натяжение, но всё это на чисто интуитивном уровне, без какой-либо разумной системы! Да и какой разум при тоталитаризме? Одни инстинкты, как у муравьишек. Господи, а ведь ещё недавно я за него заступался!

- А вообще-то ни один вменяемый правитель не признáет, что он - сторонник тоталитаризма, - говорит чёрный Монарх. - Просто уверяют своих граждан, что пытаются обеспечить твёрдый порядок, дабы им жилось спокойно. Или вообще прикидываются поборниками свободы…

- Вот-вот, - ухмыляется ферзь. - Пели же в России при тоталитарах: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек». Я это серьёзно, соратники - я ничего не придумываю. А ведь воли в России было ещё меньше, чем в Библии, например, божественного сияния.

- А про Америкосию вы забыли? – подаёт голос ферзь с той стороны.

- Так там же вроде б демократия, - неуверенно говорит кто-то из наших пешечек.

- Она самая. Только с уточнением, что для денежных тузов. Финансовый капитал через ре-кламу диктует людям, что им смотреть, что читать, что носить. Точь-в-точь, как у нас в годы совка. Только у нас обходились без рекламы. Просто уверяли, что Советское - значит лучшее. А позд-ней стали призывать поддержать местного товаропроизводителя.

- Как хорошо, что нам никакие товары не нужны - только информация! - восклицают пешки.

- Ага, «если у вас нет собаки, её не отравит сосед», - цитирую я людскую песню.

- Кстати, я снова насчёт тоталитаризма! - не желает униматься ладья. - Ещё такой нюанс: если страна велика, как Россия, то при тоталитаризме она отгородится от всего мира «железным занавесом», и ничего страшного не случится - такая мегадержава самодостаточна. Разве что не будет из Европы всякая гадость в её пределы течь…

- Ну, в Европе не одна только гадость, - ухмыляется ферзь. - Попадаются иногда и дельные вещи. И вещи, и фильмы, и музыка... И даже книги п о р о й - не одни же там «серые оттенки»!

- Отдельные дельные, - пытается каламбурить конь.

- Да я не об этом! - небрежно отмахивается ладья. - Я к тому, что маленьким странам не в пример хуже при изоляции. Взять ту же Болгарию…

- Не надо Болгарию брать, - хихикает чёрный венценосец. - Малые государства в таком случае в стаю сбиваются. Типа «страны социалистического лагеря», «Варшавский Пакт» и прочее такое… Китай, правда, был сам по себе, как та кошка у Киплинга, что гуляла, где ей вздумается. Но он один больше всех остальных соцстран вместе взятых. Ага, по количеству душ…

- Минуточку, брат, - притормаживает его наш владыка. - Ты, кажется, про Албанию забыл - Вот где изоляция была жутчайшая! Просто бр-р-р…

- Ну, албанцы сперва на наш Союз ориентировались. А после обрушения нашего Культа, на тот же Китай. Хэнь хао, в общем, и прочие дадзыбао - под знаменем товарища Мао.

- Китай от Албании далековато - прямо как на другой планете, - усмехается ферзь.

- А вот интересно (простите, что опять лезу со своими вопросами!), как там в отношении нас, шахмат? Шахматная Игра, она вроде бы вне политики…

- Это сейчас говорят, что вне политики, - фыркает чёрный ферзь. - А какая буча в своё время затеялась, когда Карпов с Корчным в Багио первенство мира оспаривали! Кажется, в семьдесят во-сьмом, если не ошибаюсь… Ха, вне политики! Ну-ну, однако…

- А в Албании они со своей изоляцией не забыли, что такое шахматы? - спрашивает неугомонная ладья. - Или красное знамя им целый мир затмило?

- Далась Вам эта Албания, сударыня! - ворчит ферзь. - Да у неё площадь в четыре раза меньше, чем у одной нашей области. И та всё больше под горами - прямо как у японцев.

- А мне очень интересно, - настаивает ладья. - У меня, может, слабость к малым государственным образованиям… Могу я слабость иметь или нет?

- Можете, конечно, можете, - фыркает конь. - Фигурам Вашего статуса даже две слабости по-ложено. Или три? Нет, всё-таки две. Так что реализуйте их на здоровье.

- Шутки шутками, а одна знакомая фигура из албанского Комплекта у меня имеется, - сообщает нам белый ферзь. - Сейчас вот возьму и пошлю ей приглашение заглянуть к нам в гости.

Граница поля

 

Чёрное поле H-4

Фигура из албанского Комплект-сообщества на поверку оказывается коллегой нашего белого ферзя, что, в общем-то, неудивительно. Кому и приятельствовать, как не двум одноимённым фигурам? Вот если бы в знакомых у соратника оказалась простая пешечка, это, действительно, было бы странно - разность статусов никто ещё не отменял. Хотя, если вспомнить мою неземную любовь… Так ведь и я далеко не ферзь! Мне можно, поскольку от пешки меня отделяет не столь уж и великая дистанция - как раз вполовину меньше, чем та, о которой здесь речь.

Албанец оказывается весьма общительной личностью - даже как-то не верится, что его страна довольно долго была в дикой изоляции. А может, общительный он именно из-за этого - успел по нормальному тусняку стосковаться. Лично я бы на его месте стосковался.

Единственно, чего жалко - что он не говорит нам, как на его языке звучит его титул. Название страны говорит (Штипэриа или Рэпублика Э Штипэрэсэ), а вот из титула почему-то делает тайну. Может, не очень он благозвучен для европейского слуха? Какое-нибудь «кырды-мырды», например… Хотя албанский довольно приятный с виду - определённой мелодикой обладает. Так что насчёт «кырды-мырды» - это просто шутка, причём не очень удачная. Абориген даже пояснил нам с гордостью, что его язык - единственный в Европе, по поводу которого специалисты так и не определились, от какого предка он конкретно произошёл. Потом, правда, человеки нахватали корней и из греческого, и из итальянского, и из турецкого. Ну, это как ложка дёгтя в бочке мёда. И да-же не одна ложка, потому как завоевателей на его земле побывало видимо-невидимо! А название страны скорее всего пошло от слова «штип» (утёс) или же «штипоньё» (орёл) - причём обе версии равновероятны. Чувствуется, что товарищ неровно дышит к лингвистике. Мы, конечно, понимаем любую иноязычную речь - прямо как апостолы после сошествия на них святого духа. То есть воспринимаем её смысл и отвечаем на родной мове, смысл которой в свою очередь ухватывает собеседник. Но вот узнать звучание чужого слова, если его не произнесли вслух… Ферзь, ферзь… Ну, чего я, спрашивается, прицепился к чужому термину? Из пустого любопытства что ли?

Иные человеки столько времени и сил тратят, чтобы стать полиглотами - и это в ущерб шахматной Игре, что им можно только посочувствовать. Тем более при нашем языкопонимании…

Но вот что интересно: а если бы НАШ собственный язык был совсем не похож на другие и имел малое количество носителей, мы бы отмахивались пренебрежительно от лингвистики, как сейчас, когда «я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Леннон»? Или даже Ленин?.. Так что мотивы албанца понять можно - хочется тому быть поближе к остальному миру. Причём не только формально, но и по сáмой сути!

И вообще, его «Рэпублика» симпатична уже тем, что «рэпубликанцы» ни разу не пытались завоевать соседей и навязать им свою культуру и речь. Правда, скорее всего из-за своей сугубой малочисленности. А будь они числом поболе, неизвестно ещё, как бы оно обернулось.

- Да, мы не завоеватели - нам своих гор хватает, - говорит товарищ ферзь. - А то, что было в Косово - это своего рода попытка реконкисты, то есть отвоевания ранее у нас захваченного. Правда, попытка неудачная, но так уж оно вышло.

- А что там было, товарищ соратник? - с интересом спрашивает наш белый ферзь.

- Да в этом самом Косове албанцев проживает примерно два миллиона - подавляющее большинство тамошнего населения. А сербы подгребли его под себя и нам кукиш! Обидно, понимаете ли… Вот и пытались мы его вернуть. Вернее, не мы сами, а наши человеки. А ваши, русские, сербам в меру сил помогали. Добровольцами… Но мы понимаем и не обижаемся - славяне славянам вроде как братья, помочь обязаны. Даже если т е и неправы.

- Завидная у Вас объективность, - смущённо говорит наш Б.Ф. - Не знаю, смог бы я вашем месте проявить подобную или нет?

- А вот сербы объективности не проявляли, как я слышал, - усмехается албанец. - Говорили открыто: мол, пускай русские дураки за нас дерутся, если им делать больше нечего, а мы будем сеять, пахать и всё такое.

- Наши и в Испании добровольцами воевали, - говорит наш серебристый. - Но там вроде бы страсти не на этнической основе, а на политической.

- Тоже нелепо, - вздыхает дитя гор. - Лучше бы они в шахматах свою воинственность проявляли, чем вот так - с оружием в руках!

- Увы, им этого не объяснишь, - с сожалением отзывается наш.

Граница поля

 

Белое поле H-5

Чувствуется, что гостю не хочется покидать портал и возвращаться на родную доску. Нравится ему у нас гостить и вываливать на нас своё наболевшее. И мы, конечно, не против - собеседник без закидонов, в отличие от некоторых других визитёров. С ним вполне можно общаться продолжительное время без риска набить оскому. А ему есть что рассказать - история у его страны воспринимается, как приключенческий роман Буссенара. Сперва по его Иллирии ходили апостолы и проповедовали - те самые, что слово Христово миру несли. В ту пору сей край римляне подгребли и своей провинцией объявили. Римские штандарты с орлом были в те годы всюду - как у нас вывески на английском. Потом Империя приказала долго жить, но поскольку свято место пусто не бывает, то Империю заменила коварная Византия. Коя Слово Божье толковала в меру своего разумения, сочтя себя единоличной носительницей истины в конечной инстанции. И продолжа-лось это непотребство до тех пор, пока нехорошую Византию не сменила ещё более нехорошая Османская Порта. Ну, с исламом всё ясно - отморозки ещё те! Пытались обратить в свою веру всех, до кого руки дотянутся. С ними дрались несколько десятилетий, а потом восстание было подавлено и масса народу бежала за бугор, а те, кто духом послабее, прикинулись правоверными и заныли: «Аллах акбар, воистину акбар!» Поскольку свой амбар, как говорится, к хозяйству ближе.





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!